Бабушка улыбнулась и молча кивнула мне на прощание.

Портал я открывал, накинув на нас «Отвод глаз», прямиком на Кунашир. Это была ближайшая к Японии точка для перехода.

Влажный ветер рванул плащи, разметал волосы, принёс запах соли и машинного масла. На горизонте неспешно патрулировали военные корабли — их тёмные силуэты чётко выделялись на серой воде. В небе, словно хищные птицы, маячили дирижабли: один мелкий разведывательный, второй — громоздкий транспортник, уходящий в сторону Итурупа.

— Не нравится мне это, — заговорила Инари. — Здесь стало чересчур оживлённо. И непонятно, где на… — она запнулась и тут же исправилась, — где наши оппоненты. Обычно такое скопление сил уже бы было воспринято как прямая агрессия или подготовка к оной.

Я молчал: мне‑то было известно, что вся эта суета — следствие активного освоения Итурупа Курильским акционерным обществом. Но последний вопрос был актуальным. Почему японцы никак не отреагировали на наши корабли. Хоть один захудалый миноносец и парочку сторожевых катеров должны были сюда перегнать… Странно.

— Наших целей это не меняет, — заметил я. — Как на Хоккайдо перебираться будем: по воздуху или по морю? Дирижабль на разведывательный похож, если это так, то нас даже под отводом глаз определят в воздухе. Больно крупные мы «птички».

— Нас Титан мигом домчит, — с гордостью ответил Кхимару.

Прежде чем мы успели задать вопрос, о ком шла речь, прибрежные воды забурлили и выпустили наружу неведомую зверушку.

Сказать, что мы вместе с Инари впечатлились, — это ничего не сказать. Тварь, призванная демоном, была чем-то средним между огромной змеёй и не то тритоном, не то крокодилом. Инари же и вовсе выдала собственную ассоциацию:

— Теперь понятно, откуда в нашей традиции появились водные драконы.

И правда: метров пятнадцать в длину, обхват тела больше метра, а то и до двух; трёхметровые плавники по бокам и лапы, которыми эта тварь могла хоть и медленно, но перемещаться ещё и по суше.

— Если ты скажешь, что оно ещё и летает, моя самооценка как химеролога слегка пошатнётся, — пошутил я, осматривая гигантское существо.

— Летает. Но недалеко, как летучие рыбы, — поддержал шутку Кхимару, поглаживая чешую создания. — А вообще, основой для Титана стал гигантский питон, титанобоа, к нему добавились летающие рыбы, тритоны и ещё парочка созданий, названия которых тебе вообще ничего не скажут. Но в целом для перемещения по воде лучше не придумаешь. Не обещаю одномоментного переноса, но за пару часов до соседнего острова доберёмся.

Заодно Кхимару чуть поработал с нашей внешностью. В этот раз решили действовать не через иллюзии, а через трансмутацию. Правда, чтобы изменения были обратимыми, демону пришлось работать лишь с внешним эпителием и к тому же обновлять наши личины каждые сорок восемь часов. Если бы он работал сразу и на постоянный эффект, то таких сложностей не было бы.

Между тем Инари продемонстрировала Кхимару иллюзию того, как бы она хотела выглядеть. Я словил себя на мысли, что этот облик мне показался смутно знакомым. Волна магии окутала кицунэ, и спустя пару минут юная богиня уже ощупывала себя и собственное лицо. Мне даже показалось, что я услышал тихий вздох сожаления:

— Если бы ещё и хвосты можно было так легко восстановить.

Мне же было абсолютно всё равно, кем выглядеть — собственно, поэтому я оставил Кхимару полную свободу действий. Но и тут Инари предложила свой вариант:

— Хочешь, покажу внешность человека, которого точно не может быть в этом мире? — подмигнула она.

Демон уцепился за это предложение и попросил показать портрет. Ну, она и продемонстрировала — высокий мужчина с седыми висками, тёмными волосами с рубиново-красным отливом, кровожадным взглядом и… спокойным выражением лица. Но было в нём что-то такое, отчего по позвоночнику бежали мурашки. Опасность. Этот человек явно был опасен, пусть и старательно прикидывался белой и пушистой овечкой.

