Даже Дом Порядка, который сейчас считается сильнейшим.

У него тоже есть колонии. Дом Порядка — империя, причем подчинять предпочитает в первую очередь другие Темные миры. Слаборазвитые, бедные, не имеющие демолордов или иных преимуществ. Дом Порядка взимает с них дань, а взамен предоставляет защиту. Его владыки, хвиташимы, они же Первоначальные, делятся на пятнадцать великих семей, но верховная власть принадлежит семье Гурташ, и именно в их дворце сегодня проходит саммит Темных миров.

Первоначальных на нем особенно много. Это демоны классического типа — ростом примерно с гохерримов, две ноги и две руки, острые когти, вместо ступней копыта, из локтей и коленей растут шипы, вместо кожи роговые пластины, а под ними чешуя. Пасти полны острых клыков, вместо носа две вертикальных ноздри, глаз-щелочек четыре, а рогов целых шесть.

Тут присутствуют аж шестеро демолордов Дома Порядка… лордов-демонов. Они предпочитают зваться лордами-демонами. Легат Меннингс, интеррекс Доулигс, квестор Герекс, цензор Дранарикс, претор Талакс и сам консул Уртанарикс.

Хвиташимы Дзимвелу казались почти одинаковыми. Он мог только отличить мужчин от женщин. Зато уж гостей из других Домов не перепутает никто.

Дом Воды представляла Уладиока — висящее в воздухе облако водяной пыли. Дом Огня — Исигма Эух, переливающийся огненный силуэт. Дом Земли — Фраи Омговак, огромный демон из чистого обсидиана. Дом Воздуха — Маала Айя, прекрасная ажурная дева. Дом Дерева — Капризница Ранья, одна из королев ночных сидов. Дом Металла — ВМА-27, безупречный демонический механизм. Дом Жизни — Привлекательная Особь, изумительной красоты женщина-насекомое. Дом Смерти — Михрют, он же Грандиозный Зомби. Дом Боли — Хун Каме, владыка Чертога Мяса. Дом Смеха — Страшилище, царь страны плохишей. Дом Хаоса — Бырлыдырлымырлыдыр, безумный исполнитель желаний.

И только Дом Циферблата не представлял никто.

Впрочем, демоны самого Хвитачи сегодня составляли малую часть столпотворения. В огромной зале собралось какое-то немыслимое количество кошмарных и очень могущественных тварей. Кроме Паргорона послов прислали Ад, Лэнг, Голюс, Джаханнам, Фоссермет, Байканария, Накшараппа, Шестокру, Пшетрах, Мглистый Престол, Кристальная Тьма и еще более семидесяти Страниц.

Все Темные миры, что подписали так называемую конвенцию о Застолье. Договор, разграничивающий сферы влияния и устанавливающий правила взаимоотношений между мирами демонов.

И о большинстве их Дзимвел ничего толком не знал. Он сам стал демоном всего-то семнадцать лет назад, а круговерть миров уходит в бесконечность и изучать ее тоже можно бесконечно долго.

Даже обладая силой Темного Легиона.

Светлых и Темных миров очень много, они составляют примерно десять процентов от общего числа вселенных. А если не учитывать запертые, астральные и недоступные по иным причинам миры, то и все двадцать процентов. Однако большинство Светлых и Темных миров не играют серьезной роли в межмировой политике.

В Светлых мирах малого значения просто коптят небо слабосильные божки и небожители. В Темных мирах малого значения просто пожирают друг друга полудикие злобные твари. Есть и множество миров, которые Темными или Светлыми являются скорее формально, поскольку их аркалы либо огромны, либо надежно экранированы от космической скверны или благодати. Их обитатели почти не подвергаются воздействию эманаций Тьмы или Света, так что могут даже не быть демонами или небожителями, или быть ими опять же чисто формально.

Но подобные миры можно и не принимать в расчет. Важны только крупные фигуры.

И на саммит явились только такие, поэтому Дзимвел старался завести как можно больше знакомств. Его роль по сути официанта оказалась здесь как нельзя кстати, поскольку давала отличный повод для беседы накоротке с кем угодно. Просто спросить, чего желает очередное чудовище, что ему подать или принести. Поинтересоваться, как ему мероприятие, не скучно ли, не хочется ли чего-то. Полюбопытствовать, откуда он, она, оно или они, чем занимается в родном мире.

