Вертолет описал несколько кругов над окрашенными в красный и оранжевый жилыми модулями, над ветрогенератором и радиомачтой, над ангаром, у которого стоял забытый снегоход. На станции была собственная вертолетная площадка, но на нее опускаться не стали. Отлетели почти на километр, приземлились в чистом поле, и на снег спрыгнули трое мужчин и женщина.

Четыре агента класса S — Колдун, Мертвец, Бывалый и Химера.

— Ненавижу Антарктиду, — произнес Бывалый, стараясь утонуть в парке поглубже и натягивая балаклаву по самые очки.

— Часто тут бывали? — спросила Химера.

— Второй раз. Но в прошлый раз мне не понравилось. Мы попали в шторм, чудом миновали айсберг. Чтобы не замерзнуть, вместо грелок раскаляли пушечные ядра. Я своими руками хоронил товарищей. Да и сейчас предчувствие не очень.

— От станции веет скверной, — угрюмо сказал Колдун. — И еще чем-то затхлым… не пойму.

— Идемте, коллеги, — произнес Мертвец. — Вряд ли там будет хуже, чем на «Уране».

Чем ближе они подходили, тем лучше и остальные чувствовали что-то… затхлое. В воздухе висела какая-то дымка. Колдун принюхался и молча надел респиратор — остальные последовали его примеру. Даже Мертвец, хотя ему он и не требовался.

— В голове шумит, — взялась за лоб Химера. — У вас тоже?

Колдун и Бывалый кивнули. Мертвец неопределенно пожал плечами.

На самой станции было тихо, как в могиле. Воздух застыл, словно кисель, казался вязким и душным. Снег под ногами не скрипел, а ноги будто слегка к нему прилипали.

Мертвец взял пробы снега и воздуха. Бывалый вертел головой, ища что-нибудь живое. Колдун принюхивался, присматривался к зданиям. Химера частично обернулась, одежда стала густой шерстью, на пальцах выросли когти.

— Не могу понять, — повторил Колдун. — Я чувствую демона… но и не демона. Оно… оно как будто везде.

Он снял с плеча сумку и с сомнением посмотрел на ряд стволов. Тут был его любимый обрез с набором патронов на каждый случай: серебряные, фосфорные, железная дробь с солью, особо освященные и два исключительно мощных. Была бьющая на километр снайперская винтовка. Был помповый гранатомет. Был ручной огнемет. Весило все это добро почти сорок килограммов, но прямо сейчас Колдун понятия не имел, что их ожидает, так что прихватил весь арсенал.

На поясе у него висели два пистолета (обычный и водяной), мощный тактический фонарь с ультрафиолетом, древний кинжал Абрамелина и несколько гранат, в том числе дымовая с чесноком и светошумовая с освященной солью. Сквозь рукава тянулась длинная железная цепь.

Немного подумав и еще понюхав воздух, Колдун достал огнемет и неодобрительно посмотрел на Бывалого. У того на поясе была только шпага — легкая, тонкая, почти прозрачная. Она казалась игрушечной.

Мертвец тоже перехватил поудобнее огнемет. Колдун кивнул, указал на большое здание на винтовых сваях, от которого смердело особенно сильно, и коротко велел:

— Открой.

Химера повела рукой, и дверь распахнулась. Внутрь ворвался холодный воздух, но больше ничего не случилось — за первой дверью были вторая и третья, двойной тамбур минимизировал тепловые потери.

Осторожно, превратив ступни в мягкие лапы, Химера подошла ближе и снова взмахнула рукой. Телекинез не был ее сильной стороной, но открыть на расстоянии дверь она могла — и теперь распахнулась вторая.

Трое остальных агентов тоже подошли ближе. Колдун вскинул огнемет, напряженно вглядываясь в темноту. Химера поморгала, усиливая остроту зрения — и взмахнула рукой в третий раз.

— О, мои коллеги, — криво усмехнулся Мертвец.

Бывший персонал станции как будто весь столпился у входа, только и ожидая, когда его откроют. Они повалили всей толпой, сразу несколько десятков человек… бывших человек. Несомненно мертвые, с пустыми глазами, заросшие какой-то серо-сизой субстанцией, они бросились молча, как голодные псы.

Хлынули огненные ливни. Колдун и Мертвец ударили напалмом, и снег начал таять. Ожившие мертвецы превратились в ходячие факелы. Пальцы Химеры обернулись пистолетными стволами, и зомби накрыло пулеметным шквалом. Шпага Бывалого будто ожила, в воздухе заструился призрачный силуэт, и только слабая тень показывала, что оружие вообще-то держит в руке человек.

