— Не понимаю, что ему может быть нужно, — сказала Мартина, едва она закончила, но в этот раз Рэд почему-то не поверила словам. Была в этой фразе какая-то подоплёка.

— Он сказал, что не собирается нам мешать.

Рэд специально выделила «нам», хотя Кристи говорит только конкретно о ней. Пусть будет так, на всякий случай, мало ли что он придумал.

— Думаешь, он хочет, чтобы мы… — На этом моменте Мартина осеклась. Договаривать не было нужды.

— Не знаю, но лучше держать ухо востро.

— Может, нам стоит уехать?

— Пока рано.

Вздохнув, Рэд отложила глок и повернулась к подруге лицом. Та выглядела по-настоящему встревоженной, теперь-то ей реально есть о чём переживать, не то что раньше. Рэд подумала, что при текущих обстоятельствах Мартина способна сделать то, чего клялась не делать никогда, а именно — подставить её. Этому она не удивилась бы.

— Закончили, — достаточно громко, чтобы её услышал руководитель тира, крикнула Рэд.

Вот что ей нравилось в этом месте — отсутствие таких строгих правил, как в более модных и современных заведениях: никто не стоит над душой, никто не капает на мозг, и никого из знакомых. Сдав оружие, они вместе направились к выходу.

— Рэд, я знаю… — Мартина снова видимо хотела оправдаться, но ей не дали этого сделать.

— Не делай глупостей, — оборвала Рэд. — И некоторое время нам лучше не видеться.

Она вышла из тира, оставляя Мартину в смешанных чувствах позади. Нет времени. Совсем нет лишнего времени. Ей надо торопиться, ей надо спешить, пока все труды не сгинули понапрасну.

В это же время на другом конце города нервничал Патрик. Он едва сдерживался, чтобы не заказать ещё виски для успокоения, и пытался растянуть остатки первой порции. Ему и невдомёк было, зачем Альв Юханссон позвал его на встречу. Должна же этому быть разумная причина? Например, режиссёр хочет снять новый фильм и решил договориться об участии Сонни в этом проекте. Но почему лично, а не через представителя? Сам Юханссон явно не торопился объясниться, так как безбожно опаздывал, оно и понятно — истинное поведение мировой звезды кинематографа.

Он уже решил, что Юханссон так и не придёт, когда на соседний стул кто-то присел и опустил ладонь на его плечо. Патрик мигом встрепенулся, натянул профессиональную улыбку и поприветствовал прибывшего:

— Здравствуй, Альв.

— Привет, — коротко отозвался тот.

— Не ожидал, что мы ещё увидимся. Я думал, ты уехал домой.

— Собирался. — Юханссон заказал напиток и обернулся к Патрику. — Знаешь, за то время, что мы знакомы, я понял, что ты не просто хороший друг, но и отличный менеджер.

— Сразу к делу, да? — С натяжкой постарался улыбнуться тот.

— Сроки поджимают. — Альв пожал плечами и продолжил: — У меня и правда есть к тебе деловое предложение, но, учитывая твоё воссоединение с семьёй, я не уверен в ответе. А времени на раздумья у тебя практически нет, поэтому и решил сам и напрямую.

Патрик понимающе кивнул, дожидаясь, что же такого сможет ему предложить Альв.

— Видишь ли, послезавтра я улетаю обратно в Норвегию… Хотя нет, не с того начал. Я думаю отложить свою карьеру в кино и заняться тем, что мне действительно близко по духу.

— Музыкой, — догадался Патрик.

— Именно. У меня есть группа, правда бас-гитариста нужно подыскать нового, а группе нужен толковый менеджер. Из всех моих знакомых только ты смог бы достойно справиться с этой работой.

Патрик завис. Ему показалось или?.. Ведь по факту Альв предлагает ему мечту. Но как же семья? Как же Сонни? Бросить всё и уехать в Норвегию, чтобы помогать воплотить Альву желаемое в реальность и самому наслаждаться жизнью? Может ли он так поступить с близкими людьми? Патрик нахмурился, задумавшись. Предстояло нелёгкое дело, нужно было многое взвесить, просчитать разные варианты.

— Понимаю, что это сложно. — Альв хмыкнул. — Но ответ мне нужен уже вечером, в крайнем случае — завтра утром. Я не прошу тебя ехать со мной сразу, так как мне в любом случае придётся заняться поисками нового участника группы, но я должен знать: следует искать одновременно и менеджера?

