— Прибереги свой сарказм, Мэддокс. Ты не скоро покинешь это место.

Он резко вскакивает и хищно бросается ко мне, но цепь грубо дергает его назад.

В его пронзительно-голубых глазах полыхает звериная ярость. Он рвется вперед, его пальцы едва не касаются моей шеи — так близко, но все равно недостижимо.

Моя улыбка отражает его гримасу.

— Неужели ты правда думал, что все будет так просто? — с иронией бросаю я, делая шаг назад и ставя поднос на первую ступень лестницы. Игнорируя его яростный взгляд, беру стакан с соком и медленно пью, наслаждаясь не только вкусом, но и его разочарованием. Затем беру сэндвич и откусываю кусочек, небрежно облизывая уголки губ.

— Лавли, мой отец — полицейский. Рано или поздно он начнет меня искать. Это плохо кончится... для нас обоих.

Неприятный ком подступает к горлу, но я заставляю себя проглотить его.

— Как трогательно, — отвечаю я с насмешкой, высоко подняв подбородок и изо всех сил сдерживая ярость. — Где была эта «забота», когда ты жег меня, душил, домогался и пугал до смерти? — мой голос срывается, я вскакиваю, впиваясь в него взглядом и пытаясь осознать, как могла так долго не видеть правды.

— Тогда я еще не был влюблен в тебя, Лав...

Я качаю головой. Сколько еще я позволю ему мной манипулировать?

— Ложь не поможет тебе выбраться отсюда, Мэддокс, — резко обрываю я. На мгновение встречаюсь с ним взглядом и стремительно поворачиваюсь, поднимаясь по ступеням. Он готов сказать что угодно, лишь бы я его отпустила. Но я больше не позволю ему мной управлять.

С грохотом захлопываю дверь подвала и вешаю маленький ключ на цепочку рядом с ожерельем, которое он подарил.

Я прижимаю лоб к прохладной столешнице в столовой, пытаясь подавить очередной зевок. Занятия превратились в настоящую пытку, и я осталась только потому, что возвращение домой означало бы встречу с Тенью, запертым в моем подвале.

Внезапно я осознаю, что никогда прежде не чувствовала себя настолько в безопасности с тех пор, как приехала в этот проклятый город.

Я чувствую легкий рывок за волосы и неохотно поднимаю голову, встречаясь взглядом с Джимином. Приподнимаю бровь, делая вид, что не понимаю его жеста.

Я не заперла его вместе с Мэдом в подвале только потому, что из всей троицы он вызывает у меня наименьшее отвращение.

— Где Найт? — спрашивает он, усаживаясь за мой стол.

— Наверное, прогулял, — слегка пожимаю плечами.

— Без тебя? — он прищуривается.

— С чего ты взял, что я в курсе всего, что делает твой дружок?

— Ух ты, встала не с той ноги, Лав?

Я натянуто улыбаюсь и откидываюсь на спинку стула, не сводя с него глаз.

— Мэд провел ночь у меня, потом вернулся в братство переодеться к занятиям. После я его не видела. Достаточно? — поясняю, прежде чем он успевает засыпать меня вопросами.

Джимин кивает и с тяжелым вздохом поднимается, уже с телефоном в руке — наверняка он набирал Мэддокса тысячу раз. Все рухнет, если ему решит позвонить Корбин.

Я тоже поднимаюсь, собираясь уходить, когда передо мной возникает Кэмерон. Ее светлые волосы заплетены в две тонкие косички по бокам — точно такие, какие я носила на прошлой неделе. Не припомню, чтобы это вдруг стало модным.

— Лав, — она натянуто улыбается.

— Чего тебе? — спрашиваю раздраженно. Вокруг меня и без того хватает фальшивых людей.

Ее ноздри раздуваются от гнева, щеки вспыхивают легким румянцем. Резкий взгляд пронзает меня насквозь, и ее губы сжимаются в тонкую линию.

— Ты и правда возомнила себя особенной, да, Лав? — она выплевывает мое имя с явным презрением. — Думаешь, что, переспав с Найтом, стала лучше остальных? Позволь разочаровать: он просто поиграет с тобой и бросит, как бросал всех до тебя. Ты станешь лишь очередным именем в его бесконечном списке.

— В списке, где, судя по всему, тебя нет, — отвечаю я с характерной для Мэддокса циничной ухмылкой и хватаюсь за свою сумку.

— Тайлер был бы в тебе разочарован.

Эти слова словно парализуют меня.

