Зейн нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику.

— Детали, — процедил он сквозь зубы.

— Не подгоняй, дай успокоиться, — Крас вздохнул, потирая виски. — Как-то я этот разговор на потом откладывал…

— Да я бы тебе сейчас рожу за него начистил, — резко оборвал его Зейн вскипев. — Нашёл время нервы трепать. Оставили девочку сиротой в непонятно какой казённой дыре — герои, млять. Ещё совести хватило тут оправдываться. Урод ты, Крас. Как есть — урод.

— Твоя правда, — дядя Фуки лишь вздохнул, опуская глаза. — Сказал бы, что молод был и глуп, но нет. Не при тебе. Но… не о том сейчас.

Я украдкой взглянула на доктора. Он совсем поник, выглядел потерянным. Его ладони тряслись, пальцы судорожно сжимались и разжимались. В глазах стояли слёзы, но он их смахивал резким движением.

— Доктор Хайян, вам нехорошо? — не выдержала я.

Он лишь покачал головой, сжав губы в тонкую полосу. Больше никакой реакции.

— У всех нас здесь свои проблемы, Эль, — дядя Фуки медленно приподнялся, забрал кота с панели и усадил на своё бедро, гладя его по спине. — У всех. Но к делу. Отдыхать мне уже незачем. Время тратить не будем.

Повернувшись к панели управления, он принялся что-то спешно набирать, его пальцы летали по клавишам с непривычной резвостью.

Зейн сидел и не двигался, когтем продолжая отбивать по подлокотнику. Он сейчас на себя обычного был непохож. Суровый. Как будто даже старше.

Шмыгнув носом, я провела пальчиками по его обнажённой груди. И мою ладонь тут же накрыла тяжёлая мужская рука.

— Больше так не исчезай, — тихо выдохнул он мне на ушко.

Слабо кивнув, я снова притихла в его объятиях.

— Как уже говорил, у нас есть система для экстренного устранения разлива. Сейчас всё заблокировано, но это не проблема, — начал дядя Фуки, бросив на нас короткий взгляд. Я его теперь даже мысленно не могла называть иначе. Узнавание пришло, правда, слишком поздно. Изменился он и сильно. Постарел. Опустился. Видно было, что человек несчастный и одинокий.

И вроде как-то его даже жалко стало.

Боль снова нахлынула волной, подгоняя к глазам непрошеные унизительные слёзы.

Отвернувшись, уткнулась носом в шею Зейна. Его ладонь опустилась на мой затылок.

— Есть слив, дальше что? — нарушил мой хвостатый возникшую тишину.

— Да, — дядя выдохнул. — Устроено здесь всё просто. Как только сообщение о разливе поступает в центральный компьютер станции, включается сигнал оповещения с требованием персоналу покинуть посадочную платформу. Далее выдвигаются водяные пушки, и мощнейшим потоком с реагентами всё просто смывается. В это время двери всех крупных отсеков, люки шлюзов и, что важно, клапаны воздуховодов и труб перекрываются. Очистка от разлива длится тридцать стандартных земных минут. После срабатывает слив, и да… там снизу отстойник. Как-то вот так, — дядя развёл руками.

— Угу, — промычал Зейн, вглядываясь в схему верхних ярусов станции. Его взгляд следовал по линиям. Он явно обдумывал услышанное. Я тоже… И признаться, пока картину нашего спасения не видела.

— Нас смоет, стоит только высунуться с корабля, — хрипло пробормотала. — И трап повредить может. А мы его не уберём, потому что под нами должны сработать предстартовые или аварийные зажимы, а Зейн их сломал.

Мой большой и сильный кот кивнул, продолжая изучать станцию.

— А если не разлив, а пожар? Что на этот случай, Крас? — откинув голову на спинку кресла, он прищурился.

— Так и знал, что спросишь, — дядюшка вывел на экран новую информацию. — Здесь несколько иная схема. Та же полная блокировка, но именно отсека, в котором установлен очаг возгорания. Для нас это никакой выгоды не несёт.

— Значит, возвращаемся к разливу, — Зейн кивнул. — Есть возможность ручного управления системой?

