Только не слезы! Мне хотелось ее порадовать, а не огорчить.

— Лана, пожалуйста, просто прими его, больше ничего не нужно. Только не плачь.

— Я не собиралась, просто, зачем? — моя принцесса упорствует. — Не надо было, Ром. Место и правда хорошее, как и оборудование. Мне здесь очень нравится. Спасибо, Ром. Но я не могу принять такой подарок, я… я могу взять у тебя это помещение в аренду.

— Лан, — качаю головой, делая шаг. — Пожалуйста, послушай. Это всё от чистого сердца, не думай, что просто для того, чтобы вину загладить, поверь, я… Я очень хотел сделать тебя счастливой, хоть чуть-чуть… Я хочу, чтобы ты улыбалась, радовалась, понимаешь?

— Понимаю, Рома… но…

— Лана, ты так и будешь меня отвергать?

Вспоминаю вкус ее губ, как она целовала меня в ответ, и не могу сосредоточиться, рядом с ней я забываю обо всем.

Но ее холодность меня убивает.

Гордая, независимая, упрямая моя девочка. Ей ничего не надо, она всё принимает в штыки, отталкивает меня.

— Ничего не изменилось на самом деле, Ром, — она говорит тихо, вроде бы спокойно, но я понимаю, что в ней говорит обида, обида за ту боль, что ей причинила моя мать. — Ты… ты просто не понимаешь. Ты как будто хочешь меня купить. Меня и мое молчание. Твоя мать предложила мне деньги за то, чтобы я от тебя отказалась. А ты… ты…

Черт, я даже подумать не мог, что она воспримет мой сюрприз вот так. Это больно. Но в то же время я могу ее понять. И мне чертовски обидно, что Лана вот так настроена.

— Я не пытаюсь тебя купить Лана. Тебя, твое молчание, еще что-то. Я знаю, что хотела моя мать. Но… мои намерения совсем иные, пойми. Послушай! Я настроен серьезно, Лана, я понимаю, ты на меня обижена, и ты имеешь на это право. Но я очень хочу всё исправить.

— Ром, не нужно. Такие подарки, это…

— Это просто подарок. Подарок для любимой женщины, которая ждет моего ребенка. Он тебя ни к чему не обязывает.

— Ром…

— Послушай, пожалуйста. Всё, что случилось между нами в прошлом. Я хочу, чтобы ты обо всем забыла, понимаешь? Арахмеев принесет тебе извинения, я знаю, что тебе это важно. Он это сделает. Но мне кажется, будет лучше, если это произойдет после родов. Я не хочу, чтобы тебя что-то еще взволновало, чтобы снова до больницы дошло. Понимаешь? Я предлагаю тебе брак, Лана, не просто потому, что ты беременна, а потому…

Господи, как же сложно говорить! Особенно, когда она такая неприступная!

— Я… у нас ребенок, Лана, наша малышка, и ты… ты мне очень нравишься.

Боже, как же куце это звучит! Но я понимаю, что, если начну признаваться в любви, она мне просто не поверит! Есть еще кое-что, что я должен сказать.

— Лана, я очень благодарен тебе за то, что ты не побоялась сделать всё это.

Она смотрит так удивленно.

— Ты о чем?

— О том, что ты нашла в себе силы на это выступление. За то, что привлекла мое внимание, что не скрыла от меня, что ты носишь моего ребенка.

— Я хотела бы, чтобы ты узнал иначе, но…

— Понимаю, всё понимаю и благодарен, что ты нашла смелость поступить именно так. Знаешь, один мой друг он… Он не так давно узнал, что у него есть дети, он пропустил много времени, потому что от него скрыли двух прекрасных девочек. Он мог не узнать о них вообще, всё вышло случайно. И да, он был виноват, по большей части, мы, мужчины, и виноваты.

Лана молчит, опускает глаза, вижу, что ее щеки покрывает румянец.

— Я знаю, как сложно для женщины решиться на такой поступок, сказать всё честно.

— Было бы не так сложно, если бы мужчины хотели слушать. Уверена, твой друг не хотел.

— Да, он отправил ее на аборт, думал, что дети от другого.

— Ужас…

— Я тоже так думаю. Но теперь они вместе и очень счастливы. Я… я уверен, у нас тоже получится.

— Что получится, Ром?

— Быть счастливыми.

