— Как вы там, молодые? — Капитан обернулся, чтобы убедиться, что всё в порядке. Рэд показала ему большой палец. — Тогда набираем скорость!

Улыбнувшись, мужчина и впрямь надавил на рычаг, а лодка понеслась быстрее. Прохладные брызги опалили кожу и Рэд закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Сонни в этот момент показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, уж слишком яркими были впечатления, слишком горячей была сжатая им ладонь. Видимо, она снова оказалась права: нельзя побывать у океана и не прокатиться на моторной лодке.

Вода кругом отливала красным. Этот цвет продолжал преследовать Сонни: красный из-за заката цветок в волосах любимой, красные цветы на её бёдре, имя — пусть не настоящее — тоже красное, и кровавая женщина из предсказания. Давно пора было смириться: гадание оказалось правдивым. Сонни склонился к Рэд, мягко целуя в уголок губ. Она улыбнулась, не раскрывая глаз, и придвинулась к нему теснее. Эмоции в этот момент зашкаливали… Стало ли его решение следствием волнения или просто обстоятельства так удачно сложились — Сонни не знал, но и не сомневался. Он перегнулся вперёд, тронул мужчину за плечо и попросил остановиться. Тот не удивился, поставил лодку на якорь и принялся ждать. Сонни обернулся к Рэд, которая тоже не совсем понимала, что происходит.

— Есть идея, — заговорщицки поведал он. — Смотри, мы в океане, в прекрасном месте, с нами капитан, пусть бывший…

— И? — Она сощурилась, предчувствуя неладное.

— Давай поженимся.

Рэд несколько секунд смотрела на него не мигая, а затем рассмеялась.

— Сонни, это ведь только в фильмах…

— Так это и не будет настоящей свадьбой. — Он кивнул, подтверждая её слова. — Зато будет обещанием.

Сонни перевёл взгляд на капитана, тот вовсю улыбался, явно расслышав их разговор. Рэд задумалась, убрала ладонь из пальцев Сонни и обхватила себя за плечи. Видимо, идея ей не показалась такой уж и привлекательной или, по меньшей мере, удачной, раз ответа не было так долго.

— Рэд, — тихо позвал Сонни. — Я не настаиваю, просто… — Он перевёл дыхание. — Просто почему бы и нет? Разве можно выбрать более подходящий момент?

— Ты просишь меня дать клятву, — наконец ответила она.

— Да.

— Но я и не собиралась убегать.

— Я знаю. — Он верил её словам. — Но…

— Тогда зачем?

Вопрос поставил его в тупик. Сонни и сам не понимал полностью всех причин, но ему казалось это важным. Пусть это будет дурацкой церемонией, липовой свадьбой — назвать можно как угодно — лишь бы оно случилось. Ответ нашёлся внезапно сам собой: потому что Сонни хотелось, чтобы Рэд принадлежала ему. Потом они могут сделать что угодно: могут тихо расписаться или устроить масштабное торжество, через месяц, год или десять лет. Но ему было важно, чтобы она согласилась стать его прямо сейчас.

— Потому что я люблю тебя, — единственное, что получилось произнести. Жалкая попытка. Сонни ждал отказа. Тихий шёпот вынес свой приговор.

— Хорошо. — Мимолётная пауза. — Давай.

— Отлично, ребятки! — Раздался голос капитана. — И как вас звать?

Сонни не расслышал вопроса. Он пристально смотрел в карие глаза, сейчас отливающие красным, и не верил, что она действительно согласилась. Почему? «Потому что я люблю тебя», — эхом разнеслась в голове, сказанная им фраза, но голосом Рэд. Не попробуешь — не узнаешь. Не любила бы — не дала б согласие.

— Сонни, — ответила она за двоих, не отрывая от него взгляда. — И Аушрине.

Капитан поправил фуражку, осторожно развернулся к ним всем телом и начал свою речь, только никто его не слушал. Лёгкий тёплый бриз скользнул по воде, подхватил два проронённых разными голосами «Да» и унёс их к пылающему красным горизонту.

