— И давно вы с ней сотрудничаете?

— Давненько, — неохотно. — Приехали.

Сонни поблагодарил Рэд, вышел из машины и направился к дому. Если с ней сложно общаться, то каково беседовать с де Лирио? Наверняка, это сущий кошмар. Уже по дороге от ворот к дому он представил себе такую сцену: мрачный полуобитаемый замок, в большинстве окон отсутствуют стёкла, Сонни проходит по холодному холлу, поднимается в одну из жутких башен, толкает дверь… Там, при свете одного лишь камина, стоит высокая худощавая женщина, несомненно с длинными чёрными волосами, в которых теряется множество седых прядей. Она в насыщенного красного цвета платье в пол, лицо испещрено морщинами… Де Лирио тянет к нему руки и обещает сделать его счастливым.

Сонни встряхнул головой, стараясь прогнать из головы эту картинку, а затем и вовсе зашёлся смехом. Всё ещё смеясь он отпер входную дверь, тут же пересекаясь с недовольным Мэтом, чей взгляд не обещал ничего хорошего. Сонни вздохнул. Ну вот, начинается, его привычное «спокойствие».

— И что на этот раз?

«Женщины, женщины, женщины», — билось в голове Сонни. Насколько сложнее или проще встречаться с женщиной? У него такого опыта не было вот уже… Никогда не было. Нет, когда-то он пробовал позвать девушку на свидание, но ничего толкового из этого не вышло, а после он просто замкнулся. С раннего детства Сонни мотало по школам для мальчиков с религиозным уклоном: родители часто переезжали из-за работы отца, а отпускать единственного сына учиться за границу не хотели. И их не волновало, что в семье, помимо Сонни, есть ещё и две дочери.

По окончанию школы Сонни поступил в театральное училище. Столько злобы, как от женщин, так и от мужчин, он до этого ещё не встречал. А там его в оборот сходу взял один из преподавателей, и Сонни не был уверен, хорошо это или плохо — просто так случилось. Затем были первые съёмки, краткий роман с одним из продюсеров, тогда-то он и решил, что всё складывается, как и должно было всегда быть. А потом в его жизни появился Мэт.

Думал ли Сонни когда-то о традиционном варианте отношений? Времени не было. Он постоянно был занят, с самого момента, как решил стать актёром. А среди его и Мэта знакомых в обычном браке состояли только его родители, старшая сестра и ещё две пары, возрастом далеко за сорок. На светских мероприятиях его, конечно же, окружали прекрасные женщины, но каждый такой выход Сонни воспринимал, как работу: отключался от общего, играл свою роль.

Однако, с момента, как он услышал предсказание, невольно задумался — действительно ли всё в своей жизни делал правильно? Нет, он любил Мэта. Конечно же любил, тут без вариантов. Тогда почему не перестаёт думать об этой — возможно несуществующей — женщине с красными цветами?

— Ты считаешь, что я к этому причастна, Освальд? А, эм… Ты считаешь… Ох, Сонни?

— А? Да, простите.

Он снова отвлёкся, надо это прекращать. Зависнуть в мыслях, когда у них полным ходом идёт вычитка сценария, — ниже падать просто некуда. Съёмки фильма стартуют уже на этой неделе, надо включаться в работу. Ещё один такой промах — и он сам к себе потеряет уважение. Кроме него никто из присутствующих таких оплошностей не допускал. Хейли Бромен, выбранная на роль главной героини, и вовсе смотрела на него с плохо скрываемым неодобрением. Ну ещё бы, она считается одной из топовых актрис современности, в то время, как он даже в десятку не попал, а тут — снимается в фильме Альва Юханссона.

О том, что мистер Юханссон согласился поучаствовать в экранизации книги его «любимой и драгоценной» де Лирио, стало известно только прошлым вечером. Патрик ещё по телефону передразнивал голос режиссёра, намекая с какой теплотой тот отзывался о своей подруге. Только что-то подсказывало Сонни, что это было сказано Патриком исключительно ради того, чтобы он хоть немного проникся уважением к писательнице, которой при малейшем конфликте его готовы скормить целиком.