Сглатываю, глядя в ее бездонные глаза, делаю шаг, кладу руку на живот, и тут же получаю легкий пиночек. Улыбаюсь — моя дочь говорит мне привет!

— Я уверен, у нас получится, потому что… Потому что я не отпущу тебя. Я благодарен тебе за то, что даешь мне увидеть тебя беременной. Наверное, тебе непросто было на это решиться. Я очень хотел бы увидеть, как родится наша дочь. Я хочу всё время быть рядом, я… Господи, да я просто люблю тебя.

Говорю и жадно набрасываюсь на ее губы.

Лана

«Я просто люблю тебя»…

Когда-то за эти слова я готова была всё отдать. Так хотелось их услышать. Сначала в первый раз. Потом снова.

Потом, когда всё сломалось, я еще какое-то время верила, что Роман одумается. Что он всё поймет. Поверит мне.

Было больно, горько, обидно.

А потом я решила бороться.

Не за его любовь, нет. Она мне уже была не нужна.

Бороться за права своего ребенка.

Да, пусть я сделала это недальновидно. Глупо. У Нины под блогом куча комментариев о том, какая я идиотка, подвергла испытаниям нерожденную малышку. Мою Бусинку.

Но я действительно не ожидала, что получится вот так. С начала беременности я себя нормально чувствовала. И тонуса не было. И доктор моя считала, что моя беременность проходит как по книжкам — как надо.

Конечно, стресс с теми якобы полицейскими сильно по мне ударил.

И появление Романа тоже.

Да, я пожалела, что пошла на это. Но то, что он сказал сейчас… Что рад видеть меня в положении, счастлив, что может ощутить толчки малышки. Что хочет видеть, как она родится. Это, конечно, дорогого стоит.

Но его слова о любви…

Как им поверить?

И надо ли верить?

Нужна ли мне вообще сейчас его любовь?

Мне нужно ребенка выносить. И закрыть вопросы с моим прошлым. Вернуть честное имя. Чтобы в профессиональной среде перестали полоскать меня как интриганку, которая пыталась пролезть на вершину через постель.

Удивительно, ведь на самом деле, в реале, таких историй полно! Настоящих историй! Не только про моделей, которые якобы в принципе не добиваются успеха честно, что на самом деле неправда. А и про мастеров, модельеров, дизайнеров одежды, пытающихся создавать личные бренды. Все хотят добиться успеха, и многие ничем не гнушаются.

Почему же именно мое имя полоскали так долго и грязно?

Ответ очевиден, конечно. За то, чтобы меня вывалять в грязи, кто-то прилично заплатил. И я прекрасно знаю кто. Бабушка моей пока еще не рожденной дочери.

Начинаю думать об этом, и снова живот тянет.

Нужно успокоиться и выбросить всё из головы.

По крайней мере до родов.

Но как это сделать, когда рядом Роман, который смотрит так, словно я на самом деле любимая женщина и самая главная ценность в его жизни?

А этот его сюрприз?

Ателье и пошивочный цех, о котором я в самых смелых мечтах не могла подумать!

Шикарные немецкие машинки, последние модели. Удобные столы, много света, система кондиционирования, которая очень важна.

Всё по высшему разряду! И это теперь… мое?

Ох, Лана, Ланочка, не стоит так обольщаться.

Не верю я в благородство и чистоту помыслов Свиридова. Ох, не верю.

Что ему нужно от меня?

Чтобы я отказалась от притязаний?

Понятно же, что в сравнении с его состоянием этот цех просто капля в море.

На что имеет право моя дочь? Если говорить об официальных алиментах? Роман ведь получает «белую» зарплату, я в этом уверена. Сколько? Миллион? Два? Пять? Сколько положено малышке? Двадцать пять процентов? Это даже от миллиона двести пятьдесят тысяч. Можно плевать в потолок и ничего не делать. Хотя жизнь так стремительно дорожает. Можно за эти деньги снять такой вот цех и зарабатывать. Если, конечно, Свиридов не станет следить, куда уходят его средства. Типа, не дай бог, мамашка на себя копейку потратит, тут же суды и разборки.

Нет, я уверена, он так не поступит.

Может, я наивна, но всё-таки верю в его благородство.

А вот его семейке не верю.

И боюсь, что они снова что-то придумают, чтобы меня очернить.

— Лана… Что ты скажешь?