— И что ты от меня хочешь? — Еле выдавил из себя Сонни.

Ох, не стоило ему этого говорить. Мэт мгновенно взвился, выдернул из под него подушку и ею же влепил по животу. Мутить стало вдвойне сильней. Увернувшись от следующего удара, Сонни сполз на пол и начал медленно подниматься.

— Ты совсем обнаглел? — Тем временем наседал Мэт, с таким голосом впору заняться озвучкой сирен. — Мы же не пьём, помнишь?! Я терпел, когда ты начал шастать со своими друзьями, — тут он изобразил пальцами кавычки, — по всяким местам, но это уже ни в какие ворота!

Сонни дотащился до кресла в углу комнаты, буквально упав в него, и попытался сосредоточиться на словах партнёра.

— Ты вообще о карьере своей думаешь? Что, если тебя увидят в таком состоянии? Эти папарацци везде! А ты в усмерть пьяный шляешься по каким-то барам.

— Не барам, а клубам.

Видимо этого тоже не стоило говорить, так как злополучная подушка полетела прямиком в Сонни. К счастью, он успел её перехватить, опустил углом себе на колени и обнял.

— Это ты опять с ней, да? Это ты всё со своей любимой Рэд где-то ходишь? Она не просто на тебя глаз положила, так ещё и решила опустить до своего уровня!

Спорить не хотелось, да и сил на это не было. Сонни стойко выдержал длительную тираду на тему их с Рэд дружбы, вреде алкоголя и необходимости быть более ответственным, а также про то, что бросать своего парня таким образом вообще запрещено законом. Когда Мэт выдохся, Сонни сглупил, попросив воды, за что получил в лицо ещё одну подушку. С видом уязвлённой гордости Мэтью вышел из комнаты, а он наконец смог выдохнуть. Вафля, всё это время притихшая под кроватью и напуганная криками, тоже высунула мордочку. Сонни поманил её к себе, погладил нежно и покачал головой, обращаясь уже к собаке:

— Ну и что тут можно сделать?

Во взгляде Вафли промелькнуло нечто, напоминающее осуждение. Ладно, пришлось согласиться, что он тоже поступил не самым лучшим способом, но скажи Сонни вчера Мэту куда собирается — скандал был бы не меньше. Плюсом ко всему у него было бы испорчено настроение. Хотя… Настроение в итоге и без того испортили. Этот Кристи. Слишком уж мутным он показался Сонни. Точно ли тот из Линксмайн? В голове всплыли обрывки прошлого вечера: такой же браслет, как у Рэд, и да, кажется, он припоминает, было ещё кое-что — маленькая татуировка на левом запястье. Её практически не было видно из-за цвета, а на танцполе в неоновых лучах вполне можно было разглядеть контуры жёлтого куба. Вот цвета и сложились: Рэд — красный, Мартина — зелёный, Кристи — жёлтый. Однако. И зачем всем участникам танцевальной группы делать похожие по значению тату? Хотя, в актёрских кругах тоже водилась такая традиция, особенно, когда речь шла о каком-то масштабном и популярном проекте.

Наряду с этими воспоминаниями всплыли и другие: то, как ворковали Рэд с Кристи, как они обнимались, смеялись вместе, говорили о прошлом. Неприятное чувство. Сонни и правда считал, что теперь он является её лучшим другом, а этот Кристи появился и одним своим присутствием доказал его неправоту. За весь вечер Рэд толком и слова ему не сказала, все обсуждения сводились к историям из другого времени, другой жизни, той, что была ещё до него. А вот у Сонни с момента их знакомства как раз началась новая. Вот они, две дороги — какую выбрать?

Сонни вжался в спинку кресла и запрокинул голову, глядя в потолок. Вафля восприняла это как предложение, запрыгнув на подушку на его коленях. Машинально почёсывая собаку за ухом, Сонни принялся размышлять над тем, насколько реален этот выбор. Ему стало интересно, как отреагировала бы Рэд, признайся он, что решил следовать за предсказанием и хочет быть с ней? Смех и только. Ведь, чтобы с кем-то быть, нужно любить этого человека. Мысли опять ступили на опасную стезю, и Сонни поспешил переключиться на другие. Куда как проще и удобнее злиться на кого-то, чем копаться в себе. Но и тут крылась загвоздка: сначала он невзлюбил Тадео — парня Рэд, а теперь Кристи — её лучшего друга. Что-то в этом казалось неправильным, будто он злится на них только из-за неё. Значит ли это, что на самом деле Сонни зол не на парней, что её окружают, а на саму Рэд? Прикинув, что данная мысль не лишена рационального зерна, Сонни твёрдо решил обсудить это во время следующего сеанса у доктора Флореса.

