В середине января его выбил из колеи один простой вопрос:

— Когда вы уже помиритесь, а?

Патрик стоял возле него с кофе в одной руке и телефоном в другой, просматривая что-то на экране.

— О чём ты?

— О Рэд.

— Не говори этого имени, — нахмурился Сонни. — И с чего ты взял, что нам нужно помириться?

— Именно поэтому! — Тот убрал телефон в карман и соизволил посмотреть прямо Сонни в глаза. — Стоит мне назвать имя Рэд, как ты сразу просишь не говорить его. Даже полный идиот смог бы догадаться, что ты на неё злишься, а может, и она на тебя, раз не появляется на съёмках.

— Может, она просто опять уехала.

Сонни пожал плечами и притворился, что чрезвычайно занят повторением сценария.

— То, что ты так говоришь, уже показатель вашей ссоры. Рэд не уезжала.

— Так спроси у неё, раз вы постоянно видитесь! — взбесился Сонни.

Он резко поднялся, бросив сценарий на стул, где только что сидел, и ушёл в трейлер, не замечая, как Патрик качает головой ему вслед. Глупая выходка, но сдержаться тоже не получилось. Значит с Патриком она видится, наверняка, где-то отдыхают, веселятся как обычно, а приехать и извиниться ниже её достоинства?! Просто приехать и исправить свою ошибку! Обе гадалки ему лгали, говоря, что он принесёт страдания женщине в красном. Пока получалось с точностью да наоборот, и Сонни тут единственный страдал. Так мучаются, потеряв близкого и родного человека. Он знал, что подобную потерю не сравнить со смертью, потому что в его случае всё можно исправить. Однако избавиться от навязчивых навевающих эти сравнения воспоминаний, в которых ему твердили одно и то же, не мог.

Идеальная женщина… Забавно, совсем недавно Сонни думал о ней точно также, хоть и в другом контексте. Но к чему был весь этот маскарад? Зачем парик, линзы, грим? Она так не любит внимания к своему альтер-эго? Та её фраза, что многие знают Лили де Лирио в лицо… Ха! Ведь это правда! Столько людей знают, как она выглядит, но при этом даже не догадываются, кто именно перед ними. Сонни и сам был в их числе. Чем больше он об этом думал, тем сильнее раздражался, становился непривычно взвинченным и дёрганным. К счастью, это не сказалось на его игре, и, когда прозвучало последнее «Снято» и завершилась озвучка фильма, он мог с чистой совестью отпустить последнее, что связывало его с де Лирио. А теперь его занимала новая работа, новые дела.

Патрик переговаривался с кем-то по телефону в стороне, дожидаясь, когда Сонни переоденется, чтобы отправиться на интервью. После этого они должны будут заехать на студию, чтобы подписать очередной контракт, а потом их ожидала ещё одна встреча за ужином с представителем рекламного агентства при бренде модной мужской одежды, и только затем можно было отправляться домой. Патрик настаивал: ему нужно время, чтобы отдохнуть, потому что через неделю состоится премьера фильма. Это событие нельзя пропустить ни при каких условиях. Сонни понимал и принимал это, ему в любом случае необходимо пойти на премьеру, вот только… Интересно, будет ли она там? Что-то подсказывало ответ. Нет, де Лирио не появится, ведь такое мероприятии подразумевает наличие множества камер, репортёров, и это ещё не учитывая толпу со смартфонами наперевес в каждой руке. Многоуважаемая Лили не может себе позволить так засветиться. Может, оно к лучшему.

Всё это время, пока Сонни собирался, полностью пребывая в собственных мыслях, менеджер украдкой следил за ним. Ему совсем не нравилось то, что он видел, поэтому Патрик поспешил сообщить об этом прямо в трубку:

— Я волнуюсь за него.

— С чего бы это? — донеслось из динамика без особого интереса.

— Как тебе сказать… — Патрик вздохнул. — Дело даже не в поведении, ты знаешь, я объяснял, а скорее в его состоянии. Я имею ввиду, он неважно выглядит, работает на износ, и я уже начинаю волноваться. Тут столько проектов было — он ни разу не отказался, а впереди ещё больше задач. Боюсь, он не выдержит.

— Сонни крепкий, справится.

