Дождавшись остановки, я выскочила наружу и радостно улыбнулась.

“Ура! Я дома!”

Да, странно так думать о месте, где ты была всего ничего. Но почему-то я как будто сроднилась с этим местом сразу, как оказалась здесь. Вся его кривоватость и строгость хозяйки навевали на меня воспоминания о детстве, когда я приезжала к бабушке в деревню.

А в доме инквизитора я чувствовала себя зверюшкой в клетке, периодически выгуливаемой “на поводке” в саду или на общих территориях: столовой, гостиной и так далее. Каждый раз когда я куда-то выбиралась мне в спину вонзались взгляды прислуги или девушек-невест, и я ощущала себя совершенно неуютно.

Сейчас же, “на свободе”, мне так вдруг захотелось побыстрее скинуть нарочито роскошный наряд ведьмы, украшения и снова облачиться в простую одежду. И обязательно прогуляться инкогнито по городу, почувствовать себя простым человеком, поесть вкусностей, поспорить с продавцами и посидеть возле какого-нибудь фонтанчика. Волшебно! Как же волшебна простая жизнь, а я и не знала, засматриваясь все время чудесными фильмами и зачитываясь книгами. Мне казалось, что где-то у других лучше. Что вот когда-нибудь потом, после бесчисленных если, мы с Сашкой заживем в своем “замке”, обзаведемся “принцами и принцессами”, а я обязательно буду растить чудесный розовый сад и… Ох, как много этих “и” было! Теперь же я ощущала, что самое главное — это люди вокруг меня. Жить здесь и сейчас. Свобода действий. Самостоятельность. И, конечно, же ощущение: я снова стала самой собой и могу воплощать в жизнь мечты прямо сейчас. И в этом очень помогала пачка денег, которая приятно грела душу, даже надежно спрятанная в сумочку. Ни одна бумажка не будет потрачена зря.

— Какие люди, — вышла из заведения Ита, на ходу вытирая руки о передник. — Как раз булочки только вынула из печи. Проходи, проходи.

Я улыбнулась и поспешила внутрь. Но Леотий обогнал меня, делая широкие шаги.

— А с чем у вас булочки, дорогая хозяйка? — пробасил кучер, залихватски подкрутив ус. Мы с Итой переглянулись, она немного смутилась.

— С ягодами. Только вчера на рынке купила ведерко у бродяжников. Попробуете?

— Чтобы нет? Конечно отведаю! — Улыбнулся мужчина и тоже немного смущенно застыл перед хозяйкой, ожидая, когда она войдет внутрь.

Ита посмотрела на меня из-за его плеча в немом вопросе. Я пожала плечами, мысленно хихикая. Вот же магическое притяжение у женщины, что мимо нее мужчины не проходят! Возможно, она давно бы вышла замуж, найдя рукастого помощника по жизни, но, видимо. любовь к прошлому мужу все еще надежно хранилась в ее сердце.

— Вэллитай! — оторвал пятую точку от плетня Ларс и оказался подле меня. Стайка девушек ощетинилась улыбками не хуже, чем стайка пираний. Да, поспешила я со сравнением с домом Илиана.

— Он свободен. Мы просто друзья, — поспешила заверить я цветник фанаток. Раздался коллективный вздох облегчения.

— Зачем ты так? — укорил меня блондин, подхватывая под локоть и утягивая за угол здания. — Врать не хорошо.

— А я разве вру? Ты мне не друг?

Он на секунду завис и задумался.

— Я надеялся, что больше друг.

— Ну, мое сердце сейчас закрыто на семь замков, а ключи от них разбросаны по всему свету. Тебе придется очень постараться, чтобы их найти.

— Я попытаюсь, — придвинулся ближе Ларс, завораживая своим настойчивым взглядом.

— Можешь пытаться, но я ничего не обещаю, — я повернулась, чтобы уйти подальше от назойливого поклонника.

— Влюбилась в инквизитора? — усмехнулся мужчина.

Я резко повернула голову.

— На мне его брошь и помовочный браслет.

— Мой тоже.

— И мне до сих пор непонятно, почему на женщине может быть два помовочных атрибута.

Ланс пожал плечами:

— Раньше девушка могла очень долго выбирать возлюбленного. Каждый приносил подарок и ухаживал. А после она выбирала лучшего из них.

— Вот и я выберу. Когда-нибудь…

Мы столкнулись взглядами. Видно, что Ланс хотел сделать или сказать что-то еще, но сдерживался. Я же терялась от его настойчивости и боялась сболтнуть лишнего.

