С его рук посыпались новые бластеры и плазмометы.

— Какой ты полезный, Каладон, — цокнул языком Кардаш. — Даже жаль, что… мое Ме не такое полезное… как у тебя…

— Но у тебя тоже очень полезное Ме, — хлопнул его по плечу Каладон. — Для волшебника оно даже лучше моего. В башне оно нам очень пригодится.

— Я не волшебник, я тавматург, — аккуратно снял его руку Кардаш.

Получил свой рюкзак и Загак. Он сегодня в основном помалкивал и очень нервничал. Понятное дело — если не считать мужа Отшельницы, он здесь единственный не апостол. Его бы вообще не брали, но его Ме в Башне Боли будет чрезвычайно полезно.

— Ты не пожалеешь, Загак, — сказал Дзимвел. — Если мы придем к успеху, я или, в случае моей гибели, другой новый демолорд сделает тебя апостолом.

— Ну, тебя убить будет очень трудно, — натянуто улыбнулся Загак.

— Тем не менее. Если такое случится, новым демолордом станет Агип…

— Я отказываюсь, — сказал Ревнитель, и его меч на секунду вспыхнул.

— … Или Каладон.

— О, я буду хорошим демолордом, — приосанился Мастер.

Никто не стал спорить. Пожалуй, после Дзимвела Каладон — лучший вариант. Хотя в совете демолордов ему придется куда тяжелее. Каладон — не политик и не интриган, он отличный хозяйственник, но слишком бесхитростен и даже немного простодушен.

— Ну это так, теоретически, — пожал плечами Загак. — Кто сможет уничтожить Темный Легион?

— Ты прав, — сказал Дзимвел. — Идемте. Дересса, ты остаешься. Кто-то должен оберегать младших собратьев.

— Может, Такил останется? — заартачилась Наставница. — Дзимвел, я бы лучше помогла тебе.

Такил уставился на нее каким-то бычьим, сумрачным взглядом.

— Такил… не вдаваясь в детали, он нужен там, — сказал Дзимвел. — А оставлять Камтсталь без защиты нельзя.

— Да и что толку от Такила… без обид, — сказала Кюрдига.

И она пробормотала что-то себе под нос про Матерь и ее странные решения.

Кассакиджа распахнула портал. По ту сторону замерцала каменистая пустыня, и появилась тень Башни Боли. Дзимвел первым шагнул вперед, но тут раздался голос Кардаша:

— Погоди-ка, Пресвитер. Я тут подумал о словах Загака…

— Это не может подождать? — повернулся Дзимвел.

— Нет. Мы все принесли клятвы, что не предадим остальных, что будем поддерживать друг друга до самого конца… и так далее. Однако… мы все сильно рискуем, мы поставили на карту свои жизни… все, кроме тебя.

— Почему ты так считаешь? — со вздохом приложил персты ко лбу Дзимвел.

Кардаш его уже утомил.

— Потому что у тебя ведь наверняка останется запасная копия снаружи, — сказал Кардаш. — Может, даже парочка. Может, по всему Паргорону. Потому… что мешает тебе распорядиться нашими жизнями легкомысленно, не боясь за себя? Я боюсь, Дзимвел. Я очень боюсь идти туда. А ты нет — тебе ничто не угрожает.

Апостолы нахмурились. Мысль эта приходила в голову каждому, но поспешные сборы не дали никому возможности усомниться в таком подходе.

— Теперь мы еще и перенесли выступление, — продолжил Кардаш. — Не то чтоб не было причин, но… даже Такил с нами!.. какой толк от Такила? Он там просто умрет! Или будет мешаться под ногами и кто-нибудь из-за него умрет!

— Не умрет, — угрюмо сказал Такил. — Если только ты не заткнешься.

Агип положил ему на плечо руку и покачал головой.

— Здорово, что ты так полон энтузиазма! — оскалился Кардаш. — Мне вот его недостает! Яною там тоже придется несладко! Даже Загака мы берем с собой! Даже вот этого смертного! Рискуют все… смертельно рискуют!.. каждый!.. кроме Дзимвела!

Ао, Ветцион, Ильтира и Кассакиджа тоже смерили Дзимвела пристальными взглядами. В самом деле, в словах Кардаша было здравое зерно.

— Что если он замыслит от нас всех избавиться? — указал пальцем Кардаш. — Где гарантии, что он не хочет остаться единственным апостолом?

— Я не единственный останусь, — напомнил Дзимвел. — Дересса тоже остается.

— Ага, та самая Дересса, которая по тебе сохнет, — фыркнула Ао.

