— А хорошая какая? — не удержалась Инари.

— Нам не нужно в столицу. Вторжение произошло в Океании, сами догадываетесь из-за чего. Нас же с нашими рангами легко доставят в ближайший южный порт добровольцами, ведь империи кровь из носу нужно удержать свою колонию.

— Предлагаешь наняться к японцам на эту войну? — со скептическим смешком уточнил я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — А это никак не противоречит вассальной клятве Пожарским?

— Нет, — отреагировал на мою ремарку Кхимару, его лицо оставалось невозмутимым. В разговор вступила Инари:

— Ведь Япония же не с Россией в состоянии войны находится. Поэтому проблемы не вижу. Так многие аристократы — обедневшие, но сильные магически и имеющие проблемы с законом в своей стране берут наёмничьи контракты и воюют в других странах.

— И всё равно собственные силы я бы не хотел светить, — заметил я, покачивая головой. — Скрывать статус архимага на родине, чтобы продемонстрировать на чужбине — не самое дальновидное решение.

— Логично, — согласился Кхимару и с сожалением осмотрел опустевшие тарелки на столе. — Но моих-то никто не знает, да и по рангу я могу продемонстрировать кое-что чуть пониже местного архимагического статуса, чтоб уж не сильно выбиваться из общего числа наёмников. Нам же не нужны потом проблемы с активной вербовкой и попытки удержать нас в стране.

— А что со мной? — тихо, но с явным напряжением в голосе уточнила Инари.

— У магов такой силы, как я, всегда есть содержанки, — невозмутимо парировал Кхмару.

— Содержанкой я не буду, — отрезала Инари, скрестив руки на груди.

— Можешь быть конкубиной, — вспомнил я один из терминов европейского семейного права. — Спутницей жизни на определённый период по контракту. В Западной Европе дети от конкубин приравнивались к законным наследникам.

— Ну уж нет, — фыркнула богиня, — я уж лучше дочерью его останусь.

— У вас почерк силы разный, — заметил я, анализируя исходящие от них энергетические эманации.

— Ну так мало ли, от кого меня папочка прижил, — прищурилась Инари и, явно сдерживая желание съязвить что-нибудь похлеще.

— Мне без разницы. Если ты будешь его дочерью, то я — учеником. Что-то похожее из его же плетений я смогу продемонстрировать, поэтому вполне может быть: дочь, дальний родственник. Но чувствую, нас засчитают как одну боевую единицу и по ценности основного её игрока, — заметил я, оставляя несколько золотых монет в ресторанчике для оплаты счета. — Так-то мы трое все выше ранга магистра, так что должны считаться уверенными боевыми единицами с полноразмерной оплатой. Работать бесплатно ни один уважающий себя маг не будет. Ладно, отправимся на местную войну, а там посмотрим, может и мы к кому-то наймёмся.

В Восточный порт мы прибыли верхом на лисах, их создала Инари, демонстрируя, что силы у неё также имелись в избытке. Сам порт поражал масштабами: над обширной вымощенной камнем площадью висела пара дирижаблей, внешне напоминая пузатых серебристых рыбёшек. Ещё один, пришвартованный к высокой причальной мачте, стоял под погрузкой. В воздухе стоял гул моторов, крики команд и запах озона от работающих артефактов левитации.

Там мы обратились к начальнику воздушного порта. Инари правда обозвала его на местный манер неким неповторимым званием, но про себя я так и обозвал его начальником. Так просто нас к нему бы не провели, но серебряная монета на КПП и желание наняться на краткосрочный контракт трём магам-магистрам склонили чашу сомнений на весах служивых в нашу сторону. Пусть не сразу, но нас всё-таки провели в кабинет, увешанный картами и схемами.

Начальник порта был низкого роста с жиденькими волосами и козлиной бородкой. Всё это он пытался компенсировать богатством мундира, накинутого поверх японского шёлкового кимоно и расшитого листьями неизвестного растения. В магическом спектре его аура выдавала уверенный седьмой ранг воздушной стихии. В теории, такая семёрка могла в одиночку замедлить падающий дирижабль, тем самым спасая как пассажиров, так и грузы.