С молодым демоном многие зацеплялись языками. Его статус не дотягивал до официальных переговоров, но он и не был пешкой, мелким прислужником. Почти что четвертого сословия, почти официально титулованный аристократ, любимый сын Матери Демонов и протеже Темного Господина. Дзимвел у многих вызывал интерес.

И не только у демолордов и равных им. Другие делегаты тоже пришли с помощниками, секретарями, ассистентами, пажами, оруженосцами. Демонами примерно того же статуса, что и у Дзимвела — и с этими он тоже старался перекинуться словом.

— А здесь светло, — поиграл бликами в бокале Дзимвел, передавая его Мухске, свинодемону, что явился в свите бога Ханби. — Ваш напиток, герцог.

Двуногий кабан с белоснежной шкурой повел рылом, чуть прикрыл красноватые глазки и опрокинул вино в пасть.

— Это Дом Порядка, — равнодушно ответил он. — У них всегда светло.

— В Накшараппе не так? — спросил Дзимвел.

— В Накшараппе еще светлее, — осклабился Мухске. — Наше небо полыхает огнями. Мы отняли агнилоку у деви и водрузили на наше небо. Чтобы она светила и согревала нас.

— Наверное, деви расстроились, — подлил еще вина Дзимвел.

— У них осталось еще три, переживут, — выпустил из ноздрей горячий пар Мухске. — Ты сам кто? Пахнешь ящерицей. Выглядишь человеком. Но с крыльями.

— Я фархеррим, — объяснил Дзимвел. — Детеныш Мазекресс.

— А, Мама Демонов! — обрадовался Мухске. — Как у нее дела? Мы с тобой, получается, родня!

— Отдыхает после родов… что?.. Родня?..

— Очень дальняя, — ухмыльнулся Мухске. — Один из прежних проектов Мамы, шигваи… не слышал?.. Она тогда решила создать детишек на основе красивейших созданий из других миров. В том числе и нас.

— Вас?.. — не сдержал удивления Дзимвел.

— А что не так? — принял оскорбленный вид свинодемон. — Тебе моя рожа не нравится? А вот Мама не была так предубеждена.

И он усмехнулся, обнажив ряд мощных клыков.

— Нет-нет, герцог, что вы, ни в коем случае не хотел обидеть, — заверил Дзимвел. — Просто для меня это стало сюрпризом. А что потом стало с этими шигваями?

— Они оказались слишком хороши для Паргорона, — хмыкнул Мухске. — Гохерримы решили сделать из них знатное барбекю, и они сбежали впереди своего визга. Пытались найти приют в Накшараппе, раз уж мы в каком-то смысле родственники, но их достали и там. Кровь лилась рекой.

— Вот как, — произнес Дзимвел, ища взглядом великого Ханби. — А слуги Повелителю Перьев не нужны, случайно?

— А что, теперь гохерримы хотят наделать зонтиков? — посмотрел на его крылья Мухске. — Попробуй, коли не трус, но я бы на многое не рассчитывал.

И он тоже повернулся в сторону великого Ханби. Тот был виден издали — огромный, покрытый перьями, с роговым клювом и драконьей мордой. С ним беседовали еще два темных владыки — иссохший старец в ветхом засаленном балахоне и рогатый уродливый карлик в черном фраке.

За спиной каждого маячил демон помельче. При Ханби — лисьеголовая красавица в узорчатом платье. При старце — живое анатомическое пособие в прозрачных одеждах. При карлике — чудовище, похожее на помесь совы и медведя. Происходила церемония перекрестного обмена дарами.

— Тебе, о Жрец!.. Тебе, о Купец!.. Тебе, о Повелитель!.. — доносились заученные слова.

И однако ощущалась в этом всем какая-то неловкость. Стоявший рядом с подносом Дзимвел видел, как пристально смотрят друг на друга демолорды. Взгляду великого Ханби не хватало самой малости, чтобы вокруг все попадали мертвыми. Желтые глаза ощупывали Носящего Желтую Маску, ощупывали Кагена, но особенно сильно — того, кто Кагена сопровождал. Этого барона-нувориша, иззакромчика, что появился в Паргороне лет десять назад.

— У меня будет время поговорить с тобой, если захочешь, — наконец обратился Ханби к нему прямо. — Пусть нам и нечего друг другу сказать.

— Нечего, — согласился Пазузу. — Но у меня все же есть несколько вопросов.

— После официальной части. Сейчас я говорю с твоим господином.