Рука инженера, наглаживающего кота, замерла. Он открыл глаза, повернул голову на боковой экран, взглянул и после резко сел.

— Оно же было? — задала я наитупейший вопрос.

— Угу, — промычал Крас как-то сдержанно. — Было. А теперь там одни разводы.

— Ну а куда оно делось?

Мужчина обернулся на меня и с ошалелым видом пожал плечами.

— Исчезло.

— Разлитая цистерна сырья исчезла? Разве такое возможно?

Он замер, а после указал рукой на монитор. Мол, ну, видишь же. И я видела…

— А откуда это Карлос идёт… — именно его изображение мелькнуло на трапе. — Не было приказа покидать корабль.

Крас придвинулся ко мне и быстро пощёлкал по камерам. Снабженец обнаружился в коридоре, ведущем на наши склады. Мой взгляд упал на его руки.

Пусто.

Но при этом он улыбался. Довольно так.

— Он что-то задумал? — шепнула Фиомия.

— Наворовать всего и побольше, — выдохнула я. — Запомни, с таким дерьмом не то что встречаться, в один толчок лучше не ходить. Испачкаться можно.

Фиомия довольно оскалилась.

— Может, сходим спросим, где он был, и ему яйки открутим? — предложила она.

— Девочки, оставьте мужчинам их достоинство, — шикнул на нас Крас. — Но за Карлосом лучше присмотреть. Где бы он ни ходил, а делал это аккуратно, чтобы не попасться на внешние камеры.

Я кивнула и ойкнула. Рыжий мохнатый пройдоха по моей штанине забирался на колени. Подняв его, посадила перед собой.

Мы внимательно смотрели на экран, словно ждали чего-то.

Пятно разлитого сырья исчезло. Зейн не появлялся. Камеры, что должны были фиксировать его передвижение, работали кое-как.

Вдруг раздался тихий сигнал с моего монитора. Температура быстро понижалась, остановившись на уровне +18 по Цельсию.

— Дошёл, — взволнованно выдала Фиомия. — Наш Зейн самый крутой.

— Не могу не согласиться, — я важно кивнула.

Как-то даже дышать легче стало. Я не понимала, насколько волновалась всё это время.

Снова сигнал. Нахмурившись, просмотрела параметры в таблице и заметила, что рост бактерий в баках внезапно дал резкий скачок.

— Какого хрена? — пробормотала не понимая.

— Что там? — Крас внимательно вглядывался в графики.

— Не знаю, надо проверить.

Отодвинув кресло, поднялась.

— Я с тобой… я с тобой, — заверещала счастливо Фиомия.

Похоже, ей компания брата не то чтобы надоела, но приелась, и девочка желала наладить общение ещё с кем-либо. Возможно, эти её самоубийственные картинки с моим участием просто были способом обратить на себя внимание потенциальной подруги. Только вот сказалось отсутствие опыта общения.

Да и перестаралась она немного.

— Конечно, со мной. — Я крепче закрепила болванку на плече. — Как же подружку здесь оставить?

— А мы… мы подружки? — в её голосе было столько счастья. — Настоящие? Правда?

Мои догадки оказались верными. Девочке хотелось общения. А я, может, и старше, но не особо-то и сильно. Сколько там Зейн сказал ей? Шестнадцать? Возможно и больше.

Ну, вполне себе возраст, чтобы дружить. Шмотки, парни, музыка… тем для болтовни хоть отбавляй.

Кивнув Красу, я направилась вниз.

… В техническом отделе было непривычно тихо. Ядро смолкло. Едва слышно жужжали встроенные в воздуховоды фильтры для химической и биологической очистки воздуха.

В огромных резервуарных баках перемешивалась зелёная масса бактерий, непрерывно выделяющих кислород и поглощающих углекислый газ. Датчики, встроенные на плоской крышке, тщательно фиксировали все параметры жизнедеятельности этой биомассы. И просто так там ничего не должно было размножаться.

— Как-то мне жутко, — тихо пробормотала Фиомия. — Чего мы Зейна не подождали?

— Это всего лишь технический отсек. Что здесь может быть жуткого? Я шла прямиком к главному пульту управления.

Догадки были что к чему. Рихард опять решил «поучиться» профессии. И главное, рожу свою не показывает, тварь. Добравшись до панели управления, быстро открыла журнал. Просмотрела внесённые изменения. Долго листать не пришлось. На первой же странице.

