— Я думал, мы покончили с трансжирами, — по ту сторону трубки усмехнулись.

— Ты можешь покончить с чем угодно, — парировала она. — А я наслаждаюсь отменно прожаренной картошкой.

— Это приглашение?

— Ты думаешь иначе?

Звонок сбросили. Она посмотрела на экран и отключила телефон, если кто-то и захочет с ней связаться — его проблемы. Солнце медленно и верно поднималось над горизонтом, первые лучи прошли сквозь панорамные окна заведения, освещая каждый закоулок и прогоняя засидевшихся посетителей. В помещении осталась только одна женщина, методично поглощающая картошку. Вскоре входная дверь распахнулась, впуская рослого мужчину в чёрном пальто. Тот сразу направился к занятому столику, усаживаясь напротив, и перехватив один ломтик отправил его себе в рот.

— Своё закажи, а?

— Мы закончили. — Мужчина довольно ухмыльнулся. — Всю ночь проработал без отдыха, так что не жадничай.

Она пожала плечами, демонстративно подвигая тарелку с картошкой к себе.

— Тебе всё равно? Мне казалось, этот проект важен.

— Он был важен до определённого момента, теперь мне нет дела, что с ним случится.

— Даже если фильм провалится в прокате?

— Не думаю, что ты это допустишь.

Мужчина вздохнул, провёл ладонью по светлым волосам и задумался.

— Зачем тогда было тратить на него столько сил? Ты нашла меня, вытащила из запоя… Не пойми неправильно, я очень тебе благодарен, но не могу понять, что тобой двигало.

— Ты всё равно не поверишь.

Казалось, её не интересует ничего, кроме картошки и небольшой пиалы с ярким красным соусом.

— А ты попробуй.

— Желание помочь.

— Ты права, — он хмыкнул. — В такое сложно поверить. Вот только, ты ведь не мне пыталась помочь, верно?

— К чему эти расспросы, Альв? Мы ведь должны были обсудить совершенно другое, не так ли?

Юханссон кивнул, постучал пальцами по столику, отвёл взгляд, наблюдая, как за окном возле красной, в тон соусу, ламборгини встревоженно снуёт полицейский, и вздохнул.

— Я не женюсь на ней.

— Понятное дело, — резко прервала его Рэд.

— Но и от ребёнка отказываться не буду.

— Тоже правильно. — Однако на её лице не отразилось и намёка на одобрение. — Тебе нужен новый стимул, чтобы снова не запить. Чем больше алиментов, тем сильнее необходимость зарабатывать и, соответственно, больше работы.

— Этот проект снова вернул меня в седло, ты была права. Я совсем забыл это чувство…

Тарелка на столе опустела, Рэд принялась также спокойно протирать пальцы салфеткой. На площади творилось сущее безумие: эвакуатор никак не мог проехать, проходящие мимо зеваки уже вовсю снимали дошедшего до ручки полицейского на камеры, а подоспевшие на помощь коллеге мужчины в форме пытались их разогнать.

— А с ним что будешь делать? — Не было нужды называть имена.

Рэд пожала плечами, откинула салфетку и наконец посмотрела ему в глаза:

— А с ним надо что-то делать?

— Как знать. — Альв в точности скопировал её жест. — Мне показалось, там что-то большее, чем просто, ну ты понимаешь, забота.

— Это называется дружбой, Альв. — Она скривилась. — Но необходимость моего вмешательства отпала вместе с окончанием проекта. «Ликорис» откроет ему новые двери и без меня.

— Никогда не мог понять, что творится в твоей голове, — он судорожно выдохнул.

— А разве ты хотел бы?

Рэд с усмешкой вскинула вопросительно бровь, отмечая, как Юханссон чересчур быстро замотал головой. Конечно, никому не хотелось оказаться в голове Лили де Лирио. Все они слишком этого боялись, даже те, кто считал себя её другом. Можно подумать, её мысли способны поработить их и увлечь в глубины вечного мрака.

— Знаешь, — внезапно протянул Альв, — если ты захочешь когда-нибудь отснять ещё что-то из своего репертуара, я буду рад поучаствовать.

— Вот это неожиданно.

— Серьёзно. Ты всегда можешь на меня положиться.

Альв протянул ладонь над столом, дожидаясь ответа. Рэд поджала губы, покосилась на руку, затем обречённо вздохнула и пожала её. Благодарить его она в любом случае не собиралась.

