— Ты почему такой замечательный и до сих пор не женатый? — не сдержала я своего любопытства.

— Замечательный? — он как-то скупо и мило улыбнулся. — Ревнивец с замашками диктатора. Кучей проблем. На службе высказывания по поводу дисциплины постоянные. Агрессивен. Я и до смерти родителей думал из армии уйти. Не игрок я большого коллектива. А когда Фиомию мне на руки отдали, уже и не сомневался. Теперь хочу найти небольшой корабль, типа "Феникса", в идеале тягач, чтобы членов экипажа можно было по пальцам пересчитать. Да, сложно будет, но уверен, что мы справимся. Ты жизнью не особо балованная, не заносчивая, не ведёшь себя как принцесса. Ты помощник, а не баласт. Хоть раз в жизни мне так подфартило, что-то путёвое и к моим берегам. Уж прости за грубость. Мне вообще с женщинами не везло, вечно какие-то изматывающие своими капризами офицерские дочки. Хорошо, что Фиомия вырубилась, она бы тебе расписала, что у меня там за особы водились.

Я тихо рассмеялась, но запомнила, кого нужно будет допросить на предмет предшественниц.

Зейн поставил болванку с сестрёнкой на зарядку и скинул куртку. Повесил её на стул. Покрутившись, выдохнул и присел на краешек кровати.

Подняв руку, запустил пятерню в волосы и снова уставился на меня. Хвост при этом нервно бил его по лодыжке.

— Ты переживаешь, — догадалась я.

— Не люблю что-то не понимать, Эль. Рихард — покойник. Это ясно, и скорбеть по нему я не собираюсь. Я бы его и так убил. Насильником меньше — дышать легче. Но я так и не понял, что же его убило и как? Что здесь вообще творится? Форма жизни. Что за жизнь такая? Тебе, может, отец что-то рассказывал про Глизе? Вспомни. Незначительные детали. Может, показал что-то странное?

Я немного подумала и покачала головой.

— Эль, ты знаешь… ну, давай. Твои идеи.

— Жижа эта тёмная, — выпалила я. — Я её до жути боюсь. И уверена, что видела, как она в коридоре Зеи слизала кровь с панели.

— Хищная субстанция? — он не рассмеялся, выслушав меня. Это как-то подкупило. — Слизала кровь… Зачем? Плотоядная?

Он тяжело выдохнул, протяжно как-то.

— Нет, — подключалась я к его рассуждениям. — На Глизе нет нашей формы жизни. Она не может есть то, чего не знает. Мы точно не входим в её рацион.

— А что входит? — Зейн прикусил губу и уставился на меня.

— Эм-м-м, я инженер, не биолог. Ты уж прости, но тычинки от пестиков отличу, а дальше уж…

— Разберемся, хотя, — он склонился и провел пальцами по моей щеке, при этом не задевая когтями кожи. — Нам оно и не надо. Найти твоего отца, его планшет. Если тело не в том состоянии, чтобы его транспортировать — оставим здесь. Но хоть ты будешь знать. А дальше просто улетаем, и плевал я на мнение других. У нас уже один покойник.

— И все же, почему оно впитало в себя кровь? Там просто были брызги. Как будто замыло следы за собой.

— Как вариант, но, значит, оно разумно. Так давай просто сойдёмся на том, что здесь на Глизе водится что-то чёрное, жидкое и смертоносное, и будем обходить это стороной. И ещё, Эль… — его взгляд стал строгим. — Я прошу слушаться только меня. Не идти на поводу у Краса или этого доктора. Мы не знаем, кто они и зачем сюда притащились. С Карлосом всё понятно — к этому спиной лучше не поворачиваться, а то заподозрит, что ты что-то пытаешься вместо него умыкнуть, и всё — нож в рёбра и кровная обида. А вот остальные…

— Но я во сне сначала пошла к нему… — шепнула, скорее дразнясь. — Лоток, все дела.

— Это единственная причина, почему я не слишком-то с ним спорю, — выдохнул он мне в губы. — Ты когда лежишь такая расслабленная, так заводишь. Но я буду твоим хорошим котиком и сдержу свои порывы.

— Хм… — я прищурилась. — Или ты просто хочешь, чтобы я быстрее заснула, а после пойдёшь тайные дела за моей спиной делать.

— Да брось, Эль, — он улыбнулся, демонстрируя клыки. — Хотя… Да, я влезу в центральный «мозг» станции и попытаюсь понять, где именно нам искать твоего отца.

