Сонни устало опустился на край кровати, не сводя при этом взгляда с книги. В голове раз за разом прокручивались услышанные когда-то фразы, слова-обещания, указания на два пути. По какому же он ступает сейчас? Какой из них верный? Из невесёлых размышлений его выдернул хлопок двери. Сонни вздрогнул, наблюдая, как переодевается Мэт, тоже о чём-то задумавшись, и начал приготовления ко сну.

Её волосы отливали золотом, а улыбка затмевала солнечный свет. Большие зелёные глаза искрились смехом, руки взлетали каждый раз, когда она отрывалась от земли. Качели взмыли вверх, вызывая новую волну радостного хохота. Блики яркого света скользнули по лицу, заставляя её прикрыть веки. Она запрокинула голову, немного накренившись назад, и громко закричала.

Рэд вздрогнула, просыпаясь. Темнота комнаты после столь ослепительного сна казалась мраком бездны, несмотря на тусклый свет, освещающий кровать над изголовьем. Рэд повернула голову, глядя на безмятежно спящего Тадео. Хорошо же ему. Хорошо, когда не видишь сны. В её случае даже такие, с виду счастливые видения были сущим кошмаром. Поёжившись, она встала с постели, выбираясь из спальни в гостиную. Работа всегда была для неё спасением. Это была возможность перенести все плохие воспоминания на бумагу, облегчить душу, избавив от тяжкого груза, засевшего глубоко в подсознании и камнем лёгшего на сердце.

Рэд никогда и никому не признавалась, что на её становление, как писательницы, повлияли два человека. Один из них давно умер, а второй сейчас скрывается, наслаждаясь мирной жизнью, в мрачном особняке, носящим название «Шизукана башо»*. Да, это наименование идеально подходило тому дому, вот только вернуться туда, пока не будет закончена работа, она не могла.

Обогнув стол и диван, Рэд опустилась в кресло напротив компьютера, нажала на кнопку включения, дожидаясь, когда зажжётся монитор, и нетерпеливо постучала по краю клавиатуры. Кончики пальцев жгло — ей срочно нужно было что-то написать. Вот только что? На экране появился белый лист из приложения, оставшийся ещё с прошлого раза. Она уже давно не могла выдавить из себя и слова для новой книги. Даже её последняя опубликованная работа на самом деле была написана задолго до. Просто агент настаивал, что нужно что-то выпустить, иначе издательство с неё три шкуры спустит. Тогда-то Рэд и выкопала из закоулков своих многочисленных черновиков эту историю. А теперь-то? Теперь-то как быть? Когда хочешь написать хоть что-нибудь, но в голове царит сущий кавардак, и все мысли путаются до такой степени, что не знаешь за какую ухватиться, чтобы хотя бы попытаться найти одну цельную нить. Но основная проблема заключалась в другом… В этом сне.

Плюнув на всё, Рэд поднялась, оставляя компьютер работать, склонилась в темноте над кофейным столиком, перебирая бумаги, пока не раскопала искомое. Эту книгу она читала Сонни. История о мальчике в лабиринте, написанная на литовском языке. Она была опубликована уже после смерти автора, как память, и не стала популярной ни в своей стране, ни в какой-либо другой. Поэтому никто и не подумал поинтересоваться, что лежит в её основе? Но Рэд знала, что всему виной реальные события. История, ставшая мрачной сказкой с несчастливым концом, была основана на опыте автора. А знала она потому, что автором была её близкая подруга. Да, Сонни всё же оказался прав, друзей терять тяжело… Горло сдавило, и Рэд поспешила отложить книгу. Сделала несколько глубоких вдохов, запрокинула голову, быстро заморгала и спешно вышла из гостиной, вернувшись в спальню.

Тадео всё также спал, не меняя положения. Да что это такое! Она тут страдает, а он спит себе спокойно! Нахмурившись, Рэд залезла под одеяло, поправила подушку и прижалась спиной к изголовью кровати. Подумав ещё немного, она пихнула Тадео локтём, и тот наконец зашевелился. Стоило ему потянуться, приподнимая немного голову, как Рэд сразу задала неожиданный в данной ситуации — да и вообще в любой ситуации! — вопрос:

— Что бы ты сделал, если бы я убила человека?

