Наверное, так на меня страх действовал. Я чесала котику шейку и всё не могла оторвать взгляд от двери. Казалось, моргну, и через вернувшуюся щель воздушной перегородки потечёт чёрная жирная субстанция.

— Зейн за эти несколько дней смог дать мне так много, — снова зашептала, отгоняя страх. — Он словно собой сквозняк в душе перекрыл. Исчезла эта давящая на сердце безнадежность, мысль, что я совершенно никому не нужна, что всё, что меня ждет — пустая съемная квартирка с холодными стенами. Когда умер отец, я думала, с ума сойду от горя, но постепенно меня всё чаще навещала мысль: единственное, что изменилось — больше никто не звонил хотя бы раз в месяц. Не нужна я была ему. Балласт, о котором волей-неволей приходилось хоть иногда думать.

Подтянув котика выше, я уткнулась носом в его загривок.

Плакать хотелось.

— Знаешь, мурлыка, чего я боюсь больше всего? Что эта дрянь отнимет у меня Зейна. Что я выживу, а его уже не будет. Это нестерпимо больно осознавать. Он дал мне так много. Я вдруг семью захотела. Детей… И такое… Вот куда он пошел? В столовую или они с Красом задумали что-то и просто устранили меня, чтобы не мешала?

Меня мелко трясло.

Я понимала, что накручиваю себя… Но…

Уложив кота на место, вскочила и босиком подбежала к двери. Дёрнула… Замок загорелся красным. А через мгновение — зелёным.

Щелчок, и на пороге прямо передо мной показался Зейн с едой в руках.

— Эль? — на его лице отобразилось непонимание. — А ты куда собралась? Я же тебе велел ложиться отдыхать, думал, ты в душ успеешь сходить.

— Не оставляй меня так больше, — пробормотала и обняла его за торс, пряча лицо на широкой мужской груди. — Не уходи так. Я должна была пойти с тобой.

Он склонился и нежно поцеловал меня в волосы.

— Ну куда я без тебя, Эль? Прошу, успокаивайся. Мы, конечно, влипли, но пока еще не настолько, чтобы паниковать. Забирайся на кровать, бери батончики и покорми этот мешочек шерсти.

— Не обижай Дэма.

— Дэм? — повторил Зейн. — Странное имя для кота. Интересно, а в честь кого Крас его так назвал?

Я смутилась и обернулась на котика. Тот нервно дернул ушами и принялся нализывать заднюю ляжку, тщательно приглаживая волоски.

— Хм… — Зейн, обняв меня свободной рукой, сдвинул и закрыл дверь. — Если начать еще и кота в чем-то подозревать, то реально мозг потечь может. В душ, Эль. И давай сама, а то отдыхом эти шесть часов не ограничатся.

Я получила легкий шлепок под зад. Как ни странно, но это заставило, наконец, улыбнуться. Раз у него такое настроение, значит, надежда у нас все же есть.

Сложив белковые батончики на стол, Зейн открыл бульон и поставил на пол.

— Мелкий, иди сюда, — котик был бережно поднят на руки и осмотрен. — Тощий какой. Тебя что, голодом морят? Железка эта в голове. Рёбра наружу. Может, ему что-то лучше бульона нужно? — он обернулся на меня. — Мясо, к примеру.

— Корми уж чем-нибудь, и я взяла твою футболку.

— Да все забирай, — Зейн улыбнулся. — Все мое — твое. Вернемся, и я тебе платья красивые куплю. Не должна женщина в мешковатых штанах разгуливать.

Пожав плечами, я скрылась за дверью маленькой санзоны.

Вернувшись, я обнаружила интересную картину. Зейн лежал в штанах на одеяле, одна нога на полу. На его груди, под тяжелой рукой, котик.

Лежит и на меня глазками-бусинками таращится. На полу контейнер с бульоном, располовиненный.

— А аппетит у тебя, малыш, неплохой. Но чего-то ты и правда худенький.

Подойдя к постели, присела у подушки, чтобы не будить большого хвостатого. Всматриваясь в его расслабленное лицо, снова скупо улыбнулась. Так Зейн выглядел значительно моложе. Складочки на лбу расправились, скулы не так напряжены, волосы растрепаны.

— Люблю тебя, — шепнула, проведя пальчиками по его щеке.

— Ешь, Эль, — пробормотал он. — Я тебя жду.

— Угу, — тихо рассмеялась.

Зейн же, не открывая глаз, повернулся на бок, не выпуская котейку.