— Да, мы можем выборочно врубить нужные нам водные пушки и отрегулировать угол напора потока. Правда, вероятность ошибки велика, они могут и не встать идеально, здесь ничего не успели довести до ума. Возможны сбои. Но всё же мы можем попытаться это сделать. Выставить направление потоков…

— … Оставляя себе коридор для действий, — к разговору присоединился и доктор Хайян. — Всё, что остаётся, — добраться до диспетчерской и сменить там коды допуска к блокировке шлюзов. Чтобы оно не перекрыло их нам во время взлёта.

— Не совсем всё так просто, — пробормотал дядюшка Фуки. — Всё куда сложнее, дружище.

Зейн цокнул и вдруг подался вперед. Я сдвинулась и села ровнее. Мне не понравилось, как он мгновенно напрягся.

— Я, кажется, понял, к чему ты медленно подводишь, Крас. Да твою же… То есть красиво отсидеться на корабле ни у кого не получится?

Дядюшка Фуки как-то обреченно пожал плечами, давая понять, что его замыслы были разгаданы.

— Одна группа должна подняться, вручную повредить топливный клапан и с пульта управления заправочной платформы дать сигнал о разливе топлива. Система не распознает обман, — Зейн вглядывался в схемы. — Эта жидкая хрень контролирует сигналы с нашего корабля. Они просто заблокируют его, прежде чем мы включим аварийную систему.

— Верно, оно обучается, Рам. Я все еще не понимаю как… Но мы ведь и не нейробиологи. Полагаю, есть связь между этими тварями и центральным пультом. Как-то оно им управляет. Но оно еще не умнее нас. Сигналы с заправочной платформы оно воспримет как часть работы станции.

— Но тот, кто будет там, застрянет на полчаса наверху, — выдохнула я, указывая зачем-то на экран. — А это как раз под трубами.

— Все будет перекрыто, Эль, — доктор, как и я, рассматривал схемы. — Но да. Потоки воды просто не позволят спуститься. Нужно будет возвращаться обходными путями.

— Через систему подката цистерн, — Зейн указал пальцем на боковой карман, соединяющий самый нижний отсек с заправочным. — Она не блокируется при аварийной ситуации. По рельсам в туннеле дать круг, а после… По аварийной лестнице наверх. Поднимемся как раз в помещение ближайших от корабля складов, они тоже будут открыты. И как только поток схлынет, останется преодолеть бегом минимальное расстояние. Корабль наш на первой платформе, что весьма удачно. И еще, если оно контролирует сигналы, приходящие в центральный компьютер, то, надо полагать, что и камеры контролирует.

— Есть слепые зоны. Можно выстроить путь по ним. Но… Но это будет кто-то один, Зейн, и явно не ты, — дядюшка Фуки прикусил нижнюю губу. — Это буду я.

— Мы, — подправил его док. — Вдвоем как-то надежнее.

— Так, а я, выходит, в этот момент должен попасть в диспетчерскую, — пробормотал Зейн.

— Мы, — твердо произнесла я. — Я увидела во сне, где лежит то, что нам жизненно нужно. Но на карте не покажу, здесь это помещение просто не отмечено. Так что мы, Зейн.

— Вот гадство! — он с шумом выдохнул и, подняв руку, коснулся болванки с Фиомией. — Гадство, как есть.

— Что? — дядюшка поднял голову и взглянул на меня. — Исключено. Эль должна быть на корабле.

— Я никому ничего не должна, — перебила его. — Командовать собой вам не позволю. Мы с Зейном идем ломать мозг изнутри станции, а вы… а вы эту дрянь от нас отвлечете. Я не дура и слышу ваши слова. Что бы ни обитало под этой станцией, оно освоилось здесь, но совершенно не готово к сюрпризам. Зейну нужно вручную изменить код доступа к шлюзам. И пока оно будет восстанавливать все как было, мы, воспользовавшись аварийной ситуацией и объявленной эвакуацией, свалим через открытый шлюз. Вот и все. И не надо тут искать обходные слова.

— Умная, да? — фыркнул дядя.

— А вы думали, спихнули к отребью беспризорному, и я идиоткой вырасту? — ударила я его ответом. — Нет, видимо, гены матери сказались. Она же у меня тоже ученым была.

Зейн кривил губы в улыбке и успокаивающе прошелся рукой вдоль моего позвоночника.

— Эль, — начал было дядюшка, но нас отвлек странный звук. Вроде и знакомое шипение, но более тихое, что ли.

— Это снаружи? — рука Зейна легла на мое бедро. — Что, оно решило к нам вернуться? Показывай гостей, Крас.