— А если я откажусь?

— Можешь и отказаться. Величайший Господин должен тебе желание — просто попроси, и он тебя защитит.

— Но только меня?

— Конечно. Но умнее будет согласиться работать на нас, а желание потратить на что-нибудь другое.

Дзимвел задумался. Предложение вообще-то щедрое. И он не сомневался, что ларитры выполнят обещание. Оставшись единственным, он действительно будет им очень полезен.

Возможно, Лиу Тайн сделает его своей правой рукой. Возможно, у них с Охотницей даже сложится рабочий тандем.

Но Дзимвел больше не хотел быть просто чьей-то рукой. Пусть даже правой. С того момента, как он родился второй раз, он наконец-то понял себя.

Понял, кто он есть.

— Нет, — негромко сказал он.

— Уверен? — спросила ларитра.

— Да. Я не пойду к вам на службу. Но у меня есть встречное предложение. Мы займем ваше место.

— Вы… что?.. — искусно изобразила девичий смех Дорче Лояр.

— Ларитры обречены, — спокойно сказал Дзимвел. — Вы искусственный вид, не способный полноценно воспроизводиться, и век от века вас становится всё меньше — а вот нужды Паргорона век от века только растут. Вас уже не хватает для их покрытия, иначе при подготовке к кампании Грибатики вы обошлись бы и без меня, а колониальная администрация не состояла бы из кого попало. Вас осталось меньше четверти от изначального количества — и ваша численность продолжает сокращаться. Если вы позволите, мы восполним нехватку ларитр. Обдумайте как следует, все только выиграют.

— Ну ты и нахал, — со странными, почти на этот раз искренними чувствами сказала Охотница. — Я начинаю сомневаться в твоей вменяемости. Возможно, последние события отразились на твоем рассудке. Об этом говорит и то, что ты… в одиночестве. Это ведь единственная твоя копия?.. Нигде больше нет ни одной?.. Ты что, решил, что если мы откажемся, то незачем и продлевать агонию?

— Итак, ты точно знаешь, сколько всего моих копий активны, — задумчиво сказал Дзимвел. — Теперь я понял, как ты меня находила.

— Только теперь?.. Я думала, ты умнее.

— Я умнее.

Выстрел.

Во лбу Дорче Лояр расцвела черная, как провал в бездну, дыра. Ее края разъел поваливший изнутри дым… а потом тело демолорда лопнуло!

Все заволокло дымной мглой. Но прежде, чем это случилось, Дзимвел сиганул вниз, перестав себя поддерживать левитацией. Позволил себе упасть под сень деревьев.

Густые кроны задержали разъедающий саму жизнь дым. На глазах чернея и рассыхаясь, они подарили драгоценные мгновения, и Дзимвел приземлился. Ноги погрузились во влажную землю, скользкую от глины и палых листьев.

— Ах-ха-ха-ха-а-а!.. — донесся сверху игривый, жизнерадостный, очень хорошо отрепетированный смех.

Уже возродилась. Счет идет на секунды. Наручи Дзимвела засветились, и он сам засветился тоже — его очертания размылись, он ринулся быстрее молнии, но уже чувствовал кожей, как возникает рядом неотвратимая смерть… еще мгновение!.. еще одно!..

Он замер. Застыл в центре идеально круглой поляны. Земля была выглажена до зеркального блеска, ветви спилены, листва выстрижена. Вокруг Дзимвела вспыхнули линии и кольца, шапка вспыхнула тоже, в воздухе забурлили энергии — и он развернулся навстречу Дорче Лояр.

— Думаешь, тебе это поможет? — спросила она.

Она пошла сквозь горящие линии, как сквозь мыльную пленку. Печать почти ее не замедлила — но она хотя бы не смогла телепортироваться. Дзимвел невозмутимо поднял револьвер, палец надавил на спуск, а в разные стороны стали отделяться другие Дзимвелы…

Силуэт Дорче Лояр смазался. Быстрее света, быстрее мысли, она обогнула пулю порывом ветра — грязного, полного черной пыли.

Подле Пресвитера сгустился демолорд.

До боли знакомый сиреневый блеск. Лезвие прошило пространство. Сам воздух будто застонал. И не только он.

Пять трупов. Пять крылатых демонов повалились замертво, пораженные в грудь. Охотница убила их в мгновение ока.

Поляна обагрилась кровью. Револьвер выпал из руки Дзимвела. Волшебная шапка покатилась по земле. Дорче Лояр издала удивленный смешок.

