— Скорее всего, не возможно, а абсолютно точно, — хмыкнул князь.

— … но я ни о чём не жалею. Напротив, мне радостно, что в случае, если я где-то оступлюсь и, не дай боги, отправлюсь на перерождение, у княгини будет сила для того, чтобы удержать на плаву род и успеть воспитать не только правнуков, но и праправнуков. Время мы ей выиграли.

Бьерн молчал, но спустя где-то минуту всё же ответил:

— И после этого ты не считаешь себя вправе называться князем и главой рода? Даже в таких ситуациях ты думаешь вперёд о выживании своей семьи, усиливаешь позицию, упрочняешь, думаешь на перспективу. Ведь титул и главенство в роду — это не только про уровень силы, но ещё и про разум, стратегию, тактику. В роду обычно есть воины и есть дипломаты, и зачастую воины вступают в дело тогда, когда дипломаты не справляются. В твоём случае ты умело сочетаешь в себе оба качества и по необходимости используешь оба из них. Лучшего в этой ситуации пожелать сложно. Поэтому нет, все твои предки не имеют мысли о том, чтобы передавать вновь княжескую корону обратно Елизавете. Она, бесспорно, была хороша и до сих пор остаётся, но она больше воин, чем политик. В тебе же обе эти стези равно открыты.

Я склонил голову в благодарном поклоне, признавая вердикт многих поколений собственных предков — или предков Юрия Угарова, хотя чем дальше, тем больше я ассоциировал себя именно с ним. Так или иначе, это была его жизнь, и я жил её — пусть и за него, но с честью и достоинством, присущими нам обоим.

— Тогда у меня два вопроса, — я протянул руку с перстнем. — Это я выменял у князей Алхасовых. Насколько я могу судить, это один из артефактов рода Утгардов. От княгини я узнал, что у нас в сокровищнице есть только дубликаты, не имеющие никаких магических свойств. Вопросы: где искать всё остальное и почему это всё было потеряно?

— Об этом, увы, я тебе не расскажу. Если пройдёшь испытание в Утгарде, то об этом тебе расскажет сам Ингвар. Без прохождения испытания не расскажет — это его зарок посмертный. Он ведь понимает и знает теперь твой характер, знает, что ты отправишься за остальным и можешь бесславно погибнуть.

Умели некоторые наводить тень на плетень. А ведь только минуту назад уповали на моё здравомыслие, в то время как теперь намекают на глупость и безрассудство.

— Я правильно понимаю, что дед где-то сгинул вместе с полным комплектом артефактов родовых, выбрав себе соперника не по зубам?

От Бьерна я получил лишь едва заметный кивок.

— Отлично. Просто отлично. Но это не отменяет того, что перстень как-то попал к Алхасовым… Может там не всё так страшно, как казалось?

— Об этом ничего не скажу, лишь, как и Ингвар замечу, что в Утгард лучше съездить. И да, как соберёшься, приди ко мне, дам карту. Без неё годами будешь искать, но не отыщешь.

И прежде, чем я успел задать хоть ещё один вопрос, предок исчез.

Вот и поговорили.

От автора:

Всем спасибо за поддержку и сердечки! 1000-й лайк вижу, на неделе будет бонусная глава!

Ночь у меня выдалась активной. Мало мне было поприсутствовать во снах княгини, пообщаться с предком Бьерном Утгардом — так, ко всему прочему, ко мне пришла ещё и Эльза. Девушка была предельно задумчива и даже несколько отстранена.

Она постучала ко мне в спальню и замерла у двери, ожидая ответа. Когда я открыл дверь, она подняла на меня пустой взгляд, будто и не понимала, что здесь делает. Подобный визит меня немало удивил, ведь в святая святых, в личные покои, сестра обычно не заходила, предпочитая исследовать меня либо в лаборатории, либо в переделанных под палату гостевых покоях. Поэтому я насторожился.

— Эль, что-то случилось? — тут же обратился я к сестре, пропуская её в комнату.

Та будто вынырнула из собственных мыслей.

— Нет, просто… После возвращения вас с бабушкой из командировки я решила проверить ещё раз состояние здоровья и её, и твоё. Ведь, как ни крути, воздействию подверглась не только она.

