Вблизи стало видно, что Ахвеном до смерти напуган. Он повертел головой и вперился в трех подружек ледяными глазами молодого волка. От этого взгляда по коже бежала дрожь.

— Я видел в лесу гохерримов, — тихо сказал Ахвеном. — Они идут за нами. Их много. Сейчас летите в ясли и предупредите Наставницу, а я их немного задержу.

— Как⁈ — выпучила глаза Энея.

— Это уж мое дело, — вскинул подбородок Ахвеном.

В этот момент он выглядел особенно диким. Необузданным. Энея невольно закусила губу, а Ринора хихикнула, как пятнадцатилетняя.

Но потом до них дошел смысл сказанного, и они расправили крылья. Диона поколебалась, она хотела остаться и помочь, но потом поняла, что куда важнее предупредить Наставницу и успеть собрать малышню.

Кажется, две сегодняшние условки пойдут на ускорение.

Ахвеном проводил их немигающим взглядом, а затем повернулся туда, откуда тянуло аурой смерти. Остальных учениц Игуменьи он уже предупредил, как и всех, кого встретил. Эта троица была последней… и гохерримы уже на Полигоне.

Он, к счастью, обширен и очень удобен для того, кто уже привык постоянно шастать через Кромку. Если бы гохерримы ходили по одному, Ахвеном бы даже попытался нападать на них из укрытия…

Но дела таковы, что они разумно явились небольшими отрядами. Скорее всего, с нескольких сторон. Без низших демонов, только с паргоронскими псами. Вон один, бежит среди деревьев, рвется с поводка.

Был бы тут Пастырь — все псы бы разом вцепились хозяевам в глотки. Но Пастыря нет, а есть только он, Ко… Коготь Смерти. Быстрее ветра Ахвеном вспорхнул на раскидистый штаборат, сорвал несколько ложных шишек, которые на самом деле огромные почки, и кинул одну как можно дальше.

— Апорт, — тихо сказал он.

Пес против собственной воли ломанулся за шишкой. Идущий следом гохеррим рявкнул, хлестнул зверодемона мыслью, но Ахвеном уже повторил:

— Апорт.

Теперь и гохерриму стало казаться, что эта шишка ему не описать как необходима. Он побежал следом за псом, схватил ее — а Ахвеном уже бросал следующую.

— Апорт, — в третий раз сказал он.

Теперь гохеррим совсем близко! Ахвеном кинул Вспышку, а в паргоронского пса — Огненное Кольцо! Демон на секунду ослеп, гневно взревел — а ему в горло уже вонзились Кусачие Челюсти!

Это самое мощное его Ме. Ведь это собственные Ахвенома зубы вылетели изо рта! Его собственная плоть! И для других высших демонов это по-настоящему серьезный урон.

Клинок пошел из ножен. Гохерримы вынимают их в мгновение ока — и уж после этого берегись с ними драться! Но Ахвеном оказался быстрее — ступни впечатались врагу в лицо, локоть с размаху врезался в шею, а из другой руки вылетел астральный аркан.

Наземь упал труп. Ахвеном прикинул полученный доход… ух, сколько!.. Условок сто, и всего с одного убийства!.. Пусть девчонки Игуменьи колупаются по одной штучке, а Ахвеном сейчас настрижет себе целый капитал!

Хотя что-то маловато для гохеррима. Наверное, совсем мальчишка был, может, еще Школу Молодых не закончил… а что он здесь делает тогда?

Наверное, пришел с отцом или старшим братом… и они уже идут. Бегут к истошно лающему, окруженному пламенем паргоронскому псу. Не меньше десятка.

Ахвеном применил Сапоги Антипода и «упал» вверх. Это быстрее, чем взлетать на крыльях. Унесся в небо… так, надо притормозить, а то можно и в вековечную Тьму вляпаться. Одно Ме сменилось другим, и Ахвеном поплыл на Левитации, по-прежнему не раскрывая крыльев.

Внизу уже поднялась суматоха. Кто-то выхватил клинок, и небо прорезало ослепительным лучом. Если заметят — пиши пропало. Подстрелят на лету, как вальдшнепа.

Ахвеном описал крутой пируэт и понесся к центру урочища…

— Вон он!.. — раздался крик.

Заметили.

— [цензура], — сказал Ахвеном, едва уйдя от огненной вспышки.

Скрыться под кронами. Джунгли Туманного Днища — родной дом для него, а не этих рогатых. Надо просто оторваться, поводить их за собой… но недолго.