Больше ни одного Дзимвела — ни в Паргороне, ни в других мирах. Это действительно были единственные копии. Никаких запасных. Она это точно знает — у нее ведь с ним неразрывная связь.

— Глупец, — тихо сказала она. — Самоубийца. Нет, не ожидала. Разочарование.

Она издала вздох, уместный ситуации и ее душевному состоянию.

Но нет. Не может все быть так просто. Дзимвел не безумец и не дурак. Хотя бы одну копию он точно сохранил, только вот где она?

Дело в печати?.. но она не рабо…

…Ее ударили со всех сторон. В тело вошли невидимые когти… и вокруг появились Дзимвелы.

Их было четыреста сорок пять.

— Как удобно, — сказала Дорче Лояр, чиркая сразу троих.

Среди Дзимвелов засвистала смерть. Он сам приблизил свой конец. Вздумал напасть на нее толпой — и на поляне выросла гора трупов. Дорче Лояр приоткрыла рот — и черный дым окутал все вокруг, блокируя демоническую силу, лишая Дзимвела возможности исчезнуть, сбежать или сделать что-нибудь… что угодно, кроме как драться голыми руками.

Но ни одна копия не пропала. Все они были истинными. Каждый был Дзимвелом — и каждую секунду десятки падали замертво.

Дорче Лояр покрылась кровью… кровью покрылось все. Дзимвелы цеплялись за ее руки, ноги, наваливались сзади, рвали платье, полосовали когтями кожу, снова и снова погибали, исступленно хватали за что попало, тянулись к лицу, к глазам, к горлу… но ларитра двигалась слишком быстро.

Их было четыреста сорок пять, а она одна — но она уверенно побеждала. Стилет мелькал, как стрекозиные крылья, снова и снова вонзался кому-нибудь в грудь, выпускал кишки, перерезал горло. Смертельная пляска длилась всего десять секунд — но поляна стала похожа на огромный погост.

Это было смешно. Нелепо. Похоже, он и правда обезумел от отчаяния.

Ну тогда стоит ускорить его конец.

А потом… они почти закончились, Дзимвелы. Почти все погибли. Дорче Лояр привычным движением чиркнула одного из последних — но тот успел отпрянуть. Рана пересекла грудь и плечо, Дорче Лояр подалась следом, споткнулась о схватившего ее за ногу умирающего Дзимвела, увязла в куче трупов, каждый из которых падал именно так, чтобы затруднить ей движение, потеряла равновесие, пошатнулась, промедлила долю секунды… и на нее навалились сзади. Выпрыгнули прямо из горы мертвецов.

Они наконец-то улучили заветное мгновение.

Два Дзимвела схватили ее за ноги, а еще два каким-то почти нежным движением заломили ей руку, резко потянули… и стилет вошел в сердце.

В ее собственное сердце.

Ее собственный стилет.

— Нео… жиданно… — резюмировала Дорче Лояр, развоплощаясь.

Во все стороны хлынул и тут же развеялся черный дым. Залившая поляну кровь мгновенно истлела.

Трупы стали пропадать. Из воздуха вышла Ильтира с искаженным от ужаса лицом.

— Так вот зачем тебе это было нужно… — пробормотала она.

— Спасибо, — спокойно кивнул ей Дзимвел, осматривая стилет.

Другой щупал грудь. Его ранили не смертельно и даже, в общем-то, легко, едва надрезали кожу. Она со временем заживет, но шрам останется навсегда.

Он на всякий случай проверил. Раненый Дзимвел исчез, а вместо него появился другой… но с такой же раной.

Да, одна копия теперь навсегда отмечена адамантом.

Да, это адамант. Как он и предполагал.

Третий же Дзимвел поднял с земли… нечто. Оно лежало там, где погибла Дорче Лояр.

Нечто вроде фархеррима с едва заметными крылышками. Очень маленького, изуродованного, скрюченного. Недоразвитый зародыш — слепой, источенный Тьмой, уже начинающий умирать.

— Так я и думал, — произнес Дзимвел. — Это мой ребенок. Вот как она меня находила.

Ильтира молча смотрела, как Дзимвел перерезает уродцу горло. Тот развеялся таким же черным дымом, как и «мать». На лице Дзимвела на миг отразилось напряженное ожидание… но оно тут же сменилось разочарованием. Его плечи опустились, словно не оправдались какие-то надежды.