— Зря, очень зря, — холодно цедит адвокатесса, и видно, что исход разговора ее не устраивает. — А можно было бы договориться. На ваш счет упала бы сумма, и все были бы довольны.

— Нет, вы меня не купите, — заявляю и указываю женщине на дверь. — До свидания. Я всё сказала. Можете так и передать своей клиентке. Я не продаюсь.

— Да, да, я знаю, не всё продается. Но всё покупается, понимаете? И вашу подругу-блогера тоже можно купить. Она не станет вам помогать, и вы останетесь одна.

— Одна я не останусь, не стоит пытаться меня запугать. Я вас выслушала, ваши предложения меня не устраивают. Прощайте.

— Подождите, скажите, что вас устроит? — Она явно не так проста, поняла, что нахрапом не получилось, и старается использовать другие методы.

— Меня устроит, если мне перестанут угрожать. Если будет опровержение той истории с Вадимом Ахрамеевым и моей измены.

— А вы не изменяли Роману?

— Я не изменяла Роману, и мой ребенок — это его ребенок. Я хочу, чтобы Роман признал его и помогал.

— Хорошо, я вас услышала. Думаю, мы еще увидимся. Выздоравливайте.

— Спасибо.

— Да, Лана… Я предлагаю вам пока воздержаться от каких-либо шагов, новых публикаций и прочего. Пока мы не придем к соглашению. С моей стороны могу обещать, что семья Свиридовых тоже, что называется, придержит коней. Договорились?

— Войну начала не я. Меня спровоцировали. Так что… — Я пытаюсь понять, чего она добивается, реально готова что-то обсуждать, или это попытка усыпить мою бдительность.

— Я понимаю. Не думайте, что если Свиридовы мои клиенты, то я полностью уверена в их правоте. Я вам сказала как есть. У них деньги, власть и ресурсы. А вы уже попали в клинику. Если они надавят сильнее, выдержите ли вы?

— Ради моего ребенка — да.

Это я говорю твердо, хотя холод ползет по спине.

Я сама подвергаю мою малышку риску. Именно я. Тем, что ввязалась в эту бойню.

Но… Неужели Роману на самом деле настолько плевать на ребенка и он позволит нас растоптать?

Лана

После ухода этой адвокатессы мне нехорошо. Ворочаюсь, никак не могу улечься удобно.

Постоянно прокручиваю слова этой дамы в голове. «У них деньги, власть, ресурсы».

Да, это так. И деньги, и власть… И достаточный ресурс, чтобы меня уничтожить.

Но мне надоело бояться. Я вообще не понимаю, почему я должна бояться! Я ничего дурного не сделала.

Сцепив зубы, думаю о том, что сама бы себя перестала уважать, если бы просто спустила всю эту ситуацию на тормозах.

Да, наверное, нужно было раньше начинать действовать.

Но сначала, когда всё это произошло и я еще не знала, что беременна, мне было просто настолько противно, что я не хотела копаться в этой грязи. Я считала, что Роман меня предал, потому что поверил в эту мерзость. Поверил в то, что я могла пойти на подобную низость. Переспать, чтобы продвинуть карьеру!

Мне тогда казалось, что я отупела. Я не понимала, как он мог! Как Роману в голову пришло посчитать, что то, что про меня пишут и говорят — правда! Он ведь знал меня. Знал о моей жизни всё. Знал обо мне. Неужели на самом деле он настолько не понимал, какой я человек?

Это меня убивало внутренне.

Для меня тогда в какой-то степени Роман умер. Мне было больно, я не могла понять — за что? Нет, конечно, я догадывалась, кто стоит за этими публикациями обо мне, тут надо было быть совсем дурой, чтобы не знать. Но то, что Роман поверил! Это меня вымораживало.

Потом я поняла, что жду ребенка. Первый порыв был — рассказать. Несмотря ни на что. Он должен узнать!

И тут вторая часть истории — как меня выпроводили с территории его компании, намекнув, что в следующий раз я окажусь за решеткой.

Честно, еще в тот момент хотелось бороться, но у меня начался токсикоз, да и с работой было не очень, пришлось крутиться, чтобы хоть как-то вернуться на свой обычный уровень дохода. На мне были мои дедушки и бабушки, они не должны были понять, что что-то не так. Я радовалась, что они не очень активные пользователи интернета и вся шумиха мимо них прошла.