Тот, выслушав наше предложение, нахмурился ещё сильнее. Я предположил, что информация о нападении в Океании имела высокий гриф секретности, потому наше предложение поступить на наёмнический контракт в армию было весьма подозрительным. Но, как оказалось, и очень своевременным. Поскольку от каждой территории формирование армии в Японии велось по территориально-префектурному принципу, а это значит, что имелись планы мобилизации как простецов, так и одарённых для каждой префектуры. Префектура очень усреднённо могла занимать как средний по размерам остров, так и архипелаг мелких островов. Крупные острова вроде Хоккайдо, Кюсю, Сикоку или Хонсю делились на несколько префектур. И к нашему счастью, местный начальник воздушного порта был ответственным за выполнение плана мобилизации в своей префектуре. Если он не мог сам отправиться на войну, приходилось искать наёмников и отправлять их умирать за свои интересы.

Мы попались как нельзя кстати. Кхимару продемонстрировал уверенный седьмой ранг на границе перехода к архимагическому, и одной такой «семёркой» он с лёгкостью перекрывал потребности местного начальника воздушного порта, которому необходимо было выставлять кого-то из своих. Как позже пояснил Кхимару, отправиться на войну должен был его единственный сын, который едва-едва дотягивал рангом до шестёрки, а это всё равно что младенца отправить воевать с матёрыми волками с помощью деревянной дубины — смерть гарантированная. Посему, немного поспорив и пострадав от подозрительности и жадности, начальник порта всё же взял Кхимару на контракт.

Но здесь уже началась торговля. И вот в плане знания местных для Японии расценок Инари оказалась незаменима. Она то и дело подсказывала «отцу», на что соглашаться, а от чего яростно отказываться. В какой-то момент начальник порта даже попытался заткнуть её, обратившись к Кхимару:

— Напомните своей спутнице, что молчание — одна из высших женских добродетелей! Пусть она не влезает в разговор между мужчинами, ей и так оказана честь находиться с нами в одной компании.

— Моя спутница, во-первых, моя дочь, — холодно и четко произнес Кхимару, и над начальником порта возникла тень с оскалившейся пастью, — а, во-вторых, маг шестого ранга, как и мой ученик, — кивнул он в мою сторону.

— Их я нанимать не буду! — тут же встал в позу начальник воздушного порта.

— Без проблем. На довольствие поставите, когда прибудем, и их перелёт я оплачу лично. Когда прибудем в военный лагерь, они наймутся кому-нибудь другому.

Начальник порта сдержанно кивнул — на этом торги завершились. Уже через час мы взошли на дирижабль. Пришлось изобразить, что мы отправились на постоялый двор за вещами, а после вернуться с иллюзорными мешками. Тройка боевых магов не могла путешествовать совершенно налегке, что-то должно было быть с собой. Кроме того, по контракту начальник порта обеспечивал Кхимару определённым количеством алхимии и сухпайками, которые нам тут же выдали на месте, отправляя в дорогу. Кроме того, выдали циркуляр с отметкой о найме для того, чтобы Кхимару поставили на довольствие в военном лагере префектуры Хоккайдо, когда мы прибудем на место.

В целом, первая часть путешествия прошла без проблем. Другой вопрос, что мы не знали, куда мы полетим дирижаблем. Конечно, Кхимару прогулялся по палубе и «считал» некоторые страхи командира воздушного судна. Тот больше всего переживал, что его, командира транспортника, привлекут к выполнению боевых задач. Магом он был не ахти каким, но в сражениях дирижабли и корабли шли первейшими целями, особенно в условиях островной войны, которую предположительно вела Япония.

У Японии в этой части мира практически не было противников, насколько я помнил пояснения Кондратия Ивановича. Ближе к экватору у Японии были в соперниках Экваториальная конфедерация, включавшая в себя несколько ранее независимых королевств, которым пришлось объединиться, несмотря на все свои разногласия для того, чтобы защищаться от более крупных игроков. В конфедерацию входили королевства Сиама, Лаоса, Вьетнама, Брунея, Камбоджи. Острова поменьше расхватали себе в качестве морских баз немцы, альбионцы и франки. Но они не смогли бы спрятать под носом у японцев флот или переброску больших сил.