— Диспетчерская, — пробормотала, снова ощущая боль.

Она накатывала волнами, вроде отошла, но малейшее напоминание — и опять.

— Не факт. Там был лишь сигнал.

— Отец не был чипированным, Зейн. Неясно, что они вообще там видели.

Он призадумался и закивал…

— Разберемся, малыш. А пока отдохни.

— Только с тобой, — я потянула его на себя.

Просто жутко не хотелось оставаться сейчас одной. Смерть папы я пережила два года назад. И слезы выплакала, и боль в душе усмирила.

Но…

— Не хочу, чтобы ты уходил, — потянувшись, я сама коснулась его губ.

Его бровь медленно приподнялась, в глазах вспыхнул недвусмысленный интерес.

— Сколько же я тебя ждал, — выдохнул он, скользнув языком по моей нижней губе. — Спрашиваешь, почему до сих пор не женат? Потому что ни одна не зацепила так, чтобы хотя бы о семье задумался… Пока в столовую не вошла наглая высокомерная малышка и, фыркнув на всех и сразу, не принялась грызть свой салат. А уж когда ты пролезла под мое одеяло и, устроившись на груди, сладко засопела… Я ждал тебя, Эль. Ждал и надеялся, что найду.

Его губы потерлись о мои. Так сладко. Расслабившись, я обняла его с одним намерением — не отпускать. Мне так нравилось чувствовать и видеть его силу. Эти мускулы. Крепкие, мощные.

Я не могла найти в нем ни одного изъяна.

— Должен же быть недостаток? — поддела я его. — Ну хоть что-то. У меня вон придури полная телега, а ты…

— Я? — уголки его губ криво приподнялись. — По словам Фиомии — напыщенный эгоистичный индюк.

— Да что бы она понимала, — подняв ногу, я закинула ее на его бедро.

— М-м-м, — простонал он в ответ на мои действия. — Нет, ну отдыхать так отдыхать. Кто я такой, чтобы противиться тебе… Моя красавица…

Лампы дневного света сменились на ночные. Каюту окутал полумрак. Мягкие тени, отбрасываемые от наших сплетенных тел, плавно скользили по стенам. Тихие стоны… Шепотки.

Кажется, мое тело плавилось под натиском его губ. Его язык вырисовывал на моей коже мягкие узоры.

Раздался слабый гул, постель задрожала. Это заставило на мгновение напрячься.

— Крас закрыл внешний люк, — прошептал Зейн, успокаивая, — видимо, догадался, что на сегодня хватит исследований.

— Угу, — промычала я в ответ и, запустив руку в его волосы, прижала опять к своей шее. Меньше всего мне бы хотелось отвлекаться.

Зейн верно понял мой тихий ультиматум.

Его дыхание, тёплое и неровное, обжигало мою кожу.

Пальцы… М-м-м.

Эти нежные, опасные пальцы с грубыми подушечками и острыми когтями скользили по моей шее, спускаясь ниже к груди. Эта, казалось бы, простая ласка вызывала такой трепет в теле, что стопы поджимались от удовольствия, и хотелось урчать.

— Ты дрожишь… — прошептал он.

Голос… такой густой, бархатный, глубокий… Тихо простонав, я провела ладонями по его твердой груди. Потянулась и лизнула. Солоноватый вкус растекся по языку.

— Эль, — застонал он. — Ты хоть понимаешь, как действуешь на меня?

Я не успела ответить. Его губы яростно накрыли мои.

Мысли покинули голову. Не осталось ничего, кроме вкуса этого мужчины. Ничего, кроме нежного, настырного языка, скользящего сквозь мои губы. Ничего, кроме легкого укола острых клыков.

Хищник… Мой…

Застонав, я выгнулась, пытаясь стать с ним ближе.

В ответ еще один легкий укус. Я зашипела — он поймал этот звук очередным поцелуем. Его ладони, такие большие, шершавые, горячие, опустились до моей талии. Пальцы провокационно медленно забрались под кофточку, мешающую и явно лишнюю.

— Сними, — шепнула.

Он чуть отстранился и улыбнулся.

Его руки уже проворно задирали подол, но, видимо, фантазия у Зейна была на уровне. Потому как, наклонившись, он уцепился за ткань клыками и с тихим рычанием оттянул.

Я только и успела рот открыть, чтобы запротестовать, но не успела. Мелькнули острые когти.

— Зейн, у меня так ничего не останется, и с «Феникса» я сойду в твоей одежде.