— А мне нравится, — хмыкнул Кхимару, пристально разглядывая образ. — Вы чем-то похожи. Не внешне, хотя седину ты тоже успел приобрести. Тебе подойдёт такой «костюмчик».

— Мне нет большой разницы, — пожал я плечами, но всё же поинтересовался у Инари: — Чей облик ты предложила мне в качестве маскировки?

— Твоего прошложизненного папаши. Если он тебя ищет, то точно не появлялся здесь, а значит тебя ни с кем не спутают и ни за кого не примут.

Я ещё раз взглянул в отражение воды после вмешательства Кхимару. Изменчивое мерцание волн с солнечными бликами всё же позволило рассмотреть себя в подробностях. Однако же эта внешность никоим образом не откликалась ни в душе, ни в сердце — почему-то я видел её исключительно как оболочку. Всё же внешность — это не главное. Главное — всё-таки поведение и отношение; уж как иллюзионисту мне это было хорошо известно.

Себя же Кхимару изменил, превратив в японского аристократа, и предложил в качестве легенды, что он вместе с дочерью и гостем путешествует по стране. Перечить я не стал, тем более что не видел в этом никакой разницы — легенда не хуже и не лучше другой. Инари «подарила» собственное имя в качестве фамилии для аристократического рода, ведь «Инари», в общем-то, и есть «иллюзия» на японском. Так в Японской империи временно появился ещё один мелкопоместный дворянский род, занимающийся магией иллюзий. Ничего сверхъестественного в этом не было: в Японии едва ли не в каждой деревне был свой владетель, и потому аристократами считались даже те, у кого был маленький клочок земли, ведь в Японии она была величайшей ценностью.

Заплыв через Кунаширский пролив занял меньше двух часов, как и обещал Кхимару. Правда, еще полчаса мы исследовали береговую линии острова в поисках более-менее крупного города с воздушным портом. Наш путь лежал в столицу, а быстрее всего туда добраться можно было по небу. Вот мы и высматривали причальные мачты для дирижаблей.

Наши поиски увенчались успехом. Выбравшись на берег близ порта, мы наняли двух рикш и уже хотели было отправиться с воздушный порт, но те, низко склонив головы и извиняясь через слово, поведали:

— Если господам будет угодно путешествовать, то лучше воспользоваться кораблём или железной дорогой, ибо воздушные суда не принимают пассажиров.

— По какой причине?

— Никто не знает, господин, — вновь низко склонили головы рикши, — но мы сегодня уже больше десятка неудачливых пассажиров оттуда увезли в порт на железнодорожный вокзал.

За информацию мы отблагодарили рикшей мелкой монетой, причем настоящей. Не было чести в обмане людей, честным трудом зарабатывавших себе на жизнь.

— Здесь точно что-то произошло, — тихо произнесла Инари, стоило рикшам отойти подальше. Они не теряли надежды, что столь щедрые господа захотят доехать до железнодорожного вокзала. Но отвод глаз сработал и в этот раз. Для рикшей мы стали неинтересны, они нашли себе иных пассажиров.

— Вероятно, ты права, иначе и на русские корабли с дирижаблями японцы уже бы отреагировали, — согласился я. — К тому же держат всё в секрете, чтобы не посеять панику: либо готовя очередное вторжение куда-то, либо отбиваясь от кого-то.

— Пойду-ка я в порт прогуляюсь да принюхаюсь, — повёл носом Кхимару, — уж там кто-то из начальства должен знать хоть что-то.

Идея была толковая. Пока мы с Инари остались ожидать в крошечном ресторанчике у порта, поедая обжаренные кусочки морепродуктов, овощей и рыбы в кляре, которые местные называли тэмпура, демон отправился на собственную «охоту».

Вернулся он спустя полчаса с озадаченным выражением лица. Подсев к нам за столик, он разом закинул в себя пять разных кусков тэмпура и, прожевав с видимым удовольствием, произнёс:

— У меня есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой, — практически одновременно ответили мы с Инари.

— В стране ограничены передвижения неодарённых, а одарённых от шестого ранга и выше стягивают на юг для ведения боевых действий, — отчитался демон, успевая съесть в паузе еще пару кусочков рыбы.