— Я скопил некоторые средства, — наконец промолвил Дзимвел. — Но, конечно, не три миллиона. Даже если мы все сложимся, нам не хватит.

— Тебе это настолько нужно? — удивилась Мазекресс.

— Нам нужны любые козыри. Я понимаю, как ты к этому относишься, Матерь. Если нас убьют, значит, мы не были доработаны. Но нас хотят убить уже сейчас, а я верю, что мы еще не раскрыли перед тобой свой потенциал.

— Да, козыри вам нужны, — согласилась Мазекресс. — Действительно, среди вас не так много способных сражаться с гохерримами. А я… я клялась, что не стану вмешиваться в такие события. Только на этом условии нам позволили иметь детей… что?..

Дзимвелы и Такил недоуменно нахмурились. Они молчали. Мазекресс тоже снова замолчала и надолго задумалась. По стенам бежала мелкая рябь, а фархерримам показалось, что они услышали еще чей-то голос. Откуда-то из самых недр Матери Демонов.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я не могу больше расходовать счет, но я сделаю иное. Такил, приводи своего брата. Если ты будешь держать его за руку, он все переживет.

— Но он станет апостолом? — спросил Такил.

— Да. Ему подарят великое Ме. Такое, что будет ему по руке.

— Спасибо… а кто подарит?.. Ты, мама?

— Идем, — взял Такила за плечо Дзимвел. — Благодарю тебя, Матерь.

— Никому об этом не рассказывайте, — донеслось вслед. — Даже другим апостолам. Не нужно никому знать, что я создаю еще одного.

Дзимвел молча кивнул. А Такил задумался, потому что он уже рассказал кое-кому кое-что… ладно, она не в счет. Она все равно плохо запоминает сны.

Пока они были внутри Мазекресс, дождь прекратился. Умытые джунгли дремали под синими лучами Нижнего Света. Сегодня весь Паргорон, в том числе фархерримы, засядет перед кэ-очами. Но Такил никогда не смотрел шоу Хальтрекарока, хотя пару раз и заглядывал в его сны… они были скучными. Хальтрекарок во сне занимается тем же, чем и в жизни.

— Спасибо, Дзимвел, — поблагодарил Сомнамбула. — Ты и правда самый умный из нас. Теперь я схожу за братом.

— Помочь тебе? — предложил Пресвитер.

— Не надо, я справлюсь.

Дзимвел предпочел бы все-таки сопроводить Такила. Он и остальных-то апостолов не любил выпускать из-под наблюдения, но Сомнамбулу держал на особом контроле.

Однако Дзимвелу не нравилось, что в урочище про него ходят анекдоты и поговорки.

— Как найти Дзимвела в темном лесу?

— Просто войди туда, он с тобой пойдет.

Первая брачная ночь — это таинство для жениха, невесты и держащего свечу Дзимвела.

С собой взял Дзимвела — гуляй дальше смело!

Если кто куда идет,

Рядом с ним идет Дзимвел.

Если рядом его нет,

Все равно он где-то здесь.

Дзимвелу было плевать. Он пропускал эти шутки мимо ушей. Но все-таки он не хотел настраивать против себя сородичей, так что со временем перестал слишком мозолить им глаза.

Хватит и того, что повсюду летают глаза Загака… кстати, вон как раз один среди ветвей. Дзимвел привычным движением сбил его крохотной молнией.

Вообще, странно, что про Загака анекдоты не ходят. Про него можно придумать не меньше, но Дзимвел ни одного не слышал. Про Агипа слышал, про Такила, про Каладона, про Ветциона… а про себя особенно много… но не про Загака. Дело только в том, что он не апостол? Но вот про Гиздора, например, есть целых пять анекдотов, и все препохабные.

Кто их сочиняет вообще? Наверняка кто-то, кому нечем заняться.

А Такил тем временем ушел. Ладно. Дело пустяковое, с этим он справится и один. Такил уже несколько раз навещал брата, ему не впервой.

…Рокил оглянулся. Никто не отстал, все шестеро шли за ним гуськом. Каменистая тропа извивалась серпантином, под опасным уклоном, и в одном взмахе руки разверзалась пропасть.

Споткнись, поскользнись — и полетишь в бездну.

Кое-где приходилось идти, плотно прижавшись к скале. Ширины тропы едва хватало, чтобы поместилась стопа.

