— Ты планируешь что-то на лето?

— Почему спрашиваешь?

— Да так… Думал, может, в отпуск поедем вместе, хоть к тому же Патрику в Норвегию.

— Куда торопишься? Ещё неизвестно, когда закончатся твои съёмки.

— Как я не смыслю ничего в писательстве, так и ты…

— Хэй, поосторожнее с предположениями.

— Ладно, скажу иначе. Со съёмками всё ясно, если не будет никаких непредвиденных обстоятельств, в июле я уже буду свободен. — Он задумался. — А может и раньше, если поменяют график.

— Или позже, — добавила ложку дёгтя в его идеальный план Рэд.

Дорога подошла к развилке, и им пришлось свернуть. Рэд сошла с бордюра, отпустив руку Сонни, чем вызвала у него тяжёлый вздох. Они приближались к парковке, а значит время, отведённое для двоих, практически закончилось. Сонни не хотел возвращаться домой, а причин задержать Рэд не находил. Отчаянное желание остаться с ней ещё немного захлестнуло его, вынуждая действовать. Рэд как раз отключила сигнализацию на своей машине, когда он решился.

Сонни перехватил её за ладонь, чтобы не увернулась, и потянул к себе, обнимая свободной рукой за плечи. В зелёных глазах промелькнула тень раздражения, но он не обратил внимания. В этом вся Рэд: она игнорирует существенные факты, предпочитая прятаться за недовольством или холодностью. Лёгким поцелуем Сонни коснулся чужих губ, ощущая, как они дрогнули, немного приоткрывшись. Что бы она не говорила — это чувство настоящее. Сонни хотел повторить, но Рэд увернулась, выпуталась из его объятий и отошла в сторону. Ну, хотя бы затрещину ему не влепила — уже прогресс.

— Рэд?

— Увидимся, Сонни.

Больше не сказав ни слова, Рэд села в машину, завела мотор и выехала с парковки. Как бы там ни было, Сонни чувствовал, что выбрал верный путь. Нельзя её торопить, нельзя настаивать. Как там говорила Тэгила? Он напряг память. Кажется, было что-то про побег, про то, что Рэд всегда убегает. Если это правда, значит он действительно делает всё правильно, иначе велика вероятность спугнуть Рэд. Сонни судорожно выдохнул и внезапно рассмеялся. А ведь он впервые за кем-то ухаживает! Думает, как всё не испортить, пытается действовать осторожно. Это так не в его духе… Или дело в том, что он раньше просто этого не знал? В противном случае, сейчас ему было бы не по себе.

Смирившись с окончанием вечера, Сонни тоже отправился домой. Первым, что он увидел, войдя в холл, было расстроенное лицо Мэта. Тот молча протянул ему смартфон. Сонни опустил взгляд на экран, читая заголовок небольшой статьи. Внутри всё похолодело… «Папарацци засняли Сонни Хейтса, известного по роли Освальда в мистическом триллере “Ликорис”, в компании неизвестной. Кто эта женщина?». Ниже была опубликована серия фотографий: он с Рэд в парке утром, они же вместе идут по тротуару, держась под руки, две тёмные фигуры на фоне парковки склонились друг к другу. Какого чёрта? Почему именно сейчас? Почему, когда шли съёмки, никто не охотился за ним? Что происходит?

Мэт как-то весь сжался, развернулся к нему спиной и молча ушёл на второй этаж. Сонни не знал, что делать. Стоит его догнать? А смысл? В кармане завибрировал телефон. Принять вызов Сонни не успел, но вдогонку пришла смс с номера, значившегося, как «Роберт Мишлен». В ней продюсер настаивал на скорейшей встрече. Это удивило Сонни: обычно большие шишки не связываются напрямую с актёрами. Что-то во всей этой ситуации показалось ему подозрительным. Ощущая приближение новой беды, Сонни взял себя в руки и набрал Патрика, шестым чувством понимая, что дальше будет хуже.

Патрик отключил плиту, снял чайник и принялся разливать кипяток по чашкам. Одну он держал в руке, а вторую поставил на стол перед Сонни. Несмотря на то, что день был солнечным, на кухне царил полумрак из-за задёрнутых вплотную штор. Они же мешали разглядеть выражение лица подопечного, но Патрик догадывался, что тот не в лучшем состоянии.

— Это конец, — прошептал Сонни.

— Не надо драматизировать.

Патрик отодвинул стул, присаживаясь за стол и отпивая ещё не настоявшийся чай. Поморщился и отложил чашку.