— Он мурчит так приятно. Надо себе такого завести, как думаешь?

— Ну, я рассчитывала, что мне на ушко мурчать будешь ты, — поддела я его.

— С удовольствием, малышка. Еще и хвостик в руки вложу. Но все равно — животинку надо. Спасем Фиомию и ей подарим. Такого же, но с бантиком. Она малышкой еще была, все у мамы просила. Я обещал, но не делал. Теперь думаю, что нельзя было так поступать. Я не слышу, Эль, чтобы ты открывала батончик.

Я покосилась на стол. Там лежали две пустые обертки, выходит, он поел. Вредничать не стала. Поднялась и тоже взяла себе один. Шурша, развернула и уничтожила его за пять укусов.

— Умничка моя, — похвалил Зейн, не разжимая век. — Но, малыш, часики тикают. Иди ко мне под бочок и будем спать.

Дважды звать не пришлось. Вернувшись к кровати, я нагло дернула за одеяло под моим хвостатым.

— Угу, — поморщился он и рывком сел.

Котенок был отпущен на пол.

Не дожидаясь моего ворчания, Зейн расправил постель и, обхватив за талию, затащил меня в нее. Пристроил на своей груди и укрыл.

— Вот теперь точно спать, — промурлыкал он.

… Погружаясь в вязкую дремоту, я все еще ощущала страх перед тем, что находилось снаружи. Рядом, под рукой Зейна, мурлыкал котенок.

В голову лезли слова Краса о том, что нечто скрыто в моей голове. Что нужно просто спросить саму себя, и ответ придет. Только вот боялась я.

И нет, мне не было стыдно. Это жутко, когда кто-то или что-то управляет твоим телом, пока ты спишь.

И все же… нужно быть смелой — так всегда говорил отец.

Я медленно зевнула… Что-то мягко толкнулось в сознание, и я словила поток чужих мыслей…

… Станция. Грязные разводы на полу. Я бежал наверх. Диспетчерская? Нет. Обернувшись, взглянул на большой межзвездный тягач на второй платформе. Он стоял там одинокий, обреченный. И все, кто находился внутри, — уже не жильцы…

Мне же для спасения нужно было сделать всего один звонок. А после — надеяться на друга. Он никогда не подводил — будет верен нашей дружбе и сейчас.

За моей спиной раздалось уже знакомое шипение. Я ускорился… Быстрее. Вытащил планшет, нашёл нужный номер… но вызов оборвался. Вне зоны… Зло взяло.

Поправив на голове прибор, попытался найти укромное место. Подсобку, изолированную. Чтобы оно не успело настигнуть, не забралось внутрь…

Склады… нет, дальше. Да! Служебка, где диспетчеры обедали. Туда!

Ноги понесли меня вперед. Нет, я не боялся. Я уже был спасен, во всяком случае буду жить, пусть не в этом теле, но все же.

Снова вызов, но он оборвался.

Жаль только дочь переживать будет. Ей ведь не объяснишь. Мала еще. Но Эль…

Эль!

Это могло сработать, но втягивать ребенка? Шипение становилось громче… Выбора не осталось. Добравшись до верхнего яруса, забежал в маленькое замкнутое помещение и заперся. Это не спасет, но даст время.

Номер… Пошёл вызов, экран моргнул и появилось улыбчивое лицо моей девочки:

— Папа, что-то ты раньше обычного. Месяц еще не прошёл…

Я, ничего не отвечая, запустил программу. Индикатор над её виском вспыхнул и активировался. Пошла загрузка.

Эль замерла, в её глазах появилась пустота.

— Прости, родная, это ненадолго. Мне нужно сохранить эти последние эпизоды моей жизни. Без них личность не будет полной. Он тебя найдёт и всё подправит. Немножко потерпи…

Что-то с силой ударило в стену. Но мне было уже всё равно. Улыбнувшись дочери, я положил планшет на пол и уставился на дверь.

За ней была моя смерть… Вернее, моего тела. Я же был спасен.

Осталось лишь дождаться друга. А он точно не подведёт. Одно плохо — он может не догадаться найти сначала дочь и забрать последние пазлы… Загрузка произошла. Индикатор показал сто процентов.

… Резкий толчок причинил боль. Висок пронзило будто раскалённой спицей. Я резко проснулась. Приподняв голову, уставилась на крепко спящего Зейна. Взглянула на стол. До установленного на планшете будильника оставалось полчаса.