— Я не поняла, кто-то решил не пробовать мою стряпню с дороги? — раздался крик Иты из окна рядом. — Что вы здесь забыли? — высунулась ее голова и она погрозила пальцем Лансу. — Не смей морочить голову девушке, Ланс. Он теперь невеста инквизитора.

— Да, конечно, — обаятельно улыбнулся блондин, хотя во взгляде, которым он меня прожигал, не было ни грамма раскаяния. Наоборот, обещание.

Я сглотнула.

— Ита, я очень хочу есть, а потом было бы неплохо прогуляться в город. Напиши мне список продуктов и всего необходимого на постоялый двор, — я вытащила пачку денег из сумочки, — мне тут пособие выплатили. Надо тратить! Чего деньгам без дела лежать?

Хозяйка постоялого двора охнула.

— Ну даешь! Сохрани. Тебе еще пригодится.

Я упрямо помотала головой:

— Больше будущим не живу. Есть здесь и сейчас. А сейчас твоя гостиница нуждается в улучшении, а я моя спальня в коврике для йог…, то есть для утренних занятий.

— Ох-хо, да справились бы потихоньку. Ты уже многое сделала. Вон, люди стали заходить не только приезжие, а местные: за выпечкой или посидеть-отдохнуть!

— Вот и хорошо! Значит будет еще лучше, — я улыбнулась, — не мешай мне работать. Я страсть как соскучилась по этому делу, пока сидела куклой в инквизиторской гостиной за вышивание. Кто придумал эту пытку?

Ланс и Итой усмехнулись.

— Надо рассказать инквизиторам, что кто-то считает это пыткой, — пробормотал Ланс себе под нос, но я его услышала.

— Даже не вздумай. А то еще похуже что-то придумают. Я, итак, все пальцы исколола. Вот! — я сунула ему под нос пальцы, делясь горькой участью.

— Вот еще. Женщина обязана шить и вышивать. Такая традиции. Иди давай к себе, переоденься и садись на стол. Так и быть, список я тебе напишу. А ты, — она погрозила пальцем Лансу, — веди себя прилично. Видела я, как ты девушек очаровываешь.

— Даже и не думал, госпожа-хозяйка, — развел руки в стороны мужчина, обезоруживающе улыбаясь.

— Ну-ну, — проворчала Ита и скрылась в доме.

Я легонько стукнула Ларса по плечу.

— Ну так что, прогуляешься со мной по городу? Мне нужна твоя грубая мужская сила. Может и произведешь впечатление на девушку, — я весело подмигнула и, не дожидаясь ответа, поспешила ко входу в дом, чтобы нырнуть в приятную прохладу. На сегодня у меня большие планы, и я ни секундочки не хочу терять зря.

Рынок встретил нас гомоном толпы и разнообразными запахами.

Я встала в стойку, как гончая, учуявшая добычу, приготовившись работать локтями. Привычка моего мира никуда не делась. Что самое первое на рынке? Спрятать подальше деньги и приготовиться лавировать, чтобы тебя не затолкали в час пик!А еще не пробовать сомнительные пирожки, поэтому мы вкусно отобедали у Иты. Так что надо ей еще продуктов заказать. И я подумывала открыть небольшую пирожковую прямо на постоялом дворе. Сделать киоск вдоль забора и с удобным окошком прямо на улицу. Думаю, горожане спешащие домой не прочь были бы купить готовый хлеб или булочки. Хоть место пока и не очень проходное, но все равно мимо нашей гостиницы ходили люди, а то уже и заходили внутрь. Так что все должно получится. Не только же жить за счет постояльцев. Так что надо пользоваться случаем.

Лавка должна быть лавкой, а не дворцом для приема высокопоставленных гостей, как было у Вэллитай. Даже интересно: кто приходил за услугами ведьмы и кому это по карману? Что же вообще делают ведьмы и как зарабатывают?

Я немного задумалась, поэтому вздрогнула, когда теплая ладонь по-хозяйски легла на плечо.

— Что-то случилось? — загадочно посмотрел на меня Ланс и улыбнулся.

— Ничего, — а сама попыталась спрятать взгляд.

Да, я мечтала выйти прогуляться в город, но совсем забыла, что жители до сих пор меня ненавидят. Точнее Вэллитай. И не объяснишь же людям, что теперь она — это я.