Забавно, что именно работа вынуждает меня встречаться с ним сейчас.

С бьющимся в горле сердцем я взбегаю по лестнице, ведущей в пляжный домик. Больше часа колесила по Хиллфорду, развозя заказы, которые были до этого.

Фред уже прислал мне сообщение, что Скар звонил в ресторан и спрашивал, почему так долго, и хотя я уверена, мой босс объяснил ему, что мы совершенно завалены работой, это не помешало ему попросить меня поторопиться.

Звоню в дверь и жду.

Проходит три минуты, а ответа нет.

Может, мне просто зайти? Что-то подсказывает мне, что, если я этого не сделаю, мне придется еще долго ждать.

Я знаю, что моя мама и Эви сегодня ужинают с родителями Винса, у Дреа запланированы встречи с «представителями индустрии» — по крайней мере, я думаю, что она встречается именно с ними, девушка не уточнила, — а мальчики, скорее всего, в своей мужской пещере.

К черту все это, я вернусь в ресторан.

Там хотя бы пописаю. Но как только вернусь в ресторан, у нас точно будет еще десять заказов, а мой крошечный мочевой пузырь не выдержит еще полтора часа.

Набираю комбинацию на электронном замке и открываю дверь. Прохожу на кухню и осматриваю места общего пользования.

Поблизости ни души.

Бросаю пиццу на столешницу и бегу в ванную на первом этаже. Быстро выхожу, мне нужно найти Скара, чтобы он расплатился за заказ.

— Красивая форма.

Низкий голос пугает меня.

Поворачиваюсь и вижу Кейна, прислонившегося к кухонному столу, с мокрыми волосами, без рубашки и с четко очерченными мускулистыми руками, сложенными на груди.

На нем плавки, он весь мокрый, капли стекают по его татуированному телу. Видимо, они со Скаром были в бассейне, и поэтому не услышали звонка в дверь.

Дьявольская усмешка приподнимает уголки его губ, когда мы встречаемся взглядами.

Вряд ли он это имел в виду, но я соглашаюсь, слегка улыбаясь.

— Я знаю, согласись? Выглядит так, будто на меня наблевал фламинго.

Он смеется и, оттолкнувшись от стойки, пересекает комнату, подходя ко мне.

— Сколько я тебе должен?

Он останавливается на расстоянии выдоха от меня, совершенно не заботясь о том, что у его ног собирается лужа.

— Подожди. — Я беру пиццу со стойки и еще раз проверяю цену, прежде чем назвать ему сумму.

Он кивает, берет свой бумажник и возвращается со стодолларовой купюрой, вручая ее мне.

— У меня нет сдачи. Ты можешь воспользоваться карточкой? Даже ApplePay или...

— Это твои чаевые

Я недоуменно моргаю.

— Это примерно семьдесят долларов чаевых.

Он пожимает плечами.

— И?

Я должна была бы согласиться и взять у него деньги, чтобы компенсировать все чаевые, которые проходят мимо меня, но это меня не устраивает.

— Все в порядке. Я тебе достаточно обязана.

Он приподнимает бровь.

— Что ты имеешь ввиду?

Он серьезно?

— Принадлежности для рисования? — напоминаю я ему. — Мне потребуются недели, чтобы вернуть тебе деньги за все, что ты купил.

В его глазах мелькает понимание.

— Я не хочу, чтобы ты возвращала мне деньги. Это был подарок.

Собираюсь поспорить, когда он вторгается в мое личное пространство, засовывает руку в передний карман джинсов и просовывая туда стодолларовую купюру, и по всему моему телу разливается тепло.

Я зря трачу время, не так ли?

Он не собирается отпускать меня без чаевых.

Но это не значит, что я собираюсь принимать подарки.

— Мне не нужны твои подарки из жалости, — выплевываю я.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Ты что, издеваешься надо мной? Ты действительно сейчас злишься?

— Я не злюсь, просто… Ненавижу быть кому-то обязанной.

Он придвигается ближе.

— Ты мне ни черта не должна. Считай, что это мой вклад в открытие твоего бизнеса.

— Я никогда не просила тебя вносить свой вклад, — парирую я.

— Ну и что? Я хочу это сделать. Даже подумываю о том, чтобы сообщить о тебе в социальных сетях, как только ты займешься своим делом. Ну, знаешь, просто для начала.

