— Не начинай, — предупредила Рэд.

— Давай поспорим.

Кажется, это её заинтриговало. Рэд наконец отпустила Патрика, подалась немного вперёд над столом, чтобы быть ближе к Сонни, который сидел напротив, и насмешливо поинтересовалась:

— На что?

— Не знаю. — Тот безразлично пожал плечами, хотя проснувшийся у Рэд азарт передался и ему. — Спорим на секреты?

— Нет.

Она так резко отказалась, что Сонни даже вздрогнул от суровости тона. И глаза её вмиг похолодели, будто сама идея рассказать что-то личное представлялась Рэд самым страшным событием.

— Ладно, — уклонился он от первоначальной задумки. — Тогда спорим на… — Сонни окинул взглядом ресторан, в котором они обедали, зацепился за парочку в дальнем углу и усмехнулся. — На свидание.

— Что?

Второй раз за день ему удалось застигнуть её врасплох, и это не могло не радовать. Широко улыбнувшись, Сонни подмигнул ей, отпивая из бокала.

— С кем? — продолжала недоумевать Рэд.

— Со мной.

— С тобой, — эхом повторила она. — И с кем?

— Господи, Рэд. — Патрик с мученическим видом застонал. — Проиграешь, будешь должна ему свидание. Всё просто. Какие сроки?

— Две недели? — предложил Сонни.

— Хм, — Рэд выглядела задумчивой. — Хорошо. Но если ты проиграешь, будешь должен мне одно желание.

— Опасно, — с тихим смешком высказался Патрик.

— Так не пойдёт. — Сонни упёрся. — Кто знает, что ты сможешь потом выдумать. Давай больше конкретики.

Рэд снова погрузилась в размышления. Взгляд её замер на одной точке, было ясно, что она пытается придумать нечто соразмерное свиданию. Сам Сонни и понятия не имел, почему предложил это. Видимо желание доказать ей, что он способен увлечь женщину, было слишком сильным.

— Как насчёт… — Сказано было очень тихо, пришлось напрячься, чтобы различить её дальнейшие слова. — Тура. Нет, поездки.

— И куда мы поедем?

Рэд хитро улыбнулась, переглянулась с внимательно их слушающим Патриком, и снова обернулась к Сонни.

— Ко мне домой.

— Оу, ого. — Патрик был ошеломлён. — А где ты живёшь?

— Не в штатах.

Она откинулась на стуле, наблюдая за Сонни, который в этот момент пытался взвесить все возможные риски. Он-то думал, что дом того художника и есть её обитель, а вышло вон всё как.

— Договорились.

Сонни протянул руку над столом, Рэд крепко сжала его ладонь своей, а Патрик разбил их, скрепляя пари.

— И всё-таки, — вернулся к своей проблеме Патрик. — Что мне делать с женой?

Все за столом обречённо вздохнули в унисон, заново приступая к обсуждению.

Сонни корил себя за безрассудство. Но и Рэд тоже хороша! При живом-то парне согласилась на свидание! Хотя это может означать лишь то, что она уверена в своём выигрыше, а значит — его проигрыше. Только Сонни проигрывать не собирался. У него в запасе две недели, чтобы узнать, что именно способно сделать Рэд счастливой. И он обязательно это выяснит.

Он уже закончил дневную репетицию, успел забрать ноты, которые она просила, и даже стряхнул пыль с фортепиано, укрытого в дальней комнате — ни этим помещением, ни самим инструментом никто в этом доме не пользовался. Рэд приехала всего несколько минут назад, а уже успела освоиться на новом месте и только рассматривала ноты. Её словно и не напрягала вся эта ситуация со спором. Подойдя к фортепиано Рэд присела перед ним, мягко провела пальцами по клавишам, затем уместила на пюпитр ноты и повернулась к нему лицом:

— Я сначала разогреюсь. Давно не тренировалась.

Не дожидаясь ответа, Рэд начала играть, не с нот, а по памяти. Сонни ожидал чего угодно, ведь никогда не мог был быть уверенным в том, что она выкинет, но в этот раз он буквально кожей чувствовал — ещё до того, как прозвучали первые ноты — что именно за музыка это будет. Не узнать «Лунную сонату» просто невозможно. Как так вышло, что он догадался? Сонни не знал ответа. Наверное, дело в том, что эта мелодия каким-то мистическим образом сплелась в образ Рэд в его голове: такая же грустная, глубокая, мягкая и, одновременно, тяжёлая. Внезапно мелодия переменилась, она играла уже другую. Эту Сонни не просто знал... Он опустился рядом на самый край скамьи, надавил на клавиши верхнего регистра. Рэд удивлённо на него посмотрела, оторвалась на минуту от своего занятия, подвинулась, чтобы ему было удобнее, и с лёгкой улыбкой предложила:

— Пробуем в четыре руки?

