— Очевидно, Ченнинг никогда никого не слушает. Если я предложу ей подождать, пока приеду, она сделает всё наоборот, просто чтобы позлить меня. — Я не смог скрыть улыбку, которая растянулась на моих губах, когда подумал об упрямой девушке. Она была первым человеком, которому хватило смелости открыто бросить мне вызов.

Я чуть не выронил телефон, когда понял, что Ченнинг делает именно то, что, по мнению Рокко, ей делать не следует. Я тут же позвонил ей. Телефон звонил и звонил, но ответа не было. Я написал ей, что уже в пути, но ответа так и не получил. Снова позвонил Ченнинг, и на этот раз звонок попал на голосовую почту. Мой желудок опустился, а в сердце поселилась тревога.

— Ченнинг не берёт трубку. Кажется, что-то не так. Нам нужно как можно скорее добраться до поместья.

Рокко разогнался на внедорожнике и пошутил:

— Как думаешь, это считается чрезвычайной ситуацией, и мы можем воспользоваться вертолётом, не разозлив мисс Харви?

Это был самый быстрый способ добраться до Бухты. Я собирался воспользоваться им, даже если потом придётся разбираться с Ченнинг.

Я позвонил матери и ещё больше встревожилась, когда она не ответила на звонок. Я чувствовал, что что-то не так, и мне не нравилось направление, в котором двигались мои мысли. Моя мать доказала, что способна на ужасные поступки, а Ченнинг была не из тех женщин, которые отступают в борьбе. Если она догадается, что за пожаром стоит моя мать, то разорвёт её на части. Особенно если узнает, что мой брат выжил после маминой затеи, а Уиллоу — нет.

В отчаянии я позвонил Конраду. Он должен был быть в офисе в городе и заниматься делами, связанными с утренним заседанием совета директоров. Ледяные пальцы страха стиснули мой позвоночник, когда он тоже не взял трубку. Казалось, что другая сторона готовит засаду, и шансы были не в пользу Ченнинг.

— Поезжай быстрее. Я не могу связаться с Конрадом. Пусть все твои ребята, находящиеся в Бухте или поблизости, как можно скорее отправляются в поместье. Я хочу, чтобы Конрада остановили, если он едет в дом, чтобы помочь моей матери в задуманном, — я хмуро смотрел в окно на мелькающие мимо здания. — Мы должны быть уверены, что Уинни в безопасности. Я не могу позволить себе, чтобы моё внимание было разделено.

Я отправил сообщение Алистеру, чтобы предупредить его, поскольку он активно участвовал в защите моей племянницы. Мне и в голову не приходило, что мой сводный брат станет одним из моих лучших союзников в войне, которую я и представить себе не мог.

Рокко что-то проворчал, и внедорожник поспешно рванулся вперёд.

— Думаешь, твоя мать опустилась бы так низко?

Я хотел сказать «нет», но не смог. Если эта женщина не стеснялась причинять боль своему мужу и, возможно, собственным родителям, то почему её внучка должна быть под запретом?

— Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. — Мой голос прервался, когда я вспомнил предупреждение Алистера о том, что мне придётся выбирать. Если бы выбор стоял между матерью и Ченнинг, я бы выбрал с лёгкостью. Особенно теперь, когда раскрылись все глубины её дьявольской натуры. Выбор между моей племянницей и её тётей был невозможен. Я бы не выжил без одной из них.

Вертолётная площадка находилась на вершине здания «Холлидей инкорпорейтед». Когда мы добрались до неё, пилот уже ждал нас. Полёт занял в разы меньше времени, чем поездка на машине, несмотря на то что нам пришлось приземлиться на частной взлётно-посадочной полосе и ехать до поместья.

Когда мы подъехали к дому, в нетронутых садах разгорелась нешуточная борьба. Охрана Рокко противостояла Конраду и сотрудникам моей матери. Очевидно, что высококвалифицированная команда охраны могла бы легко ворваться в дом, но никто не хотел причинять вред людям, которые просто пытались выполнить свою работу. Конрад стоял между двумя группировками. Было непонятно, пытается ли он сохранить мир или спровоцировать хаос.

