— А если откажусь, Карин найдёт меня и заставит делать двойную отработку?

— Вот за это не ручаюсь.

— Звучит, как угроза. — Сонни хмыкнул. — Я пойду.

Он вспоминал, что ещё она там говорила про свои увлечения. Тир? Нет уж, увольте, с его везением, Сонни точно прострелит что-то себе или кому-то другому. Танцы — неплохо, но не для него. Идею с катком они уже проверяли. Там она ещё упоминала про друзей — это понятно — и про де Лирио. Нет, уж лучше тир. Но ведь никто не мешает ему найти собственное увлечение или занятие, не заимствованное у других. Твёрдо решив ещё подумать над этим, Сонни попытался расслабить мышцы. Да, идея поехать в спортзал вместе с Рэд с утра теперь не казалась ему отличной. Он думал, что такое начало дня поспособствует выбросу адреналина, сделает его бодрее, а оказалось с точностью да наоборот. Хорошо хоть в зале были душевые, и он успел искупаться перед съёмками, иначе точно бы загнулся.

Когда они заявились на площадку, Патрик уже был на месте, мило воркуя с кем-то по телефону. Видимо, тут Сонни тоже угадал, предположив, что менеджер снова сойдётся с бывшей женой, потому что совершенно отчётливо услышал нежное: «Кэтрин». Пока им занимались гримёры, Патрик с Рэд зачем-то направились к Юханссону. Плохое предчувствие возникло спонтанно, но, в свете всего произошедшего с ним за последние полгода, Сонни привык этому ощущению доверять. Не зря.

В конце первого перерыва, непосредственно перед началом съёмки новой сцены, Альв подозвал присутствующих и заявил во всеуслышание:

— Дорогие друзья, — начал режиссёр. Так, это уже странно, чтобы он так обращался к персоналу. — Каждый из нас любит свою работу и, безусловно, хочет, чтобы фильм быстрее вышел в прокат. Мы выкладываемся по полной, чтобы уложиться в сроки и успеть к назначенной дате. Но, как вы понимаете, не всегда всё идёт так гладко, как хотелось бы, и уж точно не по сценарию.

Его попытку пошутить некоторые оценили, а вот Сонни было не до смеха. Неужели съёмки перенесут? Хейли вроде снова нормальная. Так в чём может быть проблема? Он напрягся, ожидая услышать нечто воистину ужасное.

— В этот раз профсоюз работников культуры настоятельно рекомендовал нам и, в частности, нашим благосклонным продюсерам не наглеть. Другими словами, на Рождество вы получите четыре выходных дня.

— Ага, четыре дня простоя, — раздалось неподалёку от Сонни гнусавым голосом. Кто-то явно жаждал закончить с «Ликорисом» поскорее.

— Неоплачиваемых дня, — добавил кто-то пососедству.

— Таким образом, выходными будут дни с двадцать четвёртого по двадцать седьмое декабря включительно. — На этих словах Юханссон скривился. Ему определённо не нравилась эта затея. — Однако. — Он поднял руку, призывая всех, кто принялся перешёптываться, к тишине. — Однако, — повторил Альв, — наши любимые продюсеры при поддержке многоуважаемого автора, мисс Лили де Лирио, решили устроить всем сотрудникам рождественскую вечеринку, которая состоится двадцать третьего числа по окончанию рабочего дня.

Вот это реально было неожиданно! Сонни перевёл ошарашенный взгляд на Рэд, та пожала плечами. Так вот зачем они с Патриком пошли к Юханссону в трейлер! Какое вообще отношение Патрик имеет к де Лирио? Что происходит? Альв тем временем продолжал рассыпаться в эпитетах и сравнениях, обещая всем массу веселья за их тяжкий труд. «Уж лучше бы премию выписали работникам», — подумал Сонни, но и тут его удивили. Юханссон сам об этом упомянул, тут же став едва ли не народным героем. Ладно, они всё продумали, но зачем вообще нужна эта вечеринка?

Альв закончил свою речь и народ с удвоенными усилиями приступил к работе. Сонни хотел было подойти к Рэд и потребовать объяснений, но не мог заставить других себя ждать. Тогда он решил, что поговорит с ней об этом позже, вот только Рэд снова укатила в неизвестном направлении, вернувшись за ним только к концу дня. На обратном пути до дома, Сонни всё-таки дорвался до своего.