Рэд дрожащими руками скидывала вещи в чемодан, даже не потрудившись их сложить. Сонни не мог её в этом упрекнуть. Всего десять минут назад он наблюдал нечто невозможное…

Утро должно было начаться идеально, ведь они, хоть и не по-настоящему, но всё-таки были женаты. Сонни проснулся от вибрации, приподнялся на постели, увидел на телефоне Рэд входящий вызов и мягко погладил её по плечу. Но спящий дракон просыпаться не хотел, поэтому он прибёг к тяжёлой артиллерии и нежно поцеловал её в губы. Рэд застонала, недовольная ранним пробуждением, открыла глаза и всё же ответила на поцелуй.

— Тебе звонят, — прошептал Сонни, осторожно поглаживая мягкую кожу.

Рэд протянула руку, не глядя взяла телефон и приняла вызов. Из трубки донёсся монотонный голос, словно говорил автоответчик, но слов нельзя было разобрать — разговор снова шёл на иностранном языке. За считанные секунды Рэд переменилась: она рывком села на постели, побледнела, стала холодной, как прежде, будто окаменела, никаких эмоций и только… Только одна слеза упала с длинных ресниц, скатившись по щеке. Сонни никогда не видел, чтобы она плакала — тот случай после похода в бильярд был не в счёт, скорее всего виной тогда был дождь — или вообще расстраивалась.

Он тут же приподнялся, заглядывая в ничего не выражающее лицо. Пустой взгляд стал ему ответом — случилось что-то непоправимое. Рэд скинула звонок, продолжая сидеть, не шевелясь, словно превратилась в статую. Затем она резко откинула простынь, поднялась на ноги и кинула ему всего одну фразу:

— Мы уезжаем.

Сонни не стал допытываться о произошедшем — это успеется, хоть и подозревал, что дело нешуточное. Он позвонил на ресепшен, договорившись о выселении, и принялся помогать ей собирать чемоданы. Всё это время Рэд хранила молчание.

— Куда заказывать билеты? — Сонни старался говорить как можно миролюбивее.

— На Хоккайдо. Только постарайся с минимумом пересадок.

Он кивнул и занялся делом. Дальше всё происходило без эксцессов: быстро собрались, выехали из отеля, успели на последний рейс. Уже в самолёте Сонни всё же предпринял попытку узнать, что случилось.

— Ты мне не расскажешь? — Вместо ответа Рэд мотнула головой. — Я так понимаю, что это очень серьёзно и, возможно, больно, но, Рэд, мне хотелось бы знать.

Она вздохнула, вжалась щекой в подставку для головы и посмотрела прямо ему в глаза:

— Умер один старый знакомый.

— Кто-то из Линксмайн? — Предположил Сонни, опустив свою ладонь поверх её.

— Нет, это другое. — Пальцы Рэд сильнее сжали подлокотник. — Тот дом, ты же помнишь… Его хозяин.

Значит, художник. Сонни задумался. Он помнил, как нервничала Рэд в тот день в больнице, когда сказали про смерть Ласло, как рыдала Мартина, а она оставалась нервной, но всё-таки сдерживала себя. Если гибель этого художника заставила Рэд плакать, получается, что между ними было нечто большее, чем просто дружба.

— Он был тебе дорог, — подвёл вслух итоги своих размышлений Сонни.

— Да. — С явной грустью в голосе призналась Рэд. — Он был мне практически отцом. В своё время он принял меня, помог, многому научил. Я говорила тебе, что на моё становление, как писателя, повлияли двое? — Сонни молча кивнул, она продолжила: — Он был вторым. Это он заставил меня опубликовать первую книгу.

— Хороший, должно быть, был человек.

— Как сказать. — Она усмехнулась и прикрыла глаза. — Он не был идеальным, совсем нет, но и доброе начало в нём тоже присутствовало. И знаешь, мы ожидали подобного исхода. — Рэд добавила: — Хотела бы я, чтобы вы успели познакомиться.

— Я тоже.

Сонни говорил искренне. Ему на самом деле хотелось узнать того, кто сыграл настолько важную роль в её жизни. Внезапно, Сонни осенило, ведь совсем недавно они говорили о мастере, спрятавшим уродство за красотой, с которым Рэд пообещала его познакомить. Наверное, не следовало бередить эти раны, но слова сорвались с языка раньше, чем он успел обдумать всё как следует.

— Эти красные цветы на твоём теле — его работа?

— Догадался. — Рэд хмыкнула. — Да, единственная татуировка, сделанная им.

— Мне всегда было интересно, — перевёл Сонни тему, лишь бы не думать об истинной природе отношений этих двоих, — почему именно ликорис?