— Таким образом, уверенности в том, что я вижу, нет никакой, но вы сами говорили — докладывать о чём‑то хоть сколько‑нибудь подозрительном. Вот и докладываю.

Капитан кивнул.

— Молодец. Рад, что ты прислушался и решил доложить об этом лично. Оставь эту информацию при себе и ни с кем не делись. Наша миссия — лишь один из мелких этапов сложного плана, другую часть которого ты умудрился случайно заметить благодаря своей наблюдательности. Надо же… — он хмыкнул, когда я уже почти покидал мостик. — А ведь гайдзин… Видимо, кровь удачно смешалась.

Этого ответа мне было достаточно, чтобы понять, что капитан явно в курсе происходящего. Тем более что он никогда не расставался с собственным планшетом. Я с самого начала плавания создал паучка и отправил к нему в каюту для того, чтобы попытаться вызнать его настоящие планы и посмотреть документы. Но здесь японская собранность и дисциплина сыграли против меня: в каюте был образцовый порядок, документы все были скрыты в сейфе, к которому капитан не приближался. Координаты маршрута он порционно выдавал штурману для прокладки курса в нужном направлении. Преданность же команды, помноженная на национальную дисциплину, попросту отрезала у всех какие-либо вопросы. Ну и что, что длительность боевого выхода уже в два раза больше, чем заявлкнная. Надо, значит, надо.

Всякие путешествия имеют свойство заканчиваться, так и наше боевое дежурство перешло к своей активной фазе. Мы, наконец-то, добрались к архипелагу вулканических островов, который нам и предстояло минировать. Почему вулканических? Да потому что его внешний вид очень напоминал мне остров Алаид, пожалованный принцем. Такие же чёрные, практически безжизненные склоны, скалистые берега, базальтовая галька. Лишь кое-где жизнь пыталась взять своё редкими ядовито-зелёными зарослями. Кратеры у вулканов тоже имелись. Причем, я бы мог поклясться, что затухшими они выглядели лишь снаружи. Внутри этих вулканов теплилась жизнь и энергия. Спокойная и вязкая, будто сонная, но живая. Визуально же архипелаг выглядел как антипод жизни. Чёрная базальтовая пустыня, единственный клочок суши на многие километры вокруг, дающая мнимую надежду на спасение, а вместо этого дарящая мучительную одинокую смерть.

Как говорится, приказы начальства не обсуждается, поэтому мы стали на дрейф. При этом я нет-нет, но и косился в сторону нашего «соседа», на котором хозяйничал дядя Инари.

Он прибыл к островам раньше, и носился между ними, словно муха над вареньем, то сходя на берег, то возвращаясь на борт. Каждый такой береговой выход ознаменовывался в магическом зрении иллюзорными завихрениями. Наши артефакторы тоже ретиво взялись за дело. Открылась грузовая аппарель на «Гоусто», и сперва вокруг крупнейшего из вулканов море ощетинилось артефактами, а после и «минированию» подвергли и остальные четыре островка поменьше.

Чем больше я всматривался в наш груз, тем отчётливее понимал, что взрывчатка здесь была в меньшинстве. В большинстве своём у нас на борту находился просто неприлично огромный груз энергетических накопителей, как будто мы полковую казну ограбили. Сверкало это богатство всеми цветами радуги, и, как оказалось, каждый из накопителей должен был активироваться, прежде чем спуститься на воду артефакторами.

Маршрутом теперь руководили они, а не капитан, дабы мы сами же и не влетели в строй поплавков, мерно качающихся на морских волнах. Разглядывая их работу, я все отчётливее видел схему магического конструкта, будто на поверхность моря бросили невод, ячеистую структуру которого постепенно заполняли в шахматном порядке.

Периодически у них что-то не выходило, они ругались и даже спускались за борт к своим творениям на весельных каяках, чтобы поправить одним им ведомые неточности, но уже ближе к ночи завершили расстановку так называемых минных полей.

К тому моменту над главным вулканом уже непрестанно кружили иллюзорные вихри, а на малыми — били молнии.