Деревья стали расступаться. Впереди Академия. Ревнителя там сейчас нет, Пресвитера тоже, но есть другие наставники…

Крыло ожгло ледяным ветром. Рядом просвистел клинок!.. Из ниоткуда появилась гохерримка — и тонкая сабля устремилась к Ахвеному…

Вспышка!..

Рогатая воительница на секунду ослепла, ей обожгло лицо — и Ахвеном проскользнул прямо под лезвием. Не чувствуя правого крыла, он бросился к вратам Академии — и облегченно выдохнул при виде учителя Хашдаробрана. Он тоже гохеррим, но свой, он два года учил Ахвенома и остальных сражаться и выживать… и он уже вынимает меч, видя эту погоню.

— Учитель, на нас напали! — выкрикнул он, мчась к Хашдаробрану.

— Я знаю, — ответил тот.

Ахвеном еле успел затормозить. Что-то блеснуло в глазах Хашдаробрана, а меч… меч смотрит прямо на него!

Он сиганул в сторону — и мигом спустя клинок учителя рассек ему шею!

Нет, не ему. Трехминутной Копии. Ахвеном оставил ее вместо себя, Хашдаробран обманулся — и это дало пару секунд.

Но Ахвеному стало очень-очень страшно. Учитель Хашдаробран — это не какой-то мальчишка-гохеррим! Он сильнее Ревнителя!.. и уж Ахвенома точно сильнее!..

Он перестал чувствовать себя Когтем Смерти.

— Вератор! — заорал он в перстень на пальце, удирая перепуганным айчапом. — Вератор, можно мне помощь⁈ На нас напали!

Секундная пауза. С грохотом рухнуло огромное дерево. Ахвеном еле услышал ответ:

— … На кого — на вас? Ты где?

— В Паргороне! На фархерримов напали гохерримы! Целый отряд!

— У тебя все еще глубоко отрицательный счет, — промедлив, ответил Вератор. — Я не пошлю своих друзей спасать демонов от демонов. Тебя вытащить могу.

Ахвеном тяжело задышал. Его одновременно расперли страшная злоба и облегчение. Он порадовался, конечно, что его могут спасти… но ему только что отказали в… и это после всего, что он сделал для Вератора!

Он три года работал на смертного, выполняя все прихоти его приятелей! И вот какова благодарность⁈ Никакой помощи, ничего⁈

— Клянусь, однажды я убью тебя, — процедил он, убрав руку с перстнем подальше. — Выблядок.

Рядом грохнулось еще одно дерево. Совсем рядом! Хашдаробран висит за плечами, один неверный шаг — и Ахвеном мертв!

— Ты убил моего внучатого племянника! — послышался гневный окрик. — Почти что славное деяние, учитывая, какие вы ничтожества! Ему было всего тридцать, но ты все равно молодец! Я окажу тебе честь и убью тебя сам!

Ахвенома это почему-то не порадовало. Упаси его Бго от такой чести.

Ему не хотелось, но он потратил часть заработанного на том гохерриме. Отдал две… три… а, пропадай все пропадом!.. десять условок, чтобы бежать быстрее.

И еще немного — чтоб быстрее зажило крыло.

Это увеличило разрыв, Хашдаробран поотстал на несколько шагов. Ахвеном еще и лучше знал урочище, узнавал каждое дерево — еще одно падает! — и впереди как раз был укромный овражек!

Он круто свернул. Тут рос особенно толстый и старый штаборат. Ахвеном на секунду скрылся с глаз страшного гохеррима — и тут же приник к земле, исчез в густой траве, проваливаясь в ложбину!

Он замер, стараясь не дышать… и вдруг понял, что рядом уже кто-то сидит!

Судя по крыльям — тоже фархеррим, только мелкий. Ребенок. Он отвел от себя глаза, и Ахвеному пришлось приглядеться, чтобы рассмотреть лицо.

— Не смотри на меня, а то вдруг они тоже увидят! — раздался перепуганный шепот.

— Тебя как звать? — так же тихо спросил Ахвеном мелкого.

— Маукл, — ответил тот. — Не смотри!

Ахвеном все-таки посмотрел искоса — так отвод не сбить. Мальчишка лет восьми, из оловянных. Ахвеном его не знал — в урочище полно мелкоты, а Ахвеном слишком часто и надолго отлучался, чтобы знать всех.

От себя он тоже отвел глаза, но это временно. Его ищут не смертные, а блеваные гохерримы и их псы. Передышка продлится недолго. Вот один гохеррим повернул в их сторону голову, вот его пес принюхался…

— Держись за мою руку, Маукл, — сказал Ахвеном, поднося перстень ко рту. — Вератор, вытаскивай меня… и моего плюс один.