— Твоему брату не приходилось опускаться до унижений ради уважения. Его ценили не за связи в постели, а за его сущность. И тебе с твоей надменностью не дано этого понять.

Ярость взрывается во мне, словно бомба. Каждая клеточка тела горит огнем. Я всматриваюсь в ее глаза и с силой наношу удар по лицу. Звонкая пощечина эхом разносится по столовой.

Ее лицо искажает гримаса боли, и она поворачивается ко мне в шоке. В ее глазах вспыхивает дикая ярость.

Я набрасываюсь на нее, хватаю за горло и прижимаю Кэмерон к столу. Она извивается подо мной, а я впиваюсь ногтями в ее кожу, не позволяя освободиться.

— Сука! — рычу я прямо ей в лицо, почти касаясь носом ее носа. — Еще раз назовешь имя моего брата, и я вырву твой язык собственными зубами. Поняла? — Я кричу, пока чьи-то руки не хватают меня за плечи и не стаскивают с нее.

С одной стороны — Джимин, с другой — Фэллон. Они выводят меня из столовой, пробираясь сквозь плотное кольцо любопытных. Мое тело дрожит от прилива адреналина.

— Ты с ума сошла? — спрашивает Джимин.

— Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать? — рычу я, вырывая руку из его хватки.

— Твой отец узнает об этом, Лав, — произносит Джимин, не с угрозой, а словно предрекая неизбежное наказание.

Я киваю. Адреналин постепенно утихает, оставляя лишь злость и горечь. Да, я ударила Кэмерон, но она не имела права упоминать Тайлера. Все, что я делала, никогда не было попыткой стать похожей на брата.

Фэллон протягивает мне сумку с печальной улыбкой.

— Спасибо, — шепчу я, уже немного успокоившись.

— Я могу отвезти тебя домой. Ты не в состоянии вести машину, — предлагает Джимин.

— Пусть лучше Фэллон отвезет, — я удивляю девушку. Мы с ней так и не подружились, но я не могу позволить Джимину приехать ко мне, пока не спрячу мотоцикл Мэддокса в гараж.

Я хватаю Фэллон за руку, не давая ей придумать отговорку — по ее лицу видно, что она чувствует себя неловко. Мы идем к парковке и я молча скажусь в машину, а Фэллон смотрит на меня взглядом, который я не могу разгадать.

— Ты ударила Кэмерон из-за Мэддокса?

Я качаю головой. Наверное, все именно так и подумают.

— Она сказала, что мой брат был бы разочарован, — объясняю я. Фэллон закатывает глаза.

— Эта сука несет чушь, — говорит она, и я улыбаюсь, слыша, как обидное слово почти ласково слетает с ее губ.

— Отец меня убьет, — я открываю дверцу для Фэллон.

— Надо было подумать об этом до того, как ты решила придушить кого-то на глазах у толпы, — замечает она.

— Спасибо за поддержку, — фыркаю я на пассажирском сиденье.

Фэллон занимает место водителя и с восхищением осматривает салон.

— Помню, как твой брат водил эту машину. У меня была к нему небольшая слабость, — признается она с неловкой улыбкой.

— У тебя и половины девушек Серпентайн-Хилл, — я смеюсь. Но смех быстро стихает, и нас окутывает тишина. Я снова погружаюсь в ту же пустоту, что и до встречи с Кэмерон.

Я смотрю на Фэллон — ее спокойствие было именно тем, чего мне сейчас не хватало.

— Можно вопрос?

— Ты уже задала один, — она бросает на меня лукавый взгляд и улыбается. — Ты хочешь спросить, как я потеряла слух, верно? — добавляет она, и мои глаза невольно опускаются на крошечный аппарат в ее ухе.

Я прикусываю губу, чувствуя себя неловко.

— Авария. Когда мне было шесть.

— Сочувствую.

— Все нормально. Это стало частью меня, как твои татуировки, — улыбается она.

Я опираюсь на холодное стекло, чувствуя, как недосыпание сковывает все мое тело. Мы с Фэллон проводим остаток пути в разговорах, и, к моему удивлению, она оказывается не язвительной, как я думала, а скорее сдержанной. Мне хотелось быть с ней такой же откровенной, как она со мной, но это подвергло бы ее опасности.

Мы подъезжаем к моему дому, и я вызываю для нее машину через приложение. Спрашиваю, не хочет ли она зайти, но, заметив мотоцикл Мэддокса, Фэллон решает, что он внутри. И она права — он действительно там. Дождавшись, пока она уедет, я собираю все силы, чтобы затащить байк в гараж и накрыть его простыней.