Всего зараженных оказалось полсотни. С последним покончили как раз когда в огнеметах иссякло горючее. В воздухе нестерпимо пахло жареным мясом и почему-то грибами.

— Пошли, — коротко бросил Колдун, перешагивая через труп.

Рядом сгустился из воздуха Бывалый. Мертвец коснулся одного из тел рукой в перчатке и сказал:

— Очевидно, это какая-то зараза. Быть может, не стоит идти дальше?

— И что нам делать — огородить станцию флажками? — буркнул Колдун. — Предлагаю выяснить, что случилось, и разнести тут все к Хубуру.

— План поддерживаю, — произнес Бывалый.

Здание оказалось большой оранжереей. Когда-то здесь, видимо, росло все — от огурцов до клубники. Теперь об этом можно было только догадываться, потому что растения превратились в серую слизь, и эта же слизь покрывала стены и потолок. Воздух был густ и наполнен какой-то дрянью…

— Назад! — отшатнулся Бывалый, едва шагнув за порог.

Остальные не заставили себя ждать. Если снаружи в головах просто шумело, то внутри по мозгам будто забили молотками. Мысли стали путаться, нестерпимо потянуло зайти внутрь, не сопротивляться, лечь прямо в это серое месиво…

— Гранатомет! — рявкнул Колдун, хватая свою сумку.

— Туда, — мотнул головой Бывалый, указывая на цистерну рядом со зданием.

Топливные баки были тут везде. Колдун вскинул гранатомет, прикинул объемы цистерны и принялся пятиться широким шагом. Решив, что достаточно — спустил курок.

Взрыв был мощный. Здание взлетело на воздух, поднялся огненный столб, и еще сильнее запахло жареными грибами. Шум в головах немного поутих… но не исчез.

— Вряд ли оно было только тут, — сказала Химера, отращивая огромные крылья птеродактиля и поднимаясь в воздух.

— По крайней мере, эта дрянь снаружи и видна сразу, — хмыкнул Колдун. — Тсав’Муму был пострашнее.

— И она хорошо горит, — улыбнулся Бывалый. — А нам большего и не нужно.

— Вам, — сухо ответил Мертвец. — Я должен взять образцы.

Колдун угрюмо что-то пробормотал и зашагал к следующему зданию, на ходу доставая обрез. Химера прикрывала его с воздуха.

Двери распахивались одна за другой. За некоторыми тоже оказывались покрытые грибами зомби, но в гораздо меньших количествах. В оранжерее как будто проходило общее собрание, изучалась некая находка… или Оно, чем бы оно ни было, само созвало к себе людей…

Зато за каждой дверью была та же самая серая муть. Агенты безжалостно сжигали ее, взрывали все новые топливные баки. Там, где их не было — использовали напалм, гранаты, динамит.

А потом агент Колдун подобрался и принюхался к воздуху. Они зачистили уже добрую половину станции, когда в очередном здании вместо зомби и серой мути вдруг оказалось… пепелище. Там уже все было выжжено, стояли только голые стены. И в следующем здании было так же. А следующее вовсе наполовину обрушилось.

— Похоже, они и сами с ним боролись, — произнесла Химера, приземляясь рядом с Колдуном.

— Это свежее пепелище, — покачал головой Бывалый. — Тут еще угли тлеют.

— И пахнет… — принюхался Колдун. — Это демоническое пламя.

Он резко повернулся и бросился к одному из последних зданий. Не дожидаясь остальных, с ноги распахнул дверь — и оттуда хлынул раскаленный воздух. Кожу обдало чем-то едким, и Колдун отступил, вытирая респиратор.

Раздался выстрел. Обрез жахнул так, что агента отбросило назад. Из здания донесся многоголосый возмущенный вопль — и из темноты вылетело огромное щупальце.

Колдуна отшвырнуло. Он полетел на снег, но тут же вскочил — а щупальце втянулось назад… закрывая за собой дверь.

— Мы нашли первоисточник скверны, — прохрипел агент, всаживая в шею иглу инъектора.

У него вздулись вены. Глаза налились кровью. Из рукавов вылетели железные бичи. В правую руку прыгнул пистолет «Громовержец», а в левую — кинжал Абрамелина. Оттолкнувшись ногой от земли, агент Колдун рванул в здание, выбив дверь теперь плечом.