Сонни кивнул. Занятия музыкой также входили в его ежедневные обязанности в детстве, но этот вальс был единственным, что он вынес из многочисленных часов, проведённых на уроках музыки. Вальс Чайковского из балета «Спящая красавица».

— И… — Рэд сделала глубокий вдох. — Раз, два, три. — Кивок. — Раз, два, три.

Голос её становился всё тише, но Сонни слышал так отчётливо, будто тот раздавался в его голове. Раз, два, три. Он даже не удивился тому, что помнит эти ноты, пальцы сами вели по клавишам. Раз, два, три. Рэд взяла на себя сложную партию, а он играл сопровождение — основную часть. И хотя ему досталось самое простое и малое, Сонни ощущал, насколько гармонично складывается их игра. Раз, два, три. Их пальцы даже не соприкасались, но такого единения он не чувствовал очень и очень давно. Раз, два, три, и на губах проступила улыбка. Финальный аккорд, ладонь так и замерла над клавишами. Рэд усмехнулась, мягко толкнула его под локоть.

— Ты не говорил, что умеешь играть.

— Это было очень давно.

Сонни убрал ладони, помещая их на колени, и повернулся к ней лицом. Она сидела так близко, что можно было разглядеть узор на радужке. Рэд отвернулась.

— Я знаю, что должно тебе понравиться.

И она снова заиграла, пальцы заскользили, едва касаясь клавиш, и полилась музыка, настолько красивая и трогательная, что Сонни затаил дыхание. А Рэд тем временем, не отвлекаясь от игры, начала объяснения:

— Это Бах. Прелюдия номер 1 в си-мажор. Дело в ритме. Оригинал очень быстрый, даже не сразу поймёшь, что это та самая мелодия. Но в умеренном темпе она восхитительна.

Сонни не мог не согласиться, как и не мог оторвать от неё взгляда. Почему эта женщина так сильно его волнует? Почему волнует её мнение? Неужели он так жаждет одобрения, что готов идти на любые уловки, чтобы что-то ей там доказать? Или дело в предсказании, из-за которого он зациклился на женщине в красном? Но разве всё началось не до того, как Сонни выяснил, кто скрывается под образом де Лирио? Это никак не укладывалось в его голове, и дать разумного объяснения своему поведению он тоже не мог, просто сам ещё не понимал, не разобрался в деталях. А мелодия тем временем лилась, проникала в самую душу, наполняя каждую клеточку странной светлой грустью.

— Если захочешь, я научу тебя…

Да, он хотел. Не зная, чего именно, но отчаянно жаждал. Неясность собственных желаний сводила с ума, заставляя хотеть этого чего-то лишь сильнее. Музыка затихла на финальной ноте.

— Сонни? — осторожно позвала Рэд, наконец замечая, как пристально он за ней наблюдает.

— Прости.

Он встряхнул головой, морок вроде отступил, но внутри него, в мыслях царил хаос, складываясь в единственный вопрос, заданный когда-то давно и чужим голосом: «Чего ты хочешь?». Нужно было срочно отвлечься, и Сонни не пришло на ум ничего лучше, кроме как предложить начать занятие. Он поднялся, становясь поодаль, а Рэд наконец принялась наигрывать знакомый по дневным репетициям мотив. Довести всё до ума им, правда, так и не удалось. Сквозь музыку и пение Сонни уловил громкий голос Мэта, зовущего его. Извинившись, он отправился на звук, надеясь, что у партнёра имеется действительно веская причина отвлекать его.

Рэд осталась в комнате в полной тишине. Она поднялась, проходясь по помещению и осматривая обстановку. До этого момента ей совсем не было интересно, как именно выглядит комната, музыка поглотила её целиком. Рэд замерла возле одной из статуэток, перехватила поудобнее, рассматривая. Нефрит — банально. Она фыркнула, откладывая фигурку обратно на полку.