Это мне только казалось, что требовалось решить малое количество дел перед нашей экспедицией в Океанию. Хрена с два!

Учёба — раз. Алхасовы — два. Железины — три. Посещение снов бабушки на неделе — четыре. Путешествие по снам Волошиных на выходных — пять.

И это если ничего иного по ходу не возникнет. А ещё нужно было обезопасить своих на период отсутствия.

Мозг кипел в прямом и переносном смысле. И решать часть проблем нужно было параллельно.

И ведь обучение с Кхимару тоже не отменялось. Правда, возникла неожиданная проблема. Усыпление мне не давалось, хоть ты тресни. Нет, кстати, треснув, я удачно усыплял, но это контакт и работало только на людях. Один короткий тычок пальцами в область шеи, и подопытных уносило в бессознательное состояние.

Но тот же Кродхан усыплял без прикосновения.

— Как? — в сотый раз спрашивал я.

— Аурой, взвинченной на максимум. Маяк представляешь? — пояснял мне демон. — Он луч света по кругу вращает, а мы — концентрированные круги вокруг себя. Как если камень в озере бросить, и круги пойдут.

М-да, у меня ни лучом, ни кругами не выходило.

Я и взвинчивал ауру, и пытался её распылять, и прикасался… Но не действовало.

— Может у вас на магию кошмаров сопротивление имеется? — предположил я и позвал к нам с лабораторию Гора для экспериментов.

Тот за моими потугами наблюдал молча, с видимым удовольствием поедая брикет мороженого в качестве оплаты.

Я даже заметил, как остальные демоны потянули лапы к лакомству, и тут же по ним получили. Гор делиться не собирался.

Доев пятикилограммовую порцию и вылизав поддон, он произнёс:

— Может не твоё это… Усыплять. С химеризмом ведь тоже проблемка была, пока перстень княгиня не подарила.

— А ну-ка поподробней, — настояли демоны.

Я рассказал о собственной проблеме с закреплением формы химер, хотя по остальным параметрам мои создания были идеальными.

— Махашуньята… — Кхимару произнес имя богини словно ругательство, — эта могла и подпортить в мелочах дары.

Потому демоны пока взяли перерыв на обдумывание, а я отправился отдыхать.

К княгине я тоже заглянул и даже провалился в её сон, однако он был никак не связан с химерами и военными действиями. Потому я вышел оттуда, не желая подсматривать подробности былой личной жизни бабушки.

Утром в Академию мы явились под усиленной охраной. Из одногруппников отсутствовала княжна Алхасова, а остальные переговаривались и перешептывались, косясь злыми взглядами не на нас, а почему-то на Урусова. Кое-кто даже позволил себе прошипеть, проходя мимо княжича:

— Из-за таких уродов как ты мы остались без легального заработка!

Павел утробно зарычал, на руках его проступили когти, которые тут же оставили отметины на деревянной столешнице парты.

Я похлопал оборотня по плечу, выражая поддержку и заодно желая успокоить, пока он не натворил дел. Его специально провоцировали. Я же покинул своё место встал рядом с Павлом, тихо произнеся, чтобы только хам мог услышать:

— На вас предки с того света смотрят и плюются. Они единственным легальным заработком считали службу империи, а вы… то, чем занимались вы, противило бы их чести. Одно дело — бороться, совершенствуясь и показывая свою удаль, отрабатывая боевые слаживания с будущими соратниками, и совсем другое — бойцовскими псами на потеху публике выступать.

— Всё было согласовано с академией! — огрызнулся всё тот же дворянин.

— Ты в этом так уверен? — подкинул ему я тему для размышлений. — Ещё скажи, что распорядитель не брал процент от банка ставок.

Хам даже ответить не успел, как ропот студентов стих. В аудиторию вплыл Капелькин. Судя по иссиня-чёрной ауре куратора, он был не в самом радужном настроении.