— Зачем они это делают?

— О чём ты?

— Зачем устраивают вечеринку?

— А что в ней плохого?

— Рэд… — Он закатил глаза. — Я просто не понимаю.

— Поверь мне, Сонни, всё будет хорошо.

Она включила музыку и сильнее надавила на газ, как делала всегда, когда ей надоедали его расспросы. Поняв, что больше ничего выяснить не получится, Сонни плюнул на это дело. Вечеринка, так вечеринка. А ещё на ней не будет Мэта, и у него появится возможность от души повеселиться с друзьями. Действительно, что там может произойти плохого? Хотя, помнится, он также считал перед днём благодарения. Только на этот раз Сонни не позволит чему-либо нарушить его планы или испортить настроение. Ничто не способно будет вывести его из себя.

Он ещё и не догадывался, как сильно ошибается.

Как Сонни и предполагал, новость о вечеринке Мэту не понравилась, но ведь он должен понимать, что это тоже часть работы! Мэт едко высказался на тему очередных застолий с «друзьями», однако на открытый конфликт не нарывался, так что Сонни, как и всегда, спустил это на тормозах. В конце концов, больше никаких замечаний на тему Рэд со стороны Мэтью не было, в отношениях стало более-менее спокойно, даже к Вафле тот привык — ну, или делал вид — это уже существенная эпитропа с его стороны. Да и на работе всё было нормально, за исключением, конечно, ставших ежедневными тёрок Юханссона с продюсерами и Рэд. Как она и говорила: никто из этих упёртых козлов не хотел уступать.

Команда, работающая над «Ликорисом», готовилась к финалу и пост-продакшну — дело оставалось за малым. Хотя, это с какой стороны посмотреть, ведь пост-продакшн не менее важен, чем весь процесс съёмок. Иногда именно от качества финальных штрихов и обработки зависит результат, то, как фильм будет восприниматься зрителем. И на этом этапе у Юханссона вновь появились разногласия, как выяснилось, на этот раз напрямую с самой де Лирио. Они опять что-то не поделили или не сошлись во мнениях. От Патрика Сонни узнал, что писательница в итоге махнула на это рукой, оставляя все решения на Юханссона. После этой новости споры с Рэд тоже прекратились. Совсем немного, совсем чуть-чуть и всё закончится.

Странно, Сонни даже было несколько грустно заканчивать работу над проектом. А странно именно потому, что никто из команды так и не сблизился, не было той дружной атмосферы и воодушевления, которые он наблюдал в других фильмах. Быть может, проблема была в том, что Сонни просто не хотел прощаться с Освальдом. Уж слишком тот был колоритным персонажем, таких ему ещё не доводилось играть, и вряд ли когда-нибудь придётся. Тем не менее, времени до финала съёмок ещё было навалом, несмотря на все приготовления к их окончанию, а каждый спешил побыстрее избавиться от этого фильма.

Двадцать третьего декабря в конце дня, когда все отправились по домам готовиться к грядущему мероприятию, Сонни заметил Хейли, тянущую за собой небольшой чемодан на колёсиках. Она направлялась к задней двери и выглядела чересчур подавленной.

— Что это с ней? — Он кивнул в сторону актрисы, одновременно обращаясь к Рэд, возящейся с собственной сумкой. Рэд проследила его взгляд, хмыкнула.

— Так она же не приглашена.

— Из-за этого, да? — Сонни жестом обозначил проблему.

— Ага, — фыркнула Рэд. — Юханссон сказал, что если увидит её хотя бы неподалёку от клуба, то сделает всё возможное, чтобы она больше никогда не появилась на экране.

— Жестоко.

— Зато действенно.

— Ты бывала в этом клубе? — сменил тему Сонни.

— В том, что Альв снял для вечеринки? Не приходилось.

Рэд отвечала так резко и обрывисто, что Сонни насторожился: её что-то волнует? Да и выглядела она более напряжённой, чем бывало прежде. Точно о чём-то переживает, знать бы о чём именно. Рэд как раз закончила играться с замком, всё никак не желавшим закрываться, и пошла к выходу из павильона. Сонни догадывался, что в сумке лежала сменная одежда. В этот раз Рэд тоже предпочтёт переодеваться где-то на улице? Он этого не допустит, тем более в такую погоду.