Мой телефон звонит, когда Лейси начинает разглагольствовать о Теодоре Коксе — она была одержима им с тех пор, как мы были детьми. Вчера они целовались в лесу рядом со школой. И она надеется снова поцеловать его на вечеринке.

Разблокирую свой телефон, чтобы проверить новое сообщение.

Думала, это продавец из Craigslist, но это не так.

Это Кейн.

Я так рада, что мама наконец убедила Эви включить Кейна в наш семейный план. Она отдала ему старый телефон Грея, поскольку после смерти мистера Уайлдера им пришлось продать его старый.

Кейн: Увидимся вечером?

Мне приходится прикусить нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку.

Хэдли: Определенно. Но я могу немного опоздать. Я должна кое-что сделать.

Его ответ высвечивается на моем экране минуту спустя.

Кейн: Ты хочешь сказать, что у тебя есть жизнь вне наших встреч? КАК ТЫ СМЕЕШЬ?

Тихий смешок вырывается из моего горла.

Хэдли: Я знаю. Нереально, да?

Я полагаю, мы оставим все как есть, пока он не напишет мне снова.

Кейн: Я почти закончил свою песню.

Волнение переполняет мою грудь. Он работал над этой песней в течение последнего месяца, но отказывается показывать ее мне. Все, что я знаю, это название.

«Все еще твой».

Хэдли: Значит ли это, что ты, наконец-то, собираешься показать ее мне?

Кейн: Она еще не готова.

Хэдли: Клянусь, ты повторяешь это уже полтора столетия. Такими темпами я уже буду просить милостыню к тому времени, когда на следующей неделе наступит мой день рождения.

Кейн: Что ж, тогда, может быть, это будет твой подарок на день рождения.

Хэдли: ИЛИ ты мог бы показать ее мне сейчас.

Кейн: Полегче, Маленькая мисс Нетерпеливая. Насколько я знаю, ты тоже не хочешь показывать мне свою новую картину.

Он прав.

Справедливости ради, картина, над которой сейчас работаю, очень особенная для меня. Это первый раз, когда я пытаюсь нарисовать человека, а не объект или пейзаж. И она не закончена — даже близко не закончена, но картина вдохновляет меня.

Кейн вдохновляет меня.

Я могу только надеяться, что парень не придет в замешательство, когда поймет, что человек, которого я рисую — он.

До сих пор я прятала картину, но всегда боюсь, что он посмотрит на нее, когда меня там не будет.

Хэдли: Ладно, извини. Я просто такая нетерпеливая.

Кейн: Забей. Я тоже нетерпелив.

Хэдли: В чем?

От его следующего сообщения у меня замирает сердце.

Кейн: Увидимся сегодня вечером.

Три слова.

Три глупых слова, и он заставил меня все переосмыслить. Кейн имеет в виду романтику?

Кейн: Ты была права насчет того, что нужен свежий взгляд. Это действительно помогает. С тех пор как мы начали мозговой штурм, я закончил больше песен, чем за всю свою жизнь.

Его комментарий вызывает у меня самую широкую улыбку.

Затем он сжигает мои иллюзии билетом во френдзону в один конец.

Кейн: Ты хороший друг, Хэдс.

Ауч.

— Ты думаешь, это плохо? Луиза даже ни разу не целовалась с парнем. Это немного жалко, если хочешь знать мое мнение. Нам почти пятнадцать. — Смешок Бри возвращает меня к разговору, на который я не обращала внимания.

Лейси переводит взгляд на меня, ее взгляд полон жалости.

Знаю, это глупо, но то, что я единственный человек в моей компании подруг, которая все еще остается нецелованной девственницей, заставляет меня чувствовать себя отталкивающей или что-то в этом роде.

Лейси получила свой первый поцелуй, когда на днях целовалась с Тео, и я почти уверена, что прошлым летом Бри целовалась по меньшей мере с четырьмя парнями.

Я понимаю, что это ни на секунду не определяет мою ценность. И мне, вероятно, было бы все равно, если бы Бри постоянно не высмеивала других девушек за это. Но если достаточно много раз заговаривать о чем-то, то, в конце концов, это начнет приживаться.

— Подожди. — Бри спохватывается, когда замечает жалостливое выражение лица Лейси, и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Ты никогда...

— Кого это волнует? — Лейси заступается за меня. — Это не соревнование. К тому же Хэдли младше нас. Она пошла в школу на год позже.

Бри молчит, но то, как она сдерживает насмешку, говорит о многом.

— Бри, не будь злой, — ругается Лейси.

Бри пожимает плечами.

— Я не злая. Просто говорю, что это немного отстойно, что ни один парень никогда не интересовался тобой.

Верно.

И это ни разу не подло.

Вмешивается Лейси.

— Вообще-то, Себ Штайн попросил у меня ее номер в прошлую среду.

Он попросил?

Я не уверена, выдумала ли она это, потому что ей жаль меня, или это действительно произошло.

Признаюсь, я была бы польщена, если бы это было правдой. Себастьян милый.

Новое сообщение, пришедшее на мой телефон, останавливает меня от того, чтобы спросить Лейси, дала ли она ему мой номер. Это девушка из Craigslist сообщающая, что ждет меня в кафе в нескольких кварталах отсюда.

Я засовываю телефон в карман и отталкиваюсь от кровати Лейси.

— Мне нужно бежать.

Я выхожу из дома Лейси и сажусь на велосипед Грея, прежде чем успеваю это осознать. Он больше им не пользуется, и я решила, что пока не стану достаточно взрослой, чтобы иметь машину, это самый простой способ передвигаться по городу.

Пять минут спустя я захожу в кафе, и ко мне подходит женщина лет тридцати, чтобы завершить продажу черной гитары, которую она разместила в Интернете.

Я бы солгала, если бы сказала, что ехать домой на велосипеде с гитарой за спиной было легко.

Она оказалась намного тяжелее, чем я думала, поэтому несколько раз чуть не съехала с дороги, но через пятнадцать минут мне удается добраться до своего дома целой и невредимой.

Я никогда бы не подумала, что трата денег, которые накопила, подрабатывая няней, на что-то, что даже не для меня, сделает меня такой счастливой, но вот мы здесь.

Не обращайте внимания на тот факт, что я останусь без гроша и какое-то время буду изо всех сил пытаться купить себе еще принадлежностей для рисования. Мне все равно, даже если придется сидеть с чужим ребенком каждый день.

Главное, чтобы Кейн снова мог играть на гитаре.

Мне так не терпится показать ему это, что я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги по пути на задний двор.

К тому времени, как я добираюсь до сарая, мое сердце бешено колотится в груди. Кейн там. Я слышу, как он напевает мелодии по ту сторону двери.

Обычно я бы немного задержалась, подождала снаружи и впитала каждую прекрасную ноту, которую издают его голосовые связки, но ожидание убивает меня, поэтому не трачу больше ни секунды и распахиваю дверь.

Когда я вхожу, он сидит на диване, его внимание сосредоточено на текстах песен, которые он подправляет, а телефон лежит у него на коленях.

— Как раз вовремя, Хэдс, — говорит он, настолько поглощенный процессом написания, что даже не удостаивает меня взглядом.

Я ухмыляюсь.

— Извини, мне пришлось остановиться и кое-что купить по дороге.

Затем он поднимает взгляд.

И выражение его лицо становится пустым.