— Низших демонов ими тоже можно убивать, если поразить уязвимое место или использовать освященные патроны.

— Каладон мне этим все уши прожужжал, — хмыкнул Кардаш. — Возьми да возьми. Лишним не будет. Пригодится.

— Ну так возьми, порадуй Мастера.

— Я взял. Каждый раз беру, когда его встречаю. Но он думает, что я их теряю или забываю, и пытается всучить новые. У меня уже целая коллекция.

И из ладоней Кардаша вывалилась груда пистолетов, револьверов, наганов, бластеров, кабаяков, жахателей и мердринов. Ручное огнестрельное оружие самых разных видов, из самых разных миров. Совсем примитивное, заряжающееся через дуло, и высокотехнологичное, стреляющее молниями и лазерными лучами. Сурового вида, выглядящее самой смертью, и декоративное, из золота и серебра, инкрустированное самоцветами.

— Это все мусор, — повторил Кардаш. — Годится только против тех, кого я без труда убью и голыми руками.

— Может, ты и прав, — сказал Дзимвел, убирая револьвер. — Спору нет, магия лучше. Но ей нужно долго учиться, а у нас нет тысячи лет.

— Я научился гораздо быстрее. Основами овладел к десяти годам, к пятнадцати был искусным тавматургом, а к двадцати сам мог учить других. Дальше я только прибавлял в силе и мастерстве.

— Расскажи о своем мире, — попросил Дзимвел. — Какой он? Это ведь не одна из наших колоний, не так ли?

— Мой мир… — мечтательно улыбнулся Кардаш. — Мой мир прекрасен. О-о-о, это лучший из миров. Возможно, однажды я туда вернусь. Теперь мне есть о чем поговорить с проклятым драконом…

— С кем?..

— А… мой старый учитель, соперник… друг, враг, снова друг, снова враг… в основном враг.

— Он научил тебя тавматургии?

— Да… знаешь, магия моего мира… тебе интересно?

Дзимвел уселся на толстый корень и обратился в слух. Он давно пытался разговорить Кардаша, но тот хоть и пообещал ничего о себе не скрывать, отнюдь не спешил изливать душу. Неизвестным все еще оставалось даже название его мира — Кардаш даже в мыслях своих его избегал… во всяком случае, при Яное.

— Я родился тысячу двести лет назад в деревушке, которой давно уже нет на карте… — начал Кардаш, глядя в темное небо.

Тысяча двести лет назад…

— Посмотрите, какой милый малыш! Это мальчик!

— Уа-а-а-а!..

Он родился уже бесподобным. Уже тогда. Хорош собой, здоров и крепок. И заревел как маленький медвежонок. Когда отец взял его на руки, то понял, что этот мальчик особенный.

— Он станет великим человеком, — прошептал он. — Вот увидите.

— Возможно, ты заходишь слишком издалека, — тактично предположил Дзимвел. — Мне интересно, но… ты будешь рассказывать вообще всю свою жизнь? Она у тебя очень длинная.

— Нет, я просто… только самые яркие эпизоды, — сказал Кардаш.

Мальчика назвали Кардашем, и он очень скоро проявил самые разные таланты. И прежде всего — талант к магии. Он очень рано научился Осознанию и стал видеть уровень своих односельчан. Почти у всех он был не выше пятого, и только у отца — седьмой. Тот был тавматургом, хотя и не выдающимся.

Тем не менее, для их поселка это было серьезно. Отец, как потом узнал Кардаш, покинул большой город в поисках славы и приключений, но встретил прекрасную девушку и как-то так само вышло, что ему, как честному человеку, пришлось стать фермером.

Впрочем, рассказ не об отце Кардаша. И дело не в том, что Дзимвел смотрит так терпеливо и одновременно кисло. Просто это к делу не относится.

Основам тавматургии именно отец Кардаша и выучил. Дал понятие Осознания, выучил видеть Карту и обращаться к Инвентарю. Все эти элементарные навыки, которыми владеет любой тавматург. Да еще особо искусные мастера своего дела. Даже в их поселке это умели староста, кузнец, трактирщик, лавочник, следопыт, пастух, травница…

— Слушай, Дзимвел, не смотри на меня так. Хочешь узнать что-то конкретное — спрашивай. Ты сам попросил рассказать о моем мире и обо мне. Я рассказываю.

