Светлана внимательно слушала. Отметил, что она совершенно спокойна, даже расслаблена.

Виктория Петровна на другом конце большой гостиной сидела с девочками. Галка и моя Леночка пускали мыльные пузыри и весело смеялись. Они спорили у кого пузырь получится больше, потом умолкали, завороженно наблюдая за их полетом.

Андрей и моя старшая, Татьяна, сидели у небольшого столика, передвигая шахматные фигуры. И, судя по всему, Таня выигрывала.

Картина была на редкость мирной и домашней.

Леонид Ильич, увидев эту сцену, мягко улыбнулся и едва заметно кивнул секретарю. Тот быстро удалился и вскоре вернулся, неся в руках огромного, на вид сантиметров восемьдесят, плюшевого мишку — того самого, олимпийского. Игрушка была почти в рост маленькой Леночки.

Моя младшая, забыв в один миг и про пузыри, и про соревнование, замерла, широко раскрыв глаза. Потом, словно боясь спугнуть свое счастье, она подбежала к Брежневу и прошептала, глядя на него снизу вверх:

— Леонид Ильич, товарищ Брежнев… а можно мне его подержать немножко?

Леонид Ильич рассмеялся своим хрипловатым, раскатистым смехом, в котором было столько тепла.

— Конечно, можно, — сказал он, и его голос прозвучал по-дедовски ласково. — Ведь я дарю его тебе. Отныне это твой Миша.

Он протянул игрушку. Леночка, еще не веря до конца, бережно приняла медвежонка и прижала к себе, уткнувшись лицом в его мягкий плюшевый бок. Вся ее поза выражала безмерную, ошеломляющую радость.

— А это тебе, Танечка, — обернулся Брежнев к моей старшей дочери. Он вручил ей три толстых тома в ярких, праздничных переплетах — детскую энциклопедию. Татьяна, уже вполне солидная барышня, сдержанно, но очень искренне поблагодарила, взяв тяжелые книги в руки.

Провожали нас, как и встречали, все вместе.

Галина уже на пороге взяла со Светы обещание, что та завтра обязательно заедет к ней «на огонек» — просто посмотреть ее рабочее место. А там, глядишь, если дело понравится, можно будет решать вопрос и об официальном трудоустройстве.

Я стоял немного в стороне, наблюдая за этой прощальной суетой, и думал о том, как сильно портрет «вождя в семье» отличался от парадного изображения в газетах. Здесь, в этой просторной квартире, он был просто Леонидом Ильичом — дедушкой, дарящим детям подарки.

Уже дома, вечером, я зашел в детскую пожелать девочкам спокойной ночи.

— Пап… — позвала меня Таня. — Знаешь, я, кажется, поняла, что такое быть генеральской дочерью…

— И что же? — я с нетерпением ждал ответа.

— Это большая ответственность, — она вздохнула. — Это так тяжело, оказывается. Надо быть очень умной, надо правильно говорить и правильно поступать. Чтобы никто не сказал, что у генерала Медведева невоспитанная дочка.

— Ты права, но слишком уж строго к себе относиться не стоит. Вон посмотри, Леночка вообще по этому поводу не переживает.

— Генеральная уборка, — фыркнула Таня. — Пап, выключи ночник, я уже большая, чтобы со светом спать.

Я поцеловал дочку в лоб и выключил светильник. Подошел к кровати младшей. «Генеральная уборка» крепко спала в обнимку с подаренным олимпийским Мишей.

Когда пришел в свою спальню, Светлана уже спала. Странно, что она не захотела поговорить, поделиться переживаниями. Или слишком перенервничала и устала?

Я лежал в кровати и думал о том, что время слишком быстро летит. Я стараюсь предотвратить многие события, которые сыграли если не роковую роль, то точно стали одной из тех «соломинок, которые переломили спину верблюда», согласно словам Омара Хайяма. И у меня, кажется, что-то получается. История уже пошла под другому пути, но точка невозврата еще впереди. А хотелось уже нормально жить, не переживая за страну. Просто любить жену, растить детей и делать свою работу…

Дни летели быстро, я и не заметил, как закончился апрель. Первого и девятого мая был на работе. Все столичное КГБ работало, причем работы было много. Но ничего такого не случилось, праздники прошли спокойно.

Девятого мая Удилов отпустил нас с Карповым пораньше, как семейных. Просто предупредил, чтобы были на связи. Это и без него понятно, в любой момент могут выдернуть на работу. Но обошлось без чрезвычайных происшествий.