— А пути побезопасней нет? — окликнул глава семьи, пожилой мужчина в мятой шляпе.

— Нет, — ответил Рокил.

Он сосредоточился на своих ощущениях. Шаг. Еще шаг. Осторожно перенести вес с ноги на ногу. Не смотреть вниз. Пальцы шарят по холодному камню. Цепко хватаются за трещины и неровности.

Маршрут известен, изведан, пройден много раз, и этот карниз — самый трудный его участок. Здесь Рокил связывался с остальными веревкой, распределяя более и менее крепких. Если один соскольнет, остальные удержат… должны удержать.

Или сорвутся все. Однажды так было. Однажды Рокил потерял группу и едва успел чиркнуть ножом, чтобы спастись самому.

Это был крайне неудачный поход.

Но лучше так. Потому что долинный тракт патрулируют паргоронские псы. Только вот так есть шансы — сначала дремучим лесом, потом отвесными кручами. Козьими тропками, куда никто не забредает своей охотой.

И все равно надо следить за небом. Иногда здесь пролетает аргер.

Когда-то очень давно Рокил видел их только на изображениях. Священных картинах в храмах. Их рисуют устрашающими, но благородными обликом. Непознаваемыми, но по-своему прекрасными. Хтоническими ангелами, посланцами господ Паргорона. О множестве лиц и крыл.

У них нет крыл, как потом узнал Рокил. А лица состоят в основном из пастей. И для ангелов они слишком плотские, злобные и прожорливые.

К счастью, в этих краях аргер всего один. Он служит начальником заставы. Самолично совершает обходы… облеты побережья, но только раз в день, чаще ленится. Обычно в одно и то же время, и если его знать, можно просочиться без проблем.

Главное — не опоздать. Корабль пристает точно по расписанию и ждет не дольше часа. Надо успеть до его прихода, но нельзя прийти слишком рано. Укрыться в бухте негде.

Рокил повернулся к востоку и поднял руку параллельно груди. Маленький гномон на запястье отбросил тень на первый рассветный. Время поджимает, но они почти дошли.

— Дальше будет легче, — ободрил он остальных.

Сойдя с горной тропы, Рокил позволил группе отдохнуть пару минут. Это необходимо перед следующим забегом. Идти придется очень быстро и следя за ветром. Здесь бывают паргоронские псы.

— Здесь бывают паргоронские псы, — произнес вслух Рокил. — Шагаем быстро, но не бежим и не шумим. У них чуткий слух.

Подопечные обменялись испуганными взглядами. Двое детей прижались к матери, ее муж невольно потянулся к кинжалу.

Рокил не стал говорить, как мало тот поможет, обнаружь их кто-то из демонов.

И на всякий случай поправил ножны своего.

Но он вряд ли пригодится. Рокил хорошо знал расписание и маршруты патрулей. К тому же северо-восточнее прикопана козлиная туша — если здесь окажется пес, то первым делом учует мясо, и уж это будет слышно издали.

Кроме того, Рокил еще три года назад щедро разбросал вдоль маршрута семена дурмана. Теперь склоны и лужайки покрыл злостный сорняк, а тяжелый, приторный запах путает даже зверодемонов.

Тропка попетляла между все более пологих склонов, поросших лесом. Здесь холмы сходились в подобии ущелья — темного, влажного, кишашего мошкарой… зато неприметного.

Камни стали покрываться мхами, дышащими утренней влажной свежестью. Сверкающая сетка капель дрожала на ажурных папоротниках и купенах. Здесь явно прошел дождь.

— А в горах дождя не было, — заметил… Апий, кажется. Тот, что со шрамом на шее.

— Тишина, — одернул Рокил.

Они прошли дальше. Ущелье расступилось, стало светлее. Начался лес.

Рокил втянул носом воздух и поправил арбалет. Прислушался. Обострил все чувства до предела. Последний рывок.

Чирикали в кустах лесные пичужки. Разорялся крикливый зуек. Где-то вдалеке слышалась кукушка, а со стороны моря вопили чайки. Дохнуло бризом, и зашелестели кроны деревьев, вспугнув карликового оленя. Полетела с листьев водная пыль. С запада принесло запах дурмана и мускусной розы, а со стороны моря — запах гниющих водорослей и соли.