— Серьёзно? — Сонни фыркнул. — Ты думаешь, я драматизирую, учитывая, что моя карьера вот-вот завершится?

— Рано пока об этом судить. Подожди немного, они перебесятся и забудут об этом.

Сонни застонал, запрокинул голову и принялся мысленно считать до десяти. Не помогло, и он продолжил:

— Мишлен угрожает выкинуть меня из фильма.

— Его можно понять. Студии и проекту скандалы ни к чему, — сдержанно отозвался Патрик.

— Разве это можно назвать скандалом? Ну застали меня гуляющим с девушкой, и что с того?

— Учитывая твою ориентацию… — В ответ Сонни снова устало застонал, но Патрик не отклонился от цели. — Ты никогда не заявлял в открытую о своей гомосексуальности, на этом можно сыграть, конечно, но многое придётся объяснить. Ты вообще читал, что они пишут?

— Ага. — Сонни скривился. — Про меня, про Мэта, про Рэд.

— Кстати о Мэте. Он как всё воспринимает?

— Закрылся в своей лаборатории и не выходит оттуда, даже не разговаривает со мной.

— Ну… — Патрик хмыкнул. — По крайней мере в объектив не попадает.

— Это не смешно. Что мне делать? Я не понимаю, почему вообще они раздули такой скандал из ничего?

— Правда не понимаешь? — Удивился Патрик. — Ты, конечно, не кричал во всеуслышание, что гей, но обществу было известно, что ты живёшь с парнем. Пока твоя слава не разрослась, никто не обращал на это внимания. А теперь им нужны подробности.

— И какие подробности им подавай? В постель что ли пустить?

Патрик покачал головой, мысленно коря Сонни за недогадливость.

— Вот смотри: живёшь с парнем, никаких заявлений не делаешь, а тут фото с Рэд — это интригует. К тому же, насколько мне известно, Мишлен хотел разнообразить каст лицами нетрадиционной ориентации, а теперь выясняется, что один из подобранных актёров мечется от пола к полу.

— Всё веселее и веселее.

Сонни вздохнул. Откуда-то издалека раздался очередной рёв мотора, послышались новые крики. Журналисты на пару с папарацци осадили его дом с раннего утра, и их поток не иссякал.

— Хуже всего то, что Рэд засветилась на этих фотографиях.

— Ты правда считаешь это худшим в данной ситуации? — Патрик мечтательно улыбнулся. — О, лямур.

— Конечно. — Сонни проигнорировал едкое замечание. — Это привлекло немало интереса к её персоне, что ставит под угрозу возможность разоблачения личности Лили де Лирио.

— И то верно.

— Нужно что-то делать.

— Безусловно.

— Что?

Их взгляды встретились. Сонни отвёл глаза первым. Патрик понимал, что без его помощи тут не обойтись, и он знал решение. Проблема заключалась в том, которое из двух наиболее оптимальных решений выберет Сонни. Однако, оба варианта были с подвохом. Патрик набрал побольше воздуха в лёгкие, готовясь скинуть на Сонни бомбу.

— Выход есть, но тебе по-любому придётся чем-то пожертвовать. В первом случае, ты заявляешь во всеуслышание, что являешься гомосексуалистом, а Рэд — твоя давняя и близкая подруга. Во втором — говоришь этим стервятникам, что в поисках себя экспериментировал с мужчинами, но сейчас твой интерес направлен на женщин, коей и является Рэд.

— В первом я теряю Рэд, а во втором — работу, — подытожил Сонни. — А что-то среднее у тебя есть?

Патрик промолчал. Других возможностей избежать куда большего скандала он не видел, но мог добавить ещё одну деталь, которая, вероятно, приведёт Сонни к правильному выбору. Вот только правильному ли?

— Есть один нюанс, так сказать, — медленно начал Патрик. — Если ты признаешь свои чувства к Рэд, то папарацци с неё с живой не слезут. Они докопаются до правды о де Лирио.

— А если скажу, что она просто подруга, то внимание к её персоне будет не столь яростным.

Сонни кивнул, понимая что к чему. Но, если он отступит от Рэд сейчас, то появится ли вообще такая возможность в будущем? Даже если он последует здравому смыслу и объяснит ей всё, какова вероятность, что она согласится подождать? Рэд вообще незачем ждать, потому что эти чувства на деле — только его дилемма. А вдруг, она снова уедет? Вдруг, начнёт встречаться с кем-то другим? Сонни не мог так рисковать. Любовь или карьера?