Гаденыш на сей раз температуру увеличил.

— Да я тебя сама в утиль отправлю, — пробормотала. — Нашёл с чем шутки шутить. Так ведь можно лечь спать и уже не проснуться никогда. Зло засопев, принялась исправлять содеянное этим дилетантом с купленным дипломом.

Толчок.

Болезненный в плечо.

Вскрик Фиомии. Резко развернувшись, замахнулась для удара и уставилась на рожу довольного Рихарда. В его руке оказалась зажатая болванка.

— Штучка Рама, — оскалился он и быстро подскочил к баку. — Интересно, что будет, если я её запущу в стену?

Сообразив, о чём он, я замерла. Душа мгновенно заледенела.

— Что ты хочешь, Рихард? — как можно спокойнее спросила.

— А-а-а, тебе эта тупая ИИшная девка тоже стала дорога? — он довольно оскалился. — Пластик, наверное хрупкий. Во-первых, уважительнее со мной, давалка. Одно резкое движение, и болванка летит в стену. Во-вторых. Я тут договор перечитал. Выполнишь за меня всю работу. Молча и с энтузиазмом. И только заикнись кому-то об этом…

Я слушала его и смотрела на Фиомию. Её изображение погасло, но верхняя часть болванки светилась красным, чётко давая понять, она всё слышит и жутко боится.

Зейн мне оставил самое дорогое, а я, выходит, не уберегла.

— Ладно, сделаю, — легко согласилась. — В-третьих будет? И верни вещь Зейна. Если он обнаружит, что её нет, он тебя и меня порвёт.

Да, блефовала, а что было делать?

— А что, он тебя ещё не порвал? — Рихард пошло заржал.

— Так не девственница же… — я развела руками, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Фиомию отдай. Я её без спроса взяла. Он нас обоих за неё раздерет, Рихард. Я уже и так поняла, что всю работу за тебя сделаю. У меня проблемы с головой, мне лишние разбирательства не нужны. Открою рот я, и его же откроешь и ты. Оба без дипломов останемся.

В моих словах была логика. И он это уловил.

— Если это все условия, то отдавай болванку, я привожу параметры в норму и сваливаем.

— Ну нет… Будет и в-третьих. Боишься Рама, а сама ему даёшь? Значит, и мне разок дашь. Снимай штаны, разворачивайся и ложись животом на стол. Отымею тебя, чтобы не забывалась.

— Перестань, — рявкнула и осеклась.

Он замахнулся.

Это мгновенно отрезвило. Начни мы драку, и она может пострадать.

— Мне терять нечего, давалка. Щас узнаешь, какой у меня маленький. Или ложись с голой жопой, или я её разобью.

Я прикусила губу. Торговаться? Он не понимает, что в его руках, по сути, живой человек. Ему ничего не стоит разбить болванку. Просто из вредности. А потом сделать большие глаза и начать отпираться.

— Решай, Эль, объясняться за эту игрушечку перед Зейном сама будешь, показывая ему обломки. А мне терять нечего!

Так страшно стало. Но выбор был несложным. Жутким, да… но лёгким. Или я, или девочка, которая уже раз свою смерть пережила.

Трясущимися руками я расстегнула ширинку и спустила штаны.

— Правильный выбор, дешёвка. Трусы, Эль, — глаза Рихарда буквально горели похотью. — Быстрее!

Я закивала и взялась за резинку. Спустила, чувствуя, как сердце от ужаса бьётся в ушах.

— На стол легла!

Мелко задрожав, я кивнула и сделала, как он сказал. Холодный металл обжёг кожу живота и бёдра. Зажмурившись, я взмолилась только об одном: чтобы он отложил болванку с Фиомией в сторону и желательно так, чтобы молодая девушка не стала свидетельницей насилия.

А я… А я переживу…

Мужские руки обхватили бедра. Меня передернуло. Гадко. Во рту разлилась горечь. Затошнило от омерзения. Хотелось рыдать. Зажмурившись сильнее, уперлась лбом в стол и замерла. Главное — не орать. Терпеть молча. Удар. Эта тварь с силой саданула ладонью по моим ягодицам.

— Я тебе, шлюшка, сейчас покажу, какой у меня маленький. Выть будешь подо мной. Отымею и Раму сдам. Пусть пользуется после меня.