Я был ошеломлён тем, насколько разочарованным я себя чувствовал. У меня было так мало людей, которых я мог считать настоящими друзьями, и ещё меньше тех, кому позволял себе доверять. Предательство Конрада прожгло меня до глубины души.

— Ты разберись с этим бардаком, а я пойду искать Ченнинг, — отдал я приказ Рокко и протиснулся сквозь толпу к ступенькам.

Конрад схватил меня за руку, когда я мчался мимо.

Я без колебаний врезал ему по лицу. Моя жизнь никогда не требовала от меня борьбы за что-либо. Всё было преподнесено на золотом блюде. Ради племянницы и Ченнинг я готов был сделать многое из того, что мне никогда не приходилось делать раньше. Я бросился к дому, но Рокко попытался меня остановить. Я отмахнулся от него и напомнил, что мать не может причинить мне вреда. Я был её драгоценным генеральным директором. Если бы со мной что-то случилось, она потеряла бы всё, что связано с моим дурацким титулом. Я был буквально единственным человеком, который был в недосягаемости для неё.

Конрад выругался и схватился за щеку, которая быстро становилась ярко-красной. Он бросил на меня умоляющий взгляд, который я проигнорировал, и заорал мне в спину:

— Ты не понимаешь, Вин. Мне приходится заботиться о стольких людях. На меня так сильно давят. Я никогда не стану генеральным директором, как ты. Я должен был создать семейное состояние. Невозможно было отказать твоей матери, когда она предложила подзаработать немного денег. Всё началось с малого. Колетт просто хотела знать, чем ты занимаешься и как у тебя дела, пока мы учились в колледже. Когда ты переехал в город, она попросила меня присматривать за тобой для твоего же блага. Я не успел осознать, что произошло, как стал делать для неё всё больше, а она платила мне соразмерно. Я влез слишком глубоко. Моя семья слишком сильно зависела от дополнительного дохода.

Я остановился на верхней ступеньке лестницы и повернулась, чтобы одарить своего бывшего лучшего друга презрительным взглядом.

— Тебе никогда не приходило в голову попросить меня о помощи? Я думал, мы друзья, Конрад. Я бы сделал всё возможное, чтобы уберечь тебя от давления со стороны твоей семьи, потому что я точно знаю, каково это. — Я прищурился на него. — Думаешь, что помощь моей матери в замалчивании того, что случилось с Арчи и моим отцом, не повлечёт за собой никаких последствий? Даже если ей удастся избежать наказания за все те ужасные вещи, которые она совершила, тебе это с рук не сойдёт.

Конрад выглядел ошеломлённым. Я не мог представить, что он настолько наивен, чтобы поверить, будто бы моя мать прикроет чью-либо спину, кроме своей собственной.

Я оставил своего бывшего друга на попечение Рокко, а сам бросился через дом моего детства. Он казался таким пустым и жутким, когда все сотрудники были снаружи. Я слышал, как волны разбиваются о скалы за домом, и впервые этот знакомый звук показался мне зловещим.

Первой остановкой стало моё крыло дома. После обыска Ченнинг там царила разруха. Когда я увидел люк под своим столом, то почувствовал себя идиотом. Я сидел на вершине самых страшных секретов Холлидеев и не имел ни малейшего понятия. Я чувствовал себя оскорблённым. Казалось, мать заставила меня вернуться домой не только для того, чтобы контролировать каждый мой шаг, но и посмеяться надо мной за то, как мало я знаю свою семью.

Вместо того чтобы последовать за крошками печенья Ченнинг в недра дома, я побежал в обгоревшее крыло. Рокко сказал, что, вернувшись из мёртвых, брат прежде всего захочет увидеть своих близких, и это нашло во мне отклик. Если Арчи действительно жив, я был уверен, что он будет чувствовать себя наиболее комфортно в том месте, где в последний раз обнимал жену и дочь.

Я выбил несколько запертых дверей, пока не увидел доказательство того, что Ченнинг была там. Её телефон лежал на полу в детской Уинни, а на экране бешено крутились уведомления обо всех моих пропущенных звонках и сообщениях. Я поднял его и вышел в коридор. И был ошеломлён, когда увидел, что помещение выглядит почти так же, как и тогда, когда здесь жили Уиллоу и Арчи.