А ведь они ещё не знают, что я имею доступ в спальню инквизитора! Ой, мама, возьми меня обратно! Но отступать уже поздно. Соберись, Валя! Это всего лишь охотницы за мужчиной или несчастные жертвы Синей Бороды. Ты должна сохранять спокойствие и не выдать себя. И желательно помочь себе, а потом и другим. Я перевела дух.

– Давай я зайду одна? Пожалуйста! Это ведь логично.

Инквизитор остановился, повернулся ко мне и как-то удивлённо посмотрел в глаза. Долго-долго рассматривал, а потом выдал ужасные для меня слова. По телу побежали мурашки, но не от удовольствия, а от страха:

– Ты какая-то другая. Вот не могу понять, но что-то в тебе есть такое...– Я потеряла память, помнишь? Учусь жить заново. По-другому. Сама по себе.

Он помотал головой.

– Нет, что-то другое. – Он наклонился, будто пытаясь почувствовать что-то невидимое. – Ты...

Я застыла пушистым белым кроликом перед огромным удавом. А-а-а, что же делать?!

Мимо неторопливо шла служанка со стопкой белья и я как бы не нарочно отшатнулась, очень удачно вписавшись в крупную женщину. По полу разлетелись полотенца и салфетки.

– Простите, я сейчас помогу! – я судорожно стала собирать вещи и складывать их на поднос, но главное – я избавилась от гипнотических чар инквизитора! Он, нахмурившись, наблюдал за нашей мизансценой. – Я такая неловкая! Ох, голова болит. Пойду я, наверное, чего-нибудь попью. Где столовая, вы не подскажете?

Пухлый пальчик служанки молчаливо ткнул куда-то вдоль коридора.

– Прямо и налево, – раздался приятный голос.– Спасибо вам большой, – я потрясла тёплую ладонь и начала пятиться.– Ну всё, я пойду. А то там ждут уже. Вовсю ждут уже дамы твоего сердца, чтобы порвать меня на ленточки своими вопросами. Так и быть удовлетворю их любопытство. А то заставят тебя удовлетворять...Ой!

Брови инквизитора взметнулись вверх.

– Что-то на голодный желудок голова совсем не работает. Я не то имела в виду, – расстояние до инквизитора увеличилось, и я наконец смогла спокойно выдохнуть. – В общем, пойду подготовлю почву для твоего появления, – я резко повернулась и бодрым шагом потопала по коридору, проклиная себя за смущение, лепетание и длинный язык. Ну ведь выдала себя с головой! Растерялась, засуетилась, и заговорила фразочками из нашего мира. Эх, не жилец я теперь, не жилец! Хоть к бабке не ходи! Ну что ж, буду барахтаться, сколько смогу и сосредоточусь на работе.

Любопытство пересилило, и я на секунду обернулась. Инквиз буравил меня задумчивым опасно-сосредоточенным взглядом.В суп ему, что ли, слабительное подсыпать в самом деле? Или приворожить к одной из дам?Надо срочно найти библиотеку и книжку по волшебству. Магия в перстнях так и поблёскивала, накопившись, и хотела выбраться наружу, а я так ни одного заклинания и не знала – горе-ведьма.

Довольно быстро я добралась до столовой, и, чуть приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Барышни уже расселись за длинным богато украшенным столом и активно переговаривались. Мне захотелось юркнуть внутрь неприметной мышкой, но это не удалось, потому что над ухом гаркнул моё имя слуга зычным голосом и широко распахнул двери. Я застыла испуганным тушканчиком. Кажется, я только сейчас поняла во что вляпалась. Верните меня на чердак, на постоялый двор! Там пыльно, пусто и спокойно. Вот там я развернусь, наведу чистоту в тишине и покое. Займу себя полезным делом. А не вот это всё, под плотоядными взглядами двадцати гарпий.

Я почувствовала себя золушкой, опоздавшей на бал. Все головы были повёрнуты в мою сторону и в столовой застыла звенящая от напряжения тишина. Я неуклюже перемялась с ноги на ноги, а потом тряхнула головой.

Ну всё, Валя. Расслабься! Съедят тебя они, что ли, в самом деле? Обычные женщины в поисках кавалера. Только не знают ещё, что это кого-то из них отправят на алтарь супружества невинной жертвой чёрному-чёрному инквизитору. И уж точно не меня. И если уж нельзя кого-то спасти, но я всё же попытаюсь, можно подсунуть моему боссу самую гадкую претендентку. Думаю, отличная парочка получится.

