— Мы разводимся.Я застыла с половником в руке, нависнув над большой кастрюлей с борщом. Бульон уже аппетитно булькал и овощи почти приготовились. Остался последний штрих — кинуть свеженарезанную зелень. И меня должен был порадовать результат, если бы не оглушающая фраза.— Повтори. Что ты сказал? — я медленно повернулась и неверяще уставилась на того, с кем так долго жила.

— Валь, я решил: мы расстаёмся. Ну, сколько можно друг друга мучить? — муженёк в нерешительности застыл в проходе, переминаясь с ноги на ногу. - Я ещё понимаю, если бы дети были, а у нас никого. Понимаешь, я влюбился. - Сашка выдохнул, будто скинул груз с плеч. - В общем, ключи на тумбочке. Квартиру оставляю пока тебе, а потом сама понимаешь, мне с Настенькой понадобится новая жилплощадь, так что поделим. Ну, ты себе голову сейчас не забивай. Я тут наследил в коридоре. Вытрешь? Я побежал. Опаздываю на работу.

Входная дверь хлопнула, и я осталась одна.Что это сейчас было? Меня бросили? Вот так, после десяти лет совместной жизни? Меня передёрнуло. Половник с грохотом упал на стол, а я застыла, не зная, что делать. Посмотрела на борщ, потом на свой фартук, потом опять на борщ — и с ненавистью выключила газ.Сашка был моей первой и единственной любовью. Я делала для него всё и вот она благодарность.Устало опустившись на табурет, я расплакалась. Вот дура! Говорила мне мама: работай и брось всю эту «кухню-стиральню». А я не послушала. Ну как отпущу на работу мужа в неглаженной рубашке или не накормленного? Стыдно. А теперь? Он меня просто бросил и ушёл к другой?

Вдруг, подскочив, я бросилась к входной двери и увидела чёрные от грязи следы на полу. Вот так всегда. Ушёл и даже за собой не убрал. Как в доме нашем натоптал, так и по браку прошёлся грязными ботинками. И ладно бы сказал, если проблемы какие были. Но ведь до последнего скрывал, врал, изворачивался. Не уходят так за один день, по щелчку пальцев. Значит, было куда уходить. К Настеньке…

Меня второй раз передёрнуло. Фартук полетел на пол и закрыл собой натоптанное безобразие. В душе поднималась злость и обида, помноженная на горькое разочарование. "Чтобы твоя Настенька вообще готовить не умела!” — в сердцах подумала я.

Хотелось найти мужа и сказать ему «пару ласковых». Вот всегда сдерживалась, всё прощала, а сейчас кровь бурлила от невысказанного гнева. Я стояла и пыхтела, как забытый на плите чайник.

Не помня себя, выскочила за дверь и как есть в домашнем бросилась на улицу. Во дворе никого не было. Машины мужа уже, естественно, тоже. Обида душила и стекала слезинками по щекам.

Как же обидно. Может взять, покрасить волосы в розовый цвет, завести любовника и, наконец, научиться ездить на мотоцикле? А что, я теперь девушка… то есть женщина свободная. И никаких больше борщей. Никогда!