В стареньком тире «В яблочко», оборудованном ещё в позапрошлом десятилетии, редко можно было встретить много народа посреди рабочего дня. В основном сюда ходили по вечерам: отставные офицеры, чтобы не потерять навыки, новички полиции — для развития того самого навыка, и охотники-любители. Поэтому две девушки, стоящие рядом и разделённые лишь невысокой пластиковой перегородкой, особенно привлекали внимание тех, кто заскочил пострелять в обеденный перерыв. Парочка мужчин, дожидавшихся своей очереди, делали вид, что увлечены разбором пистолетов, и на самом деле пытались прислушаться к словам девушек. Уж очень им было интересно, что те тут забыли.

Рэд приняла классическую стойку, но передумала: перехватила глок в одну ладонь, повернула тыльной стороной вверх и прищурилась. Небольшой зал заполнили восемь громких хлопков, для непривыкших ушей кажущиеся взрывами. Она стянула наушники, нажала на кнопку и посмотрела в сторону Мартины. Та только примеривалась для выстрела. Мишень подъехала: два попадания в голову, одно — прямо в центре груди, ещё два чуть ниже лёгких и столько же в брюшной полости, одно — в бедро.

— Повезло, — хмыкнул один из мужчин позади.

Видимо, Мартина тоже их услышала. Она немного изменила положение ног, склонила голову набок и выстрелила восемь раз, даже не дрогнув. На приблизившейся мишени дырками от пуль был выстроен идеальный круг. Кажется, кто-то позади них чем-то подавился. Рэд мысленно усмехнулась: с такой точностью стрелковую стойку Чепмена даже опытный стрелок осилит с трудом. И ведь какая разница! Рэд использует так называемый «гангстерский» стиль — его преимущество в том, что можно стрелять даже на бегу: когда рука и пистолет повёрнуты боком, отдача не влияет на точность прицела, зато таким образом больше вероятность попасть в цель, так как пули распространяются вдоль тела противника. В случае с Мартиной ставка идёт именно на профессионализм и прицел, с чем она справляется идеально. Забавно, как манера стрельбы проявляется в их характерах и в жизни: человек, который живёт хаосом, и человек, который хаос обуздал.

Рэд искренне восхищалась и мастерством Мартины, и умением укротить энтропию. Именно этой врождённой способности ей самой не хватало, хоть она и пыталась изо всех сил. Уж в этом, она могла признаться, как и в том, что Мартина, пожалуй, сильнее не только самой Рэд, но и вообще всех из Линксмайн — или почти всех? — и техника у неё в разы лучше, а навыков, возможно, даже больше.

Во втором заходе никто со спины не усмехался, ожидая нового шоу, но девушки решили, что с невольных свидетелей достаточно потрясений. Наверняка те приняли их за кого-то из секретных служб, Мартину уж точно. Рэд снова стянула наушники, перезаряжая обойму и краем глаза наблюдая за подругой. Нужно было поговорить, не зря же она звала Мартину сюда, подальше от мест, где их могли бы увидеть или услышать ненужные люди.

— Ты знала? — Спокойно поинтересовалась она.

— О чём? — В голосе Мартины прозвучало искреннее недоумение.

— О Кристи.

— Да. — Та вздохнула и даже замерла. — Я хотела тебе сказать, но…

— Неважно, — отрезала Рэд. — Я беспокоюсь, как бы он не устроил нам проблем. Это ведь в его характере.

— Проблемы сейчас точно ни к чему…

Ну да, Мартине трудности в особенности не нужны. Она родила пару месяцев тому назад, а у Рэд всё не было возможности заскочить, поздравить, увидеть младенца, но об этом она не жалела, на такие мелочи попросту не хватало ни сил, ни времени. Спрашивать о том, с кем остался ребёнок, она тоже не стала, равно как и интересоваться полом или именем новорожденного. Чем меньше Рэд обо всём этом знает, тем лучше для Мартины и малыша. Однако злость из-за того, что её не предупредили о приезде такого человека, как Кристи, не отступала. Рэд поправила стойку и разом выпустила всю обойму в мишень. Вроде полегчало.