Ещё не отошедший ото сна Тадео, попытался принять сидячее положение. Он встряхнул головой и сонно произнёс:

— Так и знал, что этим всё закончится.

Наконец у него получилось сесть в кровати. Пытаясь продрать глаза и потирая веки пальцами, Тадео широко зевнул.

— Подожди, сейчас я оденусь и поедем закапывать труп.

Рэд закатила глаза, снова со злостью ткнула его локтём под бок, и он тихонько зашипел от боли.

— Так от трупа надолго не избавишься, его могут найти. Но я не об этом. Ты ответишь?

— Что бы я сделал? — Тадео повернулся к ней лицом и едва заметно при слабом освещении улыбнулся. — Разве я только что не ответил?

Она вздохнула, уставилась взглядом в потолок. Да, ответил. Сколько ещё её загонов и секретов он способен вынести? Почему он вообще всё ещё здесь, с ней? Словно в ответ на эти вопросы, Тадео подвинулся ближе, обнял её, притягивая к себе, нежно поцеловал в висок.

— Ты ведь знаешь, нет ничего такого, что могло бы заставить меня отвернуться от тебя. Я люблю тебя, Рэд, и ничто этого не изменит.

Она грустно усмехнулась, прижимаясь к его телу, опустила голову на чужое плечо.

— Сколько ты способен выдержать?

— Сколько потребуется.

Рэд хмыкнула, прикрывая глаза и расслабляясь в его объятиях. Хороший ответ, вот только и не ответ вовсе.

— Ты действительно в это веришь?

Нужно ли было уточнять во что именно? Тадео итак должен понять. И правда понял.

— Конечно, — тихо откликнулся он. — Когда-нибудь всё изменится. Ты полюбишь меня. Не так, как его, естественно, но мне этого будет достаточно.

Хотелось бы верить… Ей тоже хотелось верить в эти слова, как и самому Тадео. Вот только он пока ещё не знал, что уже слишком поздно, потому что колесо сансары запущено, и нельзя обратить его вспять, как и невозможно остановить. Но пока… Пока можно продолжать обманывать и его, и себя. А если ничего не получится, тогда она тоже это сделает — тоже попытается. И может быть, когда-нибудь Рэд сможет стать счастливой с этим человеком, приняв неотвратимость судьбы.

*с яп. Тихое место

— Каждый хочет найти свою половинку. Того, кто смотрит на мир так же, как и ты, смеётся над тем же, что и ты, хочет того же, что и ты. Так я нашёл тебя.

— Хорошо сказано, — поддакнул Патрик, дописывая продиктованные слова в открытку и на ходу немного меняя их для гармонии с общим стилем.

Сонни нахмурился, провёл пальцем по запотевшему боку стакана с мохито и щёлкнул по нему кончиком ногтя.

— Ты действительно собираешься подарить жене на годовщину открытку?

Патрик насупился обиженно, отложил ручку, но тут же спохватился, возвращая её Рэд.

— Ещё я свожу её в ресторан.

— Отличная идея, и совсем не банальная.

Патрик замахнулся, делая вид, что собирается отвесить Сонни подзатыльник за столь откровенную издёвку, затем убрал ладонь и вздохнул.

— Что ещё я могу сделать?

— Ну, — начала Рэд, — у нас тут целый консилиум, можем придумать что-нибудь менее обыденное и более экстравагантное.

— Экстравагантное не надо, — поморщился тот. — Кэтрин не любительница всего этого…

Он взмахнул руками, едва не задев стоящие на столе бокалы. Рэд неодобрительно покачала головой, надавила ему на плечо, заставляя сжаться.

— Красивые слова у тебя есть, — добавила она.

— За что я безмерно тебе благодарен…

— Не перебивай, — сурово. — Осталось добавить красивые поступки. Есть идеи?

Рэд окинула взглядом обоих мужчин, но не заметив и намёка на тяжёлую мыслительную деятельность, громко фыркнула.

— Ладно он-то... — Она кивнула в сторону Сонни. — Но ты, Патрик, столько лет был женат и не знаешь, как порадовать любимую?

— А что я? — Сонни сощурился, уловив намёк. Рэд скривила губы, проигнорировав вопрос. Нет, так не пойдёт. Такой ответ его не устраивал. — Хочешь сказать, что я не знаю, как сделать женщину счастливой?