Патрик снова кивнул, через силу. Он прекрасно всё понимал, но слишком многое поставлено на кон. Стоит ему брать с собой семью? Отрывать детей от друзей и школы, просить Кэтрин целиком изменить свою жизнь? Он не сомневался, что подобная новость не приведёт жену в восторг, велика вероятность новых скандалов. Скорее всего, она даже выдвинет ему очередной ультиматум. Единственный, о ком он практически не волновался, так это Сонни. Конечно, у того появились новые проблемы, о которых он не хочет говорить, но ведь есть Рэд. А Рэд всегда поможет Сонни, даже если они будут в ссоре. Основная загвоздка крылась именно в домашних. И что же ему выбрать? Семью или свободу?

Глухо застонав от бессилия, Патрик всё же заказал новую порцию виски, а Альв только довольно усмехнулся. Казалось, режиссёр уже знал, каким будет ответ, потому и принялся расписывать все прелести их будущего сотрудничества.

— Иногда мне кажется, что всё в моей жизни идёт неправильно, не так всё должно было сложиться, будто с момента пробуждения я играю одну из ролей. Но понял я это относительно недавно. Раньше всё казалось нормальным, правильным, размеренным, а потом события закрутились с такой скоростью, что с трудом удавалось успеть даже понять происходящее. И теперь я не знаю, какая из двух реальностей настоящая.

Вот он и докатился. Распустил тут сопли, намешал сравнений, сам запутался в том, что сказал. А ведь Сонни даже и не думал, чем обернётся этот разговор. Когда большая кнопка у двери загорелась зелёным, он поднялся с кресла и прошёл в комнату напротив. Затем поздоровался, обогнул диван и присел на самый его край, принимая уже привычную позу: ноги шире плеч, локти упираются в бёдра, руки сцеплены в замок перед собой.

«Как ваши дела с нашего последнего сеанса?» — доктор Флорес не улыбался, это был лишь намёк на улыбку, благодушную такую, чтобы настроить пациента на позитивный лад. А вот сам вопрос порядком уже надоел Сонни, так и подмывало ответить грубостью. Но как так вышло, что привычное начало беседы перешло в откровения? Сонни припоминал: ещё на самом первом сеансе доктор пообещал ему, что поможет решить проблемы и понять чувства, но основную работу должен выполнить он сам. Он тогда и не думал, что всё действительно так и произойдёт. Слово за слово, Флорес цеплялся, проникал в самую суть и заставлял Сонни тянуть эту истину наружу.

— Всё из-за этого проклятого предсказания. — Он усмехнулся, покачал головой и продолжил: — Вы, наверное, считаете, что я себя накручиваю? Моя подруга именно так и считает. Она говорит, я слишком близко принял к сердцу слова гадалок, мол нет в этом ничего особенного. Как это может быть чем-то логичным, объяснимым, когда вокруг столько совпадений?

— Вас смущает тот факт, что она отказывается принять ваше мнение?

— Нет. Меня раздражает, что она скрывает детали, те самые совпадения, хотя знает, что они имеют место быть. Вот скажите, зачем?

— Зависит от её характера, — уклонился от прямого объяснения Флорес. — Люди могут поступать по-разному по причине личных убеждений.

Сонни отмахнулся от этих слов, откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Она говорит, что делала это, чтобы я не накручивал себя сильнее, якобы пыталась защитить и оградить от нюансов, способных вывести меня из равновесия.

На этой фразе Флорес едва слышно хмыкнул и впервые за весь сеанс что-то черкнул в блокноте, тут же его закрыв. Сонни его движений не заметил.

— Но хуже всего, она отказывается это признать.

— Что именно признать? — Флорес мгновенно напрягся, в очередной раз за всё время их общения приготовившись к прорыву.

— Что это правда, — тихо выдохнул Сонни.

— Что вы считаете правдой?

Но Сонни пошёл на попятную: поджал губы, снова уселся в излюбленную позу и склонил голову. У Флореса бывали пациенты в разы сложнее, чем этот Хейтс, но никто не обладал таким же ослиным упрямством. Знавал Давид таких, моральных мазохистов, самих себе выдумывающих несуществующие проблемы, а от реальных ограждающихся стеной. Нужно было поставить вопрос иначе.