Я, наконец-то, увидел то, ради чего всё это было затеяно. Дрейфующие энергетические накопители, завихрения и молнии над островами вдруг объединились в единую структуру и накрыли архипелаг магическим куполом. Кто бы мог подумать⁈ Сюрпризом стало и то, что купол имитировал своим свечением и насыщенностью источник магии жизни.

Выходит, японцы попытались сделать этакую обманку для своих врагов. Другой вопрос для того, чтобы отыскать подобное, нужно видеть магические потоки так же, как и я, но в любом случае от количества магии, активировавшейся вокруг небольшого вулканического архипелага, даже у моряков-простецов встали волосы на теле дыбом, что уж говорить про магов. Артефакторы, уставшие и довольные, поднялись на борт и взялись за ту часть работ, которая официально и была нам предписана боевым заданием.

Они принялись спускать на воду настоящие минные заграждения на некотором расстоянии от вибрирующего энергией купола. Дядюшка Инари, дождавшись установки купола, покинул основной остров, и корабль с ним спешно покидал пределы архипелага. Я бы даже сказал, что они уносили ноги, явно зная о чём-то, о чем мы не были уведомлены. И для того, чтобы понять причину такого их поведения, я тут же призвал нескольких химер из собственного Ничто и отправил их на разведку в воздухе.

Не прошло и десяти минут, как химеры показали мне то, чего испугался Кагэро. С противоположной стороны от архипелага в нашу сторону шла флотилия кораблей. Уйти с её пути мы явно не успевали, да и скорости нашей не хватило бы для того, чтобы оторваться и скрыться из их зоны видимости. Соображать нужно было быстро.

Можно было бы уйти порталом хоть домой… но смысл… цель экспедиции не была достигнута. Вернись мы в японский штаб, вопросов вызвали бы не меньше… Как это всего два мага из боевой группы вернулись, да ещё и так скоро? Там, конечно, можно в очередной раз внешность поменять, но легенду придётся по новой придумывать. Ну и чисто человеческое благородство было мне не чуждо. Хоть особым «японолюбием», как выразилась Инари, я не страдал, но и бросить на произвол судьбы самых обычных рядовых моряков было бы скотством. Мне лично они врагами не были, чай, не Юкионна и не Нурарихён. Вот и выходило, что совесть моя голову подняла, заставляя соображать быстро и оценивать риски и варианты в экстренном порядке.

Пока вокруг магической иллюзорной сферы расцветали настоящие минные заграждения, я подошёл к капитану и тихо сказал:

— За архипелагом флотилия, не менее семи кораблей. Щитами переливаются мощными. Приближаются быстро, через четверть часа или около того напорются на первые минные заграждения. Наши «соседи» слиняли ещё четверть часа назад на всех парах, даже не попытавшись нас предупредить. Скорее всего, засекли их раньше и решили дать дёру, оставив нас на растерзание и для замедления погони.

— Ты как их рассмотрел?

Я создал пчелу у себя на ладони.

— Создал одну и отправил на ту сторону.

Капитан выругался, его взгляд скользнул на артефакторов, радостно опустошавших свои ящики. Их миссия подходила к концу, потому они заметно ускорились. Но всё же не успевали…

— Уйти не успеем, даже если магов переведём на ускорение…

Но и времени на раздумья нам не оставили. Уж не знаю кто и зачем решил пустить прахом все старания японцев, но то ли наши артефакторы в спешке ошиблись, то ли кто-то неадекватный во вражеской флотилии пальнул по куполу, но в следующее мгновение весь мир утонул во вспышке.

Щит Рассвета взметнулся за мгновение до грохота, заложившего уши. Искристая радужная пелена, напоминавшая переливчатую полусферу, накрыла миноносец. К сожалению, под её защиту не попали артефакторы, оставшиеся за пределами корабля — их участь не сулила ничего хорошего.

А вслед за звуком пришла сокрушительная волна магии. Её удар был такой чудовищной силы, что все, кто находились внутри защитной сферы, словно подкошенные, рухнули на палубу. Лишь я, вцепившись в невидимые нити заклятия, стоял, как обессилевший боксёр в последнем раунде, удерживая щит усилием воли. Я был тем стержнем, на котором держалась вся эта хрупкая конструкция.