Я прекрасно провел вечер с семьей, прогулялись вечером на Бережковскую набережную, посмотрели салют. Все-таки есть что-то волшебное в этих ярких брызгах разноцветного огня. Девочки так восторженно визжали при каждом фонтане огней в небе, что я невольно заразился их восторгом. Вернувшись домой и уложив детей спать, мы со Светой посидели немного за столом, помянули всех, кто не вернулся с войны.

Уже засыпая, вскользь подумал о лже-Боннэр. Суд отложен на середину июля. Готовят суд не просто над военной преступницей, занявшей чужое место, но и над всем диссидентством. Но больше всего меня волновало, как пройдет в конце мая полет ТУ-144.

Испытательный полет откладывали несколько раз. По настоятельной рекомендации комитета Госбезопасности КБ Туполева несколько раз проверила топливную систему самолета, перепроверили работу всех датчиков и дополнительно протестировали двигатели самолета на стендах.

В середине мая домработница ушла в отпуск, и я мимоходом подивился, как быстро летит время. Не заметил, как пролетел год, а мне казалось, что Лида работает у нас всего ничего.

В конце месяца с нетерпением ждал известий из конструкторского бюро Туполева. К моей большой радости, испытания Ту-144 прошли отлично. Аварии не было, и техники, сгоревшие в моей реальности, здесь остались живы. Новый двигатель показал себя прекрасно и бугаев, скрепя сердце, подписал разрешение на эксплуатацию самолета ТУ-144.

В одном из разговоров Удилов вскользь упомянул, что попросил Леонида Ильича вызвать Бугаева и поговорить с ним по-дружески. После этого Борис Павлович пересмотрел свои отношения с женщинами вне семьи.

— Но мы все-таки арестовали одного, якобы «друга» той женщины, постоянно ссужавшего ее деньгами. Выявили, установив прослушку в ее доме. Персонаж в наши сети попал очень интересный, — рассказал Вадим Николаевич. — Не был штатным сотрудником ЦРУ, числился в представительстве авиастроительной корпорации Боинг, участвовал в переговорах о поставке самолетов Боинг-747. Аэрофлот планировал эксплуатировать эти самолеты на линии Москва — Нью-Йорк, а потом и на других межконтинентальных линиях. Я понимаю, что ИЛ-62 морально устарел, но как они тонко и незаметно пытались решить вопрос с ТУ-144, просто удивило.

— Что тут удивительного? — хмыкнул я. — Аэрофлот — официальный перевозчик Олимпиады-80. И если сделка состоится, то компания «Боинг» получит очень серьезный куш от продажи широкофюзеляжных самолетов Советскому Союзу. Скоро будет введен в эксплуатацию ИЛ-86. Там тоже, просто уверен в этом, идут провокации.

— Вы правы, Владимир Тимофеевич, совершенно искусственно, по незначительным поводам, затягивают ввод самолета в эксплуатацию. Мы рекомендовали Бугаеву ускорить сертификацию ИЛ-86, чтобы гостей Олимпиады возить уже новыми и, главное, советскими, самолетами.

В июне девочки поехали в пионерский лагерь. От Комитета мне дали две путевки в Артек. Светлана тоже собралась на море, хотела поправить здоровье в санатории. Я не возражал, тем более, беременность протекала без осложнений. Лидочка еще не вернулась из отпуска, и я остался в квартире один, не считая Аськи.

Умная собачка Ася выросла, превратившись в нелепого собачьего подростка. У нее менялись зубы. Я боялся, что будет грызть все подряд, но эту ненормальную собаку почему-то интересовала только обувь. Порывшись в шкафах, выбрал все старые, поношенные туфли и выложил, к радости Аськи, целую гору возле ее лежанки в прихожей. Вечером, придя с работы, сначала выгуливал ее, потом убирал огрызки туфель, ботинок и сапог. Ох, будет мне головомойка от жены. Но у меня железный аргумент: мебель цела.

Аська все-таки больше похожа на бульдога. Второе ухо опустилось вниз, грудь стала широкой. Морда, кстати, тоже. Если представить очень лохматого бульдога — вот как раз наша Аська получится. Честно сказать, выросла довольно страшненькая собачка. По размеру как раз вровень с банкеткой в прихожей, по ширине тоже — такая же квадратная.