Раздражение в сторону инквизитора так и не утихало. На губах всё ещё горел наш безумный поцелуй. Да и сами губы припухли и должно быть покраснели. Я дёрнулась инстинктивно прикрыть их ладонью, но вовремя остановилась. К чему это? Итак, все всё видели. Взрослые девушки, в конце концов! Ну, поцеловалась я, и что?!

Я гордо задрала нос и плавной походкой зашагала к свободному месту. Хорошо, что уже не на ужасных шпильках, а то бы свалилась на кого-нибудь по пути. Заняв свободное место почти в конце длинного стола, видимо, на задворках местной иерархии, я бросила взгляд на пустующий стул с высокой спинкой, который горделиво высился чёрной резьбой во главе этого пиршества. Товарки по счастью оставили мне самое невыгодное местечко. Зато хоть поем нормально, а не давясь котлетками под невыносимо въедливыми строгими взглядами инквиза. Так что девушки даже не знают, как мне услужили.

Не откладывая в долгий ящик мысли о котлетках, я накинулась на ближайшее позолоченное блюдо рядом с собой и перебросила парочку к себе на тарелку. Добавила каких-то варёных овощей и залила, судя по запаху, ягодным соусом, а потом начала уминать в быстром темпе, активно заедая стресс. Что поделать. Привычка из прошлой жизни.

Утро выдалось нервное и бесконечно долгое. Ещё бы понять, что делать дальше и как не раскрыть себя перед инквизитором и не падать в его объятья при каждой встречи. Ну вот за что мне это? Я с тоской вспомнила Пушистика, Иту и Карса и собрала волю в кулак. Нельзя сдаваться. Будем надеяться, что он не заметил мою выходку после поцелуя. Шокирован и плохо соображает. Я должна делать что надо и что могу, а дальше — свободна как ветер. Буду обходить инквизитора десятой дорогой и вести правильную добропорядочную жизнь, как настоящая горожанка. Правда, при этих мыслях у меня что-то тоскливо засосало под ложечкой, и я вспомнила нашу с Сашей квартирку, в которую я вложила столько сил и тепла, чтобы было уютно. Жила так, чтобы ему было не стыдно за нашу семью и на работе складывалось всё удачно. Столько времени и сил тратила на это, дурёха. Вместо того чтобы жить для себя или найти человека, который бы хотел настоящую семью, детей... Ведь мы все откладывали рождение малышей, а Сашка даже хотел всего лишь одного. А я всё терпела и надеялась. Жалко было бросать, да и стыдно как-то. Всё надеялась и ждала.

Я покачала головой, понимая, что глаза теперь на мокром месте. Нет, правильной горожанк из меня теперь не получится. Буду ловить момент каждую секунду и если это не будет нравиться инквизитору — его проблемы. Ознакомлюсь с законами и если что-то не прописано дословно, что нельзя, то, значит, можно. Возьму Леотия и устроим гонки на каретах за городом. А потом сделаем шашлыки. М-м-м, гитару бы раздобыть. Всегда мечтала заночевать в палатке и петь песни у костра. Буду городской сумасшедшей. Главно понять, как не спалиться перед местными. Достоверно показать, что ты — ударившаяся головой безумная, радующаяся жизни свободная женщина, а не тень и гость с изнанки. Какие они эти тени и как себя проявляют? Может и есть возможность жить здесь так, как хочется, хотя у меня всё ещё брезжит надежда вернуться домой и начать жизнь с чистого листа. Только всё больше я думала, что всё-таки умерла в своём мире и возвращаться просто некуда.

Пока я жевала котлетки и думала о вечном, в зале стояла гробовая тишина. Я даже не заметила, что все взоры до сих пор обращены ко мне. Но вдруг тишина лопнула звонким многоголосым шушуканьем. Миловидная кудрявая блондинка с большими голубыми глазами, сидевшая напротив, наклонилась поближе и спросила:

— Вэллитай, с тобой всё в порядке?

Я на секунду перестала жевать и закашлялась, проглатывая последний кусочек. Блин, я не учла, что на отборе может быть кто-то из моих знакомых!