— Я ничего не говорил. Продолжай.

— Я не могу, когда ты так смотришь.

— Я смотрю так всегда и на всех. У меня просто такой взгляд.

— Мазга, тебе надо что-то с этим сделать.

Основами Кардаш овладел уже к десяти годам. Но чему-то более серьезному отец выучить не мог, однако видел прекрасно, что его сын способен на многое. К тринадцати годам Кардаш достиг уже шестого уровня и понял, что дальше в родных краях не продвинется.

— Тебе нужно покинуть наше захолустье и отправиться в большой мир, сын мой, — наставлял его отец. — Здесь ты зря израсходуешь свой потенциал. Сейчас ты как необработанный рубин. Если тебя огранить, ты можешь достичь десятого, а то и двенадцатого уровня.

Ох, знал бы тогда отец, как сильно недооценивает сына.

Но он не знал. Более того — это был последний раз, когда они виделись. Простившись с отцом и получив от него наставление и три бесценных дара, Кардаш пустился в путь.

Ох, помотала его жизнь, помотала. Его родной мир был прекрасен и удивителен, богат на чудеса и опасности. Кардаш непрестанно учился и познавал новое. Рос в уровнях и славе.

Да, про уровни. Дзимвелу явно хочется побольше об этом узнать. Это часть магии. Того, что называется Осознанием. Оно позволяет буквально «читать» информацию об окружающем мире и структурировать ее численно. Конкретно. Делить всех живых существ по их уровням — силы, опасности, развития… да, развития.

Строго говоря, у каждого существа целая совокупность уровней. Все мы в чем-то плохи, а в чем-то хороши. Но грубое, простое Осознание вычисляет средний уровень. Это не только сила, не только могущество, но и многое другое… но можно считать, что это сила. Это всех интересует в первую очередь.

— И каков мой уровень?

— Двадцать четвертый. Это очень много.

— Наверное, я должен быть польщен. А какой у тебя?

— Был двадцать третий. Но демонизация дала мне хорошее повышение… в совокупности у меня сейчас двадцать пятый.

— Надо же, твой уровень выше моего.

— Ну это неудивительно, мне все-таки тысяча лет. Я тавматург, каких свет не видывал.

Если ты талантлив, первые уровни набираются легко. Но каждый следующий дается все труднее и труднее. В конце концов рост замедляется настолько, что почти перестает ощущаться.

Для посредственности достаточно первых трех-пяти уровней. Большинство людей выше и не поднимается. В деревнях даже шестой и седьмой уровни — редкость. А восьмой и девятый редко встречаются и в городах.

С десятого уровня начинается… избранность. С двенадцатого — величие. Обладателей пятнадцатого и выше заносят в специальные летописи и ведут им отдельный учет.

О двадцатом и выше слагают легенды.

Как это выглядит для посвященного? Очень просто. Если твое Осознание достаточно развито, при взгляде на другого человека или зверя ты видишь еще и некую информацию. Аура складывается в цифры и буквы над головой.

Прежде всего видны уровень, род занятий, видовая принадлежность, возраст, пол. Чем Осознание сильнее, тем больше можно разглядеть — особенно если твой уровень выше. Самые лучшие видоки, глядя на человека, способны перечислить все его заклинания и даже заглянуть в Инвентарь.

Да, Инвентарь. Еще одна базовая способность любого тавматурга. Умение… сворачивать материю. Хранить предметы в незримом кармане, где те лишаются объема и веса. Чем ты в этом лучше, тем Инвентарь вместительнее, все просто.

Доступен твой Инвентарь, разумеется, только тебе. Если, конечно, ты не владеешь тавматургией Воровства. Воры-тавматурги могут шарить по чужим Инвентарям, обчищать их или подкидывать что-нибудь нежелательное.

У тавматургии вообще уйма применений. Воины-тавматурги делают себя сильнее и придают коже крепость стали. Лучники-тавматурги стреляют на огромное расстояние, а их стрелы могут сжечь или заморозить. Мастеровые-тавматурги делают волшебные вещи и строят искусственных слуг. Жрецы-тавматурги исцеляют наложением рук и получают помощь с самих небес. В любом ремесле тавматургия может вознести тебя до вершин.