— Дересса по мне сохнет?.. — моргнул Дзимвел.

— Да это очевидно всем, кроме тебя.

— Я по нему не сохну, — сухо ответила Дересса. — Что за вздор, Ао. Он счастливый новобрачный.

— Ну да, ну да.

— Я тоже согласен, — вдруг заговорил Яной. — Если мы за тебя проголосовали, ты должен рисковать наравне с остальными. Я знаю о плане Д.

— Что за план Д? — спросила Кассакиджа.

— Самый запасной, на самый крайний случай, — произнес Дзимвел, обводя лица апостолов взглядом. Его стало семь, и каждый взял из ящиков Каладона по какому-нибудь оружию и по паре гранат. — Хорошо, будь по-вашему. Клянусь Центральным Огнем, что ни одной моей копии в других местах не осталось. Я зайду в Башню Боли весь.

Все посмотрели на Яноя. Тот кивнул.

— Еще препоны будут? — устало спросил Дзимвел. — Если нет — поспешим. Ильтира, спрячь нас. Времени в обрез, о Дорче Лояр узнают очень скоро.

— Что?.. — заволновался почему-то Загак. — Дорче Лояр?.. А что с ней?

Но его уже толкнул в спину Такил. Тринадцать апостолов (Дзимвел в семи лицах), Загак, Майно Дегатти и семь зверодемонов прошли через портал, оставив за спиной Дерессу.

— Удачи, — сказала та вслед.

— И тебе, — на секунду сжал ей ладонь один из Дзимвелов.

Она не сразу отпустила.

Мгновенно стало жарко и сухо, воздух наполнился пылью, а мягкие сумерки Туманного Днища сменились ярким днем. В небе вспыхнул Центральный Огонь, по правую руку простерлась пропасть, а вверх взметнулась громада древней башни. Ее вершину невозможно было увидеть, даже задрав голову, она казалась бесконечной скалой, в ней не было окон, а единственная дверь находилась по другую сторону.

Тут их ждала крохотная бушучка. Эина чуть-чуть, самую малость ослабила барьеры Тьянгерии изнутри — без этого даже Кассакиджа не смогла бы провести канал прямо в ее гхьет, прямо к подножию башни.

Было бы куда лучше проникнуть сразу внутрь, но это невозможно даже с помощью бухгалтера.

— Приветствую, — сказала Эина дрогнувшим голосом, когда Ильтира включила ее в круг невидимости. — Откуда вы… как вы быстро…

— Нам пришлось поспешить, — сказал Дзимвел. — Планы немного изменились.

— В чем именно?

— Изменилось только время. Все остальное в силе. Открой вход.

— Вот она какая — Башня Боли… — утер пот со лба Дегатти, пока Эина постукивала тут и там по гладкой как будто стене.

— Сам нас сюда потащил, — хмыкнула Лахджа. — Любитель адреналина. Могли бы дома сидеть.

— Колосс! — аж присвистнул Каладон, задирая голову все сильнее. — Нам что, наверх?.. Отсюда?.. Я надеюсь, есть лифт?

— Может, мы просто взлетим? — предложила Маура.

— Это будет очень плохой идеей, — сказала Кассакиджа. — Пространство вокруг башни защищено даже сильнее, чем внутри. Я чувствую давление воли демолорда. Тут все пронизано ее вниманием.

— Вы правы, — сказала Эина. — Она каждый день готова к тому, что ее будут брать штурмом гохерримы. Но о вас она не знает и отсюда нападения не ждет. Эта дверь — единственная лазейка внутрь, и она ведет сразу наверх — в пентхаус.

Она отошла в сторону, а часть стены стала проходимой. Не обладающие высшим зрением разницы бы не заметили, но демоны и волшебник сразу увидели тайную дверь. Мутная пленка прохода чуть дрожала, скрывая за собой неизвестность.

— Если кто-то передумал — это последний шанс, — сказал Дзимвел, испытующе глядя на Дегатти и Кардаша.

— Мы пойдем, — сказал волшебник, крутя на пальце перстень. — Договор подписан.

Дзимвел кивнул и первым шагнул внутрь. За ним тут же вошли Агип и Такил. Следом супруги Дегатти, второй Дзимвел, Ветцион со своими зверями, третий Дзимвел и остальные. Шестой Дзимвел что-то сказал напоследок Эине и вручил какой-то сверток, который бушучка тут же спрятала в складках платья.

Последней шла Ильтира — ей нужно было удерживать полог незримости. Седьмой Дзимвел на секунду задержался рядом с ней и сунул в ладонь короткий деревянный жезл.