К борьбе за свои права я вернулась не случайно.

Увидела в интернете ролик, там девушка обвиняла бывшего в том, что он обещал жениться и бросил, узнав о беременности. А она посчитала, что у ее ребенка должен быть отец. И в итоге парень вынужден был отцовство признать и алименты платить.

Я тогда подумала, чем я хуже? Тем более в моем случае дело было не только в алиментах.

Задеты была моя честь и достоинство. А Роман…

Роман даже не нашел в себе смелости нормально со мной поговорить! Просто вычеркнул меня и всё!

Я долго думала, с чего начать, как сделать так, чтобы он и его семейка меня услышали, как заставить их платить по счетам?

Вспомнила про Нину. Было неловко к ней обращаться сначала, но она, узнав подробности, сказала, что с радостью поможет.

— Подруга, что бы ты сама ничего себе ни надумала, скажу сразу. Дело непростое. И да, я берусь за него тоже не бескорыстно. Нет, деньги мне твои не нужны, но такие истории на канале очень здорово могут прокачать рейтинг, так что я не в накладе. Но учти, всё это не так просто. Уверена, что ты в твоем состоянии выдержишь?

Я не была уверена на сто процентов. Но в то же время понимала, что мне это нужно.

Я хочу добиться справедливости и добьюсь!

Добьюсь…

Вчера еще я в это верила! А сегодня?

Тянет живот. Голова кружится.

Врач приходит, и выражение его лица мне не нравится.

— Что, мамочка, не бережете ни себя, ни малыша?

— Я берегу.

— Да, я вижу.

— Я не хочу это обсуждать, — отвечаю резко, вспоминая, что именно этого доктора вчера привел Свиридов.

— Давайте успокоимся и поговорим о вашем здоровье.

— Я спокойна.

— Неужели? У вас в спокойном состоянии давление сто сорок на девяносто? Вы считаете, это покой? Это нормально?

— Давление? — У меня сердце камнем падает вниз. Как же так? Я… я не чувствую?

С этим вопросом обращаюсь к врачу, и он отвечает:

— Увы, милая моя, мало кто сразу чувствует. Это постепенно начинается. Когда почувствуете — будет поздно. Я вас с таким давлением никуда отпустить не могу, придется полежать у нас. Обследования провести. Да и просто что-то мне подсказывает, что у нас вам всё-таки спокойнее будет. Отделение закрытое. Пройти к вам могут только по запросу.

— Неужели? И Тимур Свиридов вчера по запросу прошел?

— Тут наша недоработка, попытаемся устранить. Если никого не хотите видеть — поставим вас на карантин.

Представила, что буду тут совсем одна. Это и хорошо, и в то же время…

— Я хотела бы увидеть подругу, мне нужно с ней поговорить.

— Это я понял. Надеюсь, она придет с добрыми новостями. Сегодня у вас до вечера — Полный покой, с утра анализы, осмотр, суточный мониторинг давления — наденем вам аппарат. Ну и думайте, срок у вас небольшой, нужно еще хотя бы пять недель доносить. Мое мнение — вам лучше вообще всё это время провести в стационаре.

Пролежать до родов в клинике?

Я, честно, на это совсем не рассчитывала. Не хочу. Но если надо. Для малышки я всё сделаю.

Нина приходит после обеда. Новостей вагон. Свиридовы вышли и на нее. Адвокатесса написала, назначила встречу. Роман тоже писал.

— Про твое здоровье спрашивал. Еще интересовался, что тебе можно из еды, фруктов.

— Зачем? — Сердце сжимается при этих словах.

Хочет создать видимость хорошего отношения ко мне? Зачем? Зачем это притворство? Выкинул меня из своей жизни как собачонку, дворняжку, которая нашкодила. А теперь что? За репутацию испугался?

— Хотел со мной передать тебе всё это, но я сказала, не возьму, сначала у тебя всё выясню.

— Ничего мне не надо.

— Я так и поняла. Ты не передумала? Вид у тебя такой, не для борьбы, конечно. Если хочешь, я всё возьму на себя. Ты отдыхай тут.

— У меня давление. Угроза может быть.

— Угроза?

— Преждевременные роды. Я в интернете прочитала, чем чревато. Зря я сейчас всё это начала. Только малышке хуже сделала.