— Ни в коем случае! — протестую я.

— Почему бы и нет? Нет ничего плохого в том, чтобы позволить другу помочь тебе.

Друг?

Он только что назвал себя моим другом?

У меня вырывается горький смешок.

— Кажется, ты что-то не понял, так что позволь мне кое-что прояснить. — Сокращаю пространство между нами и вытягивая шею, вглядываясь в него. — Прости, если я произвела на тебя неправильное впечатление той ночью в комнате, но мы с тобой не друзья. Мы были друзьями. Но потом ты ушел и ясно дал понять, что тебе на меня наплевать. Ты думаешь, что можешь вот так запросто швырять в меня деньгами, и я забуду, что ты пять лет игнорировал меня?

Моя вспышка гнева раздражает его, он кивает, стиснув зубы.

— Отлично. Мы не друзья.

Я ожидала, что на этом наша перепалка закончится, но он шокировал меня, вторгаясь в мое пространство, придвигаясь ко мне и касаясь губами моего уха.

— Но мы кто-то друг другу. Или ты уже забыла звуки, которые издавала, когда терлась задницей о мой член?

От его слов у меня перехватывает дыхание.

Его дыхание щекочет мочку моего уха: острое и горячее, когда оно касается моей шеи.

— Ты можешь ненавидеть меня, Хэдс. Ты можешь называть меня эгоистичным и высокомерным и любыми чертовыми словами, какие только можешь придумать, но ты не можешь отрицать, как твое тело реагирует на меня. Ни единого гребаного шанса.

О.

Боже.

Мой.

— Т-ты бредишь… — Это все, что я могу сказать.

— Небольшой дружеский совет — не лги мне. Обещаю, тебе не понравится то, что я сделаю, чтобы вытянуть из тебя правду.

Я открываю рот, мой мозг придумывает язвительный ответ, но в следующую секунду он отступает на шаг, обхватывает меня мокрой рукой за талию и прижимает к себе.

Его мокрая грудь пропитывает перед моей униформы, но ледяной воды недостаточно, чтобы потушить искры, разгорающиеся на моей коже.

— Между нами никогда ничего не будет, понятно? — выплевываю я, защищаясь, и испытываю облегчение от того, что мой рот все еще управляется моим мозгом. Не мое тело, конечно же. Если бы это было так, я бы уже оттолкнула его.

Он издает низкий, хриплый смешок, глядя мне прямо в глаза, и говорит:

— Черт возьми, у меня будет лучшее время в моей жизни, чтобы доказать, как ты ошибаешься.

Еще один вздох срывается с моих губ, когда он медленно проводит указательным и средним пальцами по моей руке.

Я не уверена, что мне нравится такой его образ.

Тот, кто знает, чего хочет.

Не так давно он вел себя так, будто любой контакт со мной означало бы конец света. Но теперь? Похоже, все, что его сдерживало, сгорело дотла, когда у нас был тот... момент… на кухне.

— Что случилось с парнем, который выбегал из комнаты, чтобы не встречаться со мной?

Кейн высовывает язык и облизывает нижнюю губу.

— Он устал убегать. Теперь он готов к погоне.

Ну, блядь.

— Чувак, какого черта? Почему ты не сказал мне, что пицца... — Голос Скара обрывается.

Я резко отталкиваю Кейна от себя, как будто расстояние между нами сотрет близость, которую мы разделили несколько секунд назад.

Жаль, что мокрое пятно на моей форме не дает мне забыть об этом.

— Извини, что прерываю, — говорит Скар.

Кейн даже не обращает на него внимания, продолжая пялиться на меня.

Я нервно разглаживаю рубашку.

— Мне нужно возвращаться к работе.

Я поворачиваюсь и быстро иду к двери.

— Да, и еще, Хэдс? — Голос Кейна похож на толстый стебель, который вырастает из половиц и обвивается вокруг моих ног.

Останавливаюсь и оглядываюсь на него.

— Я пришлю тебе счет. Ну, знаешь, за твой подарок из жалости.

Все, что я могу сделать, это пронзить его яростным взглядом.

Уже собираюсь распахнуть дверь, когда у меня в кармане звонит телефон. Моя первая мысль, что это, должно быть, звонит Фред, чтобы я поскорее тащила свою задницу обратно в ресторан.