Сонни только что закончил съёмки рекламы нового порше. С тех пор, как завершилась работа над «Ликорисом», предложения так и сыпались на него со всех сторон — Патрик едва поспевал за этим ажиотажем. Наступила пора постпродакшна, вскоре весь мир увидит его фильм, а затем, если кассовые сборы и отзывы критиков будут удачными и положительными, появится ещё больше работы. Хотя, ему начинало казаться, что больше уже некуда, он итак не высыпался и постоянно был в дороге. В этот период Сонни, как никогда, нуждался в поддержке. Несмотря на то, что притихший Мэт — у них уже несколько месяцев не было ссор — пытался ему как-то помочь, конечно по мере своих возможностей, этого всё равно казалось недостаточно. Сонни отчаянно не хватало одного конкретного человека, но думать себе об этом он настрого запрещал.

После Рождества, утром первого рабочего дня его ждала у входа знакомая машина. Когда Сонни увидел её, у него сердце остановилось, но, присмотревшись, он понял, что, хотя авто и было той же марки, модель всё-таки другая. В этот момент его обуяли совсем не однозначные чувства… Облегчение и досада, торжество и обида, радость и злость — всё смешалось. На съёмочной площадке она также не появилась, поэтому Сонни, втайне испытывая злорадное предвкушение, ожидал окончания дня. Но и тут ожидал сюрприз — она так и не приехала. На следующее утро — тоже. Через три дня, после нового года и даже спустя неделю — её не было. Сонни бездумно таращился на телефон в перерывах между сценами и пытался понять, что ему делать.

С одной стороны, это она во всём виновата и ей следует прийти с повинной и извиниться, причём очень постараться. С другой стороны… Он скучал. Несколько раз Сонни действительно порывался позвонить, в основном, так случалось, когда он ничем не был занят. Тогда Сонни начал искать себе занятия, потому что не мог сдаться первым, не в этом случае, но стоило остановиться хотя бы на минуту — мысли о ней снова заполняли голову. Как она могла? Так долго обманывала его… Первые дни с того злополучного утра, когда он всё выяснил, Сонни только то и делал, что сопоставлял имеющиеся факты, поражаясь, как не догадался обо всём сразу, и злился, злился, злился — ярость, копившаяся в нём годами, нашла наконец лазейку, и теперь её было не остановить. Злился на неё и на себя. Злился до такой степени, что даже Мэтью начал его сторониться и лишний раз не ворчал, видимо, прочувствовав нездоровую ауру, постоянно окружающую Сонни.

Он даже и не представлял, что банальная злость может стать столь мощным импульсом, стимулом, мотивом — можно назвать, как угодно, но суть от этого не изменится: это чувство стало его новой движущей силой. Так Сонни наконец приобрёл мотоцикл, о котором давно мечтал, забив на поражённый взгляд Мэта при виде этого «монстра». Затем он нанял подрядчиков, договорившись, что с началом весны на заднем дворе начнётся новая стройка — Сонни хотел цветник с беседкой, где можно будет спрятаться от всего мира, а ещё он подумал, что неплохо бы там сделать дополнительную террасу, чтобы было где встречать гостей. После этой новости Мэт, подхватил валяющуюся в снегу Вафлю на руки и, с видом обиженного достоинства, удалился в дом. Ах да, он ведь считал, что принимать гостей в таких неаристократичных условиях — главное проявление падения в самые низы этикета. Сонни на это тоже было наплевать. Он продолжал искать новые занятия: обговаривал с дизайнером будущий проект по заднему двору, купил членство в фитнес-клубе с бассейном, чтобы вновь заняться плаванием, даже нашёл нового тренера по борьбе, так как к Карину пойти не мог из-за неё. Это всё она.

Спустя две недели Сонни понял: бесполезно. Что бы он ни делал, как бы ни старался, ему всё равно не хватает лучшей подруги, и никто не в состоянии её заменить, даже Мэт. С Мэтом у него не получалось так забавно препираться, с ним нельзя было обсудить ничего, кроме работы, у них — оказалось! — разные музыкальные вкусы и мнения о том, как провести выходной день, всегда расходились. Почему он не замечал всего этого раньше? Ко всему прочему, у Сонни никогда не возникало желания довести Мэта, вывернуть его наизнанку, чтобы забраться глубоко в душу и узнать, что же там прячется внутри под всеми этими слоями? Просто у Мэта никаких слоёв не было: он или бесился, или нет, без каких-либо нюансов.