— Значит, так, господа студенты. Вчера в академии случилось чрезвычайное происшествие. Мне тут бабка на лавке у академического забора нашептала, как кое-кто из вас рассуждал вслух о том, что все происходящее в рамках этого чрезвычайного происшествия было законно и согласовано с академией. Так вот, ничерта подобного! В моё время за подобные игрища вас бы выпороли перед строем, а после отчислили из академии с запретом на восстановление в любых других учебных заведениях. А это означает, что вы бы остались необученными бомбами на ножках, готовыми вот-вот рвануть дерьмом из-за собственного скудоумия. Но поскольку у участников ЧП есть немалый потенциал, наш ректор отстоял студентов у имперской службы безопасности и поручился за них, не позволив отправить вас в Соловецкий коллегиум. Но не думайте, что кому-то это сойдёт с рук. Все участвовавшие в этом чрезвычайном происшествии получат выговор с занесением в личное дело, а также перейдут с сегодняшнего дня на казарменное положение и обучение в стенах академии с учётом проживания. Право на увольнительную ещё нужно будет заслужить точно так же, как и право на посещение вас родственниками.

Тишина стояла такая, что слышно было, как скрипит мел в соседней аудитории через стенку. Большая часть студентов и вовсе не понимала, о чем речь, а у осведомлённого меньшинства в глазах отражался тихий ужас.

— Преподавателя, который во всем этом замарался по самые уши, взяла под плотную опеку имперская служба безопасности. Так же, как и основных его пособников. Ваш бойцовский кружок отныне перестаёт действовать, а вас всех вместо этого начнут гонять, как сидоровых коз, боевые инструкторы. Это чтобы вы действительно поняли разницу между тем позором, которым вы занимались, и настоящей боевой армейской подготовкой.

Я поднял руку, привлекая внимание Капелькина.

— Слушаю, Угаров.

— Если кто-то не входит в число указанного вами круга лиц, можно ли самостоятельно напроситься на подобный факультатив?

— Тебя бабушка в детстве мало гоняла? — снисходительно улыбнулся Капелькин.

— Нет, конечно, но хотелось бы сравнить её стандарты с нынешними армейскими и понять, где что стоит подтянуть.

— Похвальное рвение. Только потом не ной. Если есть ещё желающие на добровольные экзекуции, можете после занятий заглянуть в ректорат и вписать свою фамилию в существующий список, — заметил Капелькин. — И да, с сегодняшнего дня у вас пополнение. Вместо Воронова переводом к нам прибыл студент из Иркутска. Прошу любить и жаловать, Усольцев Пётр Игоревич.

Вслед за этими словами в аудиторию вошёл сутулый паренёк с мышиного цвета волосами и абсолютно невыразительным взглядом, уткнувшимся в носки собственных ботинок. С виду я не дал бы ему и шестнадцати лет.

— Будто тень от человека, — обронила Эльза, глядя на новенького. — А бледный, как из темницы только выпустили.

Я же взирал на Усольцева и не мог понять, что с ним не так. Всем своим видом он пытался слиться с интерьером. Даже будь он дворянином, такое поведение ничем хорошим для него не обернулось бы. Закон любой группы гласит, что неуверенных в себе и невзрачных третируют, травят и гнобят. И если за прошлую неделю продавить пытались самородков из простых, то Усольцев сегодня стал кандидатом номер один.

Ещё одним открытием стало полное отсутствие магической ауры у новенького. Но как-то ведь его в академию приняли. Он определённо в чем-то был силён.

— Присаживайтесь, Пётр, — скупо посоветовал новенькому куратор и добавил совсем тихо, так что я едва расслышал напутствие звериным слухом горга: — И постарайся продержаться здесь дольше, чем в Иркутске.

Сергей Леонидович Железин умел действовать жёстко и принципиально в условиях дефицита времени. Ничем иным, установленный Угаровым сорокавосьмичасовой срок он бы и не назвал. С другой стороны, сам Железин, обладая подобной информацией, и вовсе не стал бы передавать её кому-то. Это же такие прибыли в обозримом будущем. Признавая при том разумность действий Угарова, Сергей Леонидович всё же надеялся провернуть всю комбинацию без его участия. Мальчишка не смог бы проглотить подобный куш ни финансово, ни в управленческом плане. Для себя он выбрал правильный вариант в получении чистой доли прибыли в обмен на информацию. Но Железину после потери десяти процентов добычи астролита претило отдавать ещё и процент прибыли с предстоящих разработок. К тому же все финансовые издержки ложились на род Железиных.