И только об этом подумала, стоя посреди дороги, как за спиной взвизгнули тормоза и я провалилась в темноту.— Просыпайтесь!Кто-то активно хлестал меня по щекам. Больно не было. Будто всё лицо заморозили обезболивающим.— Уберите руки, — я попыталась отмахнуться от назойливого спасителя и с трудом разлепила глаза.— Она жива, мой господин, — отчитался мучитель и отошёл в сторону.— Хорошая работа, — раздался бархатный голос с хрипотцой и я инстинктивно сглотнула. Столько неприкрытой ненависти в нём было.Полумрак скрывал присутствующих, но я была просто уверена, что что-то идёт не так. С трудом приподнявшись, я увидела, что лежу на грубо сколоченной лавке в каком-то сыром помещении, похожем на подвал. На одной из стен висели цепи, а на другой тускло горел факел.Факел? Серьёзно? Я потёрла глаза, а потом в изумлении уставилась на свои руки. Это были не мои руки! Будто в каком-то сне я разглядывала изящные длинные пальцы с аккуратным маникюром и большими перстнями. Я сроду никогда не носила таких больших колец! Сашка когда-то давно дарил пару изящных колечек, но потом перестал, а я и не просила. Вечно деньги нужны были на что-то более нужное.— Достаточно нагляделись? — раздался всё тот же угрожающе привлекательный голос. Вот спорю сама с собой, что мужчина окажется и лицом симпатичный.— Вполне, — брякнула я, смиряясь с тем, что это просто какой-то дурацкий сон.— Тогда я должен зачитать вам обвинение и приговор.А вот сейчас даже симпатичный голос не мог скрасить всю абсурдность происходящего.— Приговор? О чём вы?! Я просто вышла из дома и…Вдруг на меня накатилось осознание происходящего. Двор, улица, машина и… удар? Неужели всё? Или это просто глупая шутка?— Вы совершили серьёзное преступление, попытавшись вскрыть и использовать древний свиток с запрещённой чёрной магией. — из темноты вышел мужчина и, наконец, дал на себя посмотреть. Лучше бы он этого не делал. Я ненадолго зависла, широко открыв рот. Таких мужиков я ещё у себя в городе не видела. Высокий, широкоплечий, безумно красивый, только взгляд серых глаз портил картину. Очень уж от него хотелось спрятаться под лавку и больше никогда с его хозяином не встречаться.— Может, договоримся? Что конкретно мне грозит? — надо было срочно выяснять подробности, пока дело не зашло слишком далеко. Вдруг сон будет длиться неприлично долго?— Похоже, ведьма головой ударилась, — хихикнул мерзкий голос за плечом красавчика. Я смогла разглядеть лишь силуэт и всклоченные рыжие волосы.— Я… действительно плохо себя чувствую, — с осторожностью проговорила, опасаясь, что эти дикари могут головную боль лечить методом отрубания. Нет тела — нет проблем.Мой суровый судья смерил тяжёлым взглядом своего подпевалу и тот будто стал меньше ростом.— Сделаю вид, что вы мне ничего не предлагали. Списываю это на результат травмы. Но напомню: подкуп инквизитора Его Темнейшества карается смертью.Я сглотнула и уставилась в будто сияющие глаза инквизитора, пытаясь осознать услышанное.«Ну же! Просыпайся, Валя! А то, если всё это правда, то очень и очень жуткая».— Ведьма, Вэллитай, из гильдии «Неспящих». За преступление перед короной вы лишаетесь лицензии практикующей ведьмы, ваша лавка будет опечатана и продана с аукциона, а кот…— Не трогайте кота! — чтобы сейчас не происходило, сон это или явь, но пушистик точно не должен отвечать за поступки своей хозяйки.— Кхм… Хорошо, кот останется вам. - Свиток в его руке сам раскручивался, послушный воле хозяина. - Итак, исключение из гильдии — дело самой гильдии, но вам требуется появиться там в ближайшие несколько дней и подать рапорт о случившемся.Я покаянно кивнула, пытаясь сообразить, во что я только что вляпалась. Если это не сон, то меня лишили работы, статуса и, возможно, дома!Горько усмехнувшись, я еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Там дома у меня тоже ничего не осталось. Кому нужны пустые стены?— И в качестве исправительных работ, вам назначается отработка в доме инквизитора сроком до трёх лун. Жду вас завтра утром в гостиной. Не забудьте одеться поприличнее, — он мазнул по мне взглядом, особо остановившись на зоне декольте, и отвернулся.Что?! Он это серьёзно? Пустит в дом отъявленную преступницу, как он мне недавно расписал?!— Не боитесь злой обиженной ведьмы, господин инквизитор? - Обиженной вдвойне, после неверности мужа. - И в чём заключается суть отработки? Что я должна буду делать?Мужчина повернул голову в сторону рыжего помощника и на секунду задумался, склонив голову.— Если вы хотите сократить срок наказания, Вэллитай, то вы будете делать всё, что вам прикажут. Не в ваших интересах злить представителя закона. Не волнуйтесь, мы все подробно задокументируем завтра, если вы правильно себя проявите в первый рабочий день.

Нормально? То есть я ещё и выслуживаться должна перед этим…этим… Остолоп чурбанный! Ещё один мужчина на мою голову, который хочет использовать в своих интересах.Конечно, всё могло быть гораздо хуже. Цепи на стене об этом намекают. Но всё равно! Испытывать чувство радости от перспективы бегать на побегушках у инквизитора или заниматься ещё чем похуже — нет уж.— И не пытаетесь сбежать, Вэллитай. Пока вы спали, я установил сигнальную метку. Как только вы отойдёте от меня слишком далеко, сработает вызов. А теперь идите. - Инквизитор протянул свиток, который до этого зачитывал, и наши пальцы встретились. Его, надёжно спрятанные под чёрной кожей, и мои, усыпанные драгоценными тяжёлыми перстнями. Взгляд инквизитора остановился на них и уголок губ дёрнулся в усмешке.Перстни были чужие, а стыдно стало мне, хотя все последние годы я только и копила на будущее. И вот теперь где оно? Где это будущее? Не лучше ли жить здесь и сейчас, позволяя себе маленькие или не маленькие радости?Эта мысль заставила встряхнуться и гордо расправить плечи.Если это не сон, если всё по-настоящему, то я просто обязана вступиться за эту девушку, угодившую в передрягу. Я ничего не знаю о том, что произошло. Не знаю, вернусь ли обратно в свою жизнь. Но воспользоваться вторым шансом просто обязана.— С превеликим удовольствием постараюсь находиться от вас подальше, господин инквизитор. — Выдернула я злосчастную бумагу из пальцев мужчины и сама обожгла его оценивающим взглядом.