С горем пополам закончив вычитку, Сонни вышел из зала последним. У дверей, прислонившись к стене, его уже ждала Рэд — вся в чёрном, наглухо закрытая, не видно ни кистей рук, ни шеи под тканью, вообще ни малейшего лишнего участка тела. Это уже было привычно. Он даже как-то подумал, что, возможно, таким образом она скрывает или необычную пигментацию кожи, или синяки, или ещё чего похуже.

— Домой? — как обычно ровным тоном.

— Нет, — он отмахнулся.

— А куда?

Сонни и сам задумался: действительно, куда? Мэт до самой ночи пробудет на очередном фотосете, а ему не нравилось находиться в их большом доме одному. Пожалуй, следовало завести какую-то живность, собаку там или котёнка. Он пожал плечами. Рэд, всё это время неотрывно за ним наблюдая, отодвинулась от стены и просто поманила его рукой.

— Идём.

— А куда? — вернул вопрос Сонни.

— Посмотрим.

Интригующе. Они выбрались из здания, сели всё в ту же шевроле, и Рэд плавно выехала со стоянки. Сам Сонни не любил водить, хотя ему нравились мотоциклы. Вот только… Да, до этого просто не дошло.

— У тебя, наверное, были планы? — поинтересовался он, только чтобы заполнить тишину в салоне.

— Они и сейчас есть.

— Вот как… Извини.

— За что? — она усмехнулась. — Ты едешь со мной.

А вот теперь действительно становилось интересно. Но что, если они едут к де Лирио? К такому Сонни ещё не был готов. Нет-нет-нет, он не готов встретиться с женщиной в красном! Он не готов изменить свою жизнь! Из недр сознания удушливой волной накатывала паника, постепенно захлёстывая его, увлекая за собой.

Рэд нажала на кнопку, опуская стекло с его стороны.

— Что случилось? Ты странно дышишь.

Сонни замотал головой и глотнул воздуха.

— Куда мы едем? — только и получилось прохрипеть.

— На каток.

— Каток? — всю панику как рукой сняло, её место заняло недоумение.

— Ну да, — Рэд легко пожала плечами. — Я же сказала — у меня есть планы.

Ну что ж, тоже неплохо, хотя в последний раз Сонни стоял на коньках, когда ему было девять лет. Но вдвойне странно, что Рэд решила взять его с собой. Ему казалось, она и шагу без ведома де Лирио не имеет права ступить. А может, та обо всём знает. Знает и назначила Рэд ему в качестве няньки. Это злило.

— Ты не должна меня развлекать, — получилось несколько грубо.

— Я и не буду, — парировала Рэд.

Сонни перевёл на неё взгляд, глядя в упор. Странная, какая же она странная. Но, следовало признать, Рэд ему импонировала, пусть её нынешний образ не вязался с тем, который она продемонстрировала на празднике Мазе. Несмотря ни на что, с Рэд ему было куда комфортнее, чем с новыми коллегами по работе: она не осуждала, не задавала провокационных вопросов, не удивлялась тому, как он вообще оказался в актёрском составе фильма, только отвечала на то, что он хотел узнать, хотя чаще просто отмалчивалась. Захотелось извиниться, но делать этого Сонни не стал. Он потянулся к проигрывателю.

— Я включу?

— Давай, но пеняй на себя.

Понять к чему была эта фраза удалось только после нажатия кнопки включения. В салон на большой громкости ворвался барабанный ритм, тут же сменившийся гитарным соло. Сонни дёрнулся и резко выключил музыку. Оглушённый, он не сразу распознал уже знакомый тихий смех. Рэд немного склонилась в его сторону, очень осторожно отвела вбок чужую ладонь, настроила громкость и снова нажала на кнопку включения. Музыка продолжила играть.

— Испугался? — сказано это было с лёгкой и совсем не злой улыбкой.

— Не ожидал, — оправдался Сонни.

— Не говори, что я не предупредила, — она помахала ему пальцем и сосредоточилась на дороге.

— Мне казалось, ты больше по классике, — и то верно, ведь всё время, что она его возит, в салоне играла исключительно классическая музыка.

— И это тоже, — согласилась Рэд. — Классика — моё любимое направление, но на втором месте идёт рок.

— Странное сочетание, тебе не кажется?