— Ты не понимаешь, — он понизил голос на всякий случай, крепче прижал телефон к уху. — Он правда плохо выглядит.

— Своди его к врачу?

Патрик закатил глаза. Вот почему она такая толстокожая? Он же едва ли не прямым текстом намекает, что ей необходимо связаться с Сонни, осведомиться о самочувствии, проявить внимание. А что делает Рэд? Рэд советует показать его врачу. Хотя, если так и поступить, вдруг получится заставить её в этом поучаствовать?

— Возможно, я так и сделаю. Но всё равно это случится не раньше, чем через неделю.

— К чему откладывать?

— Раньше всё равно не получится, говорю же — слишком много дел. У него вся неделя едва ли не по минутам расписана. А потом, на следующей неделе ведь премьера, ты помнишь? — В ответ промолчали, Патрик, догадавшись, продолжил: — Ты не собираешься туда, верно?

— Нет смысла. Я свой долг выполнила и больше ничего не имею к этому проекту.

— А де Лирио?

— А что с де Лирио?

— Ей не интересно, как воспримут фильм критики?

— Всё, что нужно, можно прочесть в официальных источниках, Патрик. — Рэд усмехнулась. — Мне нет смысла там быть.

Что ж, его затея с премьерой провалилась, но оставить всё, как есть, он тоже не мог. В конце концов, в его словах о состоянии Сонни была доля правды. Конечно, всё это делалось не без корыстного умысла. Из-за стремления Сонни везде поспевать у Патрика совсем не осталось времени на семью, которая снова воссоединилась. Значит оставался только тот вариант, который Рэд бездумно ему подкинула. Патрик отведёт Сонни к врачу, пусть ему выпишут какие-то витамины или снотворное, а то уже никакой грим не способен скрыть синяки под глазами его подопечного. После этого Патрик позвонит Рэд и всё приукрасит. Ей тоже полезно поволноваться.

— Ладно, — он изобразил смирение в голосе. — Я понимаю. — В этот момент Сонни его окликнул. — Мне пора. Созвонимся ещё, да?

— Конечно, пока, сладкий.

Патрик скинул звонок и улыбнулся. Так каждый раз, это её «сладкий» грело душу. А ведь когда они только познакомились, он и представить себе не мог, что эта женщина способна творить чудеса. Вся его семья была безмерно благодарна Рэд за помощь в лечении Кэтрин, а теперь он собирается её подставить. Решив оставить муки совести на потом, Патрик убрал телефон и поспешил за Сонни к машине. И без того нелёгкий день становился всё более утомительным. Когда все назначенные встречи завершились, водитель в первую очередь отвёз торопящегося домой Патрика и только после направился по другому маршруту.

Несмотря на усталость, Сонни не хотелось снова оказаться наедине с собой и своими мыслями, да и присутствие Мэта ничем не помогало. Однако выбора у него особо не было. Войдя в дом, он сразу направился на кухню, чтобы выпить чего-то прохладительного. Рука сама потянулась к банке с пивом, которое он загрузил в холодильник против воли Мэта. К чёрту правила насчёт алкоголя в доме. Прижавшись губами к банке и сделав первый глоток, Сонни судорожно выдохнул, прислоняясь к столешнице и прикрывая глаза. Неподалёку раздался тихий скрежет когтей по паркету и уже через несколько мгновений на кухню, заливаясь лаем, выскочила Вафля. Сонни наклонился к ней, почёсывая мягкую ухоженную шёрстку, и рефлекторно улыбнулся. Вафля стала единственной в его жизни вызывающей улыбку константой.

Следом показался Мэтью, Вафля тут же увильнула от руки Сонни, размахивая хвостом и утыкаясь носом в чужие ноги. Кажется, она полюбила Мэта даже больше, чем собственного хозяина. А ведь это его собака! Хотя ладно, Сонни никого в этом не винил, кроме себя. В конце концов, он настолько ушёл в работу, что именно Мэт всё время занимался Вафлей, даже вернулся в тот приют, чтобы оформить новые документы и забрать спаниэля к ним уже навсегда. Видимо, их любовь стала взаимной. К слову о взаимности… Мэт недовольно поморщился, замечая, чем он занимается, и открыл было рот, чтобы высказаться, но Сонни его опередил:

— Как прошёл твой день?