— Хочешь сказать, я тоже омолодился? — попытался пошутить. — Хорошо хоть с распашонками не пришла.

— У тебя вместо детства в пятой точке что-то другое играет, — тут же с вялой улыбкой отреагировала на подначку сестра. — Не знаю как насчет омоложения, но, как минимум, ты должен был заметить, что Источник исправил ситуацию с ногой. Ты перестал хромать.

Если бы сестра этого не сказала, я бы, верно, и не заметил — настолько свыкся с собственной хромотой, что в целом уже не обращал на неё внимания. Но после упоминания сестры я действительно, просканировав собственное состояние, пришёл к выводу, что она абсолютно права. Источник не оставил и меня без подарков: и рука полностью вернула все свои кондиции, и нога. Другой вопрос, что кристалл, содержащий душу горга, всё также виднелся там же, никоим образом не растворившись и не впитавшись в мой организм. Но уже за такой подарок я был искренне благодарен Источнику, в том числе намотав себе на ус отправиться всё же в библиотеку к Берсеньевой и получить информацию об Источниках. Мало ли, она сможет хотя бы нечто из мифологии мне подобрать — очень хотелось понимать, с кем и с чем я имел дело при торгах за восстановление бабушкиных магических кондиций.

— Спасибо, дорогая. Если честно, за всем происходящим на себя не было времени обратить внимание. Если бы не ты, я бы действительно даже не заметил этого, — извиняющимся жестом пожал я плечами.

— Да, так всегда с тобой. Ты не обращаешь на себя никакого внимания, полностью отдавая всего себя текущей задаче. Увлекающиеся натуры они такие, а у тебя делом жизни стала защита нашей семьи и возвеличивание её в политических и аристократических кругах.

Прозвучало это отчасти как упрёк. Или, возможно, мне это только показалось. Эльза отвернулась от меня к пылающему камину, отчего тени на её лице устроили дикую пляску, делая её лицо походим на гротескную карнавальную маску.

— Я что-то делаю не так, на твой взгляд? — осторожно уточнил я у сестры, всё ещё не понимая её минорного настроения.

— Да нет, всё ты делаешь правильно, — грустно улыбнулась она лишь половиной лица, что выглядело жутковато. — Но за этой правильностью видна расчётливость политика. А мне бы хотелось чаще видеть возле себя брата.

Её приглушённый голос дрожал, а на глаза наворачивались слёзы, блестевшие в багровых отсветах.

— Эльза, что случилось, дорогая?

Я обнял сестру и, взяв за руки, усадил на постель рядом с собой. Та несмело шмыгнула носом — раз, два, а после попросту разрыдалась. Слёзы текли у неё ручьём, и она всхлипывала, позволив себе быть тем, кем она, по сути, и являлась — слабой девушкой, которой очень многое пришлось пережить за последнее время, точно так же, как и мне, но которая безропотно выполняла всё на благо нашей семьи, не задавая лишних вопросов и всегда следуя в фарватере моего курса.

Откуда-то пришло понимание, что женские слёзы — далеко не всегда способ манипуляции. Иногда это её биологический способ уменьшить стресс, м которым психика попросту не справляется. Потому я просто обнимал сестру, укачивал её, словно маленького ребёнка, и позволял выплакаться, пытаясь услышать и разобрать бормотания, которые изливались из неё в процессе. И выходило следующее: Эльза напирала на обучении в лекарском деле не просто так, а потому что мечтала спасти мать. Но княжна была ещё в самом начале своего пути, в то время как я, словно волшебник, неведомым образом умудрился излечить бабушку от потери источника и от старости заодно, что ранее считалось невозможным. Эльза же рыдала из-за того что её мать — не княгиня Угарова, но, может быть имелся хоть малейший шанс на то, что и ей тоже можно было бы вернуть ментальное здоровье? Ведь лекарей, занимающихся именно этим вопросом, в империи нет, да и за её пределами о них не было слышно. А мать, свихнувшаяся после стычки с отцом и находящаяся в доме для душевнобольных была.

Честно говоря, я едва с досады не выругался. Пришлось сдержаться, чтобы не разрушить момент доверия. А ведь чисто гипотетически, из того, что я знал, ситуация для матери сестры была не безнадёжна. Другой вопрос, что за ворохом проблем я попросту упустил этот вопрос из виду.