Хайян что-то промычал и, не предупреждая, вогнал мне укол в плечо. Несколько раз моргнув, я почувствовала, как отяжелели веки.
— Ну вы и… — это последнее, что успела пробормотать, прежде чем на зелёной лужайке снова не появился рогатый Рихард с учебником, кажется, по бионейронной инженерии, что не могло не насторожить… лучше бы женскими прокладками размахивал.
* * *
…Тепло. А ещё невероятно сладко. Лёгкий полумрак окутывал моё сознание. Потянувшись, я снова скользнула губами по чему-то горячему и твёрдому и промурлыкала от удовольствия. Ответом мне был глубокий мужской стон…
Замерев, я аккуратно ощупала пальчиками то, на чём лежала. Большое и, кажется, живое.
Сглотнув, осторожно подняла голову и ошалело уставилась на Зейна. Несколько раз моргнула, надеясь, что всё развеется и это будет сон, но нет. Я лежала на нем верхом и, кажется, ласкала его грудь ртом. А по моим бёдрам скользил проказливый пушистый хвост.
Зейн прищурился и вдруг усмехнулся.
— Дождался, детка… Очнулась? Ну что, теперь ты в сознании и всё понимаешь, да?
— А-а-а, — я выдохнула, чувствуя, как в живот упирается нечто мощное, и уж это явно не хвост.
Девственницей не была и быстро оценила габариты достоинства. Продавила ком в горле.
А котик-то не маленький во всех смыслах.
— Фиомия, — вспомнила я о том, кто мог предотвратить моё падение.
— Спит. Я её отключил, — Зейн улыбнулся так, что показались клыки. Ухватив подол моей футболки, он потянул её наверх. И тут до меня дошло, что штанов-то нет. А в капсуле я точно засыпала в них. Футболка резко вернулась на место.
— А-а-а, — мои глаза стали больше.
— Я не раздевал, — выдохнул он. — Но был свидетелем. Пришла, скинула одежду почти всю. Сходила умылась и ко мне под бочок спать… Вот только сон не шёл… Хм…
Он облизал нижнюю губу, продолжая демонстрировать клыки.
— Мне, наверное, пора, — я попыталась сползти с этого амбала, но две тяжёлые ладони обхватили мои бёдра и зафиксировали.
— Эль, ты уж прости, детка, но я задолбался мучиться стояком. Не хотела бы меня, не приходила сюда, не ласкала бы губками. Если бы я воспользовался тобой во время этого странного сна, то соглашусь — насилие. Но сейчас же ты не спишь. Так что мне мешает? М?
Глава 20
Кхм… я еще никогда не бывала в столь щекотливой ситуации, и то, что росло под моим животом и подрагивало, ну совсем не облегчало жизнь.
— Зейн, я не такая, — только и смогла пробормотать.
— Зато я такой, — он вдруг приподнялся и рывком повалил меня на спину. — Вот теперь можешь мне рассказывать, какая ты, а я внимательно тебя выслушаю.
Проказливо скривив губы, он склонился и прошелся мелкими поцелуями по моей шее, замер там, где бился пульс. Острые зубы прихватили кожу и сжали.
Выдохнув, я вцепилась в твердые мускулистые плечи и прогнулась в пояснице, плотнее прижимаясь к этому наглому типу.
— Вот такой разговор мне нравится больше, — прошептал он мне на ушко, прикусывая мочку. — А теперь я тебя послушаю, Эль.
Он поднялся, нависая надо мной, за его спиной забавно подрагивал хвост. И пока я наблюдала за этой необычной конечностью, Зейн снова схватил подол моей футболки и потянул ее вверх. Я упрямо вернула на место.
Нет, ну вроде и хотелось, но все равно мыслишка не давала покоя, что он сейчас получит, и неинтересна стану. Все же мужик он не бедный: в звании, да и, как выяснилось, еще и мозги к этому хвосту прилагались ого-го какие…
— Ну, Эль, я могу и по-другому.
Его ладони скользнули по футболке, сжали грудь. Мои соски слишком уж четко обозначились через ткань, и он это заметил.
— Ты, детка, самая страстная малышка, что мне встречалась. Так что не выпущу я тебя из этой кровати. Уж поверь…
Он отпустил одну грудь, и по коже скользнуло что-то острое, но гладкое.
Пока соображала, полоснул сильнее, и я в ужасе поняла, что он просто когтями ткань футболки разодрал.
— Что? Зейн, да у меня и так ни черта в жизни нет. Ты…
— Я у тебя теперь есть, — рявкнул он и, склонившись, впился в мои губы.
Жестко, агрессивно покусывая. Его горячие ладони стиснули обнаженную грудь. Зейн выдохнул и глухо зарычал.
Его беспокойный хвост ласкал мои бедра, продвигаясь выше. Я же все не могла понять, нужны ли мне эти отношения. И не отталкивала, и не обнимала его.
Смятение и страх.
Ну и чего скрывать — желание. Между ног сухо уж точно не было. Но тело отдельно, а голова отдельно.
— Зейн, — пробормотала как-то жалко. — Нам это не нужно…
Услышал. Замер. Нет, руки не убрал, но все же.
Приподнявшись, он поймал мой взгляд.
— Не нравятся мутанты? Вроде была не против коготочков у своего сынули…
Он словно дал мне ниточку, за которую я и дернула.
— Вот именно, что у сынули, Зейн. А не просто так перепихнулся, а завтра сошел с трапа этого корабля и не обернулся. Мы из разных миров. Я снизу, Зейн…
— Да, я вижу, что ты подо мной. Ну, хочешь, пущу наверх. Мне нравится, как ты сжимаешь меня своими ножками.
— Хватит, ты понял, о чем я, — смутилась.
А еще ощутила, как чей-то хвост бесстыже щекочет мою промежность и, что еще интереснее, стягивает трусики… Пробирается под ткань и сдвигает, да так нежно, при этом ластится, что хоть лужицей растекайся.
Ну почему я такая дура, а? Другая бы покувыркалась с хвостатым мужиком, получив от этого все и немного больше. А после подмылась, отряхнулась и ушла. Я же вечно все усложняю.
— Эль, если я и сойду с этого корабля, то заберу с собой то, что принадлежит мне: тебя да Фиомию. Ты разве не знаешь, что плутоновцы — жуткие собственники. Крас не просто так тебя сегодня обрабатывал, знал, что к тебе уже прилагаюсь и я. Поэтому сделку тебе предлагал, чтобы я слышал. И все он уже понял. Ты не сообразила, а он просчитал.
Он вроде и серьезные вещи говорил, а его пальцы скользили по моей коже, оставляя на груди мягкие красные бороздки от когтей.
— Беда у моей расы с любовью, детка. Жадные мы. Эгоистичные. Если уж мое, то мое. А свое, крошка, я и у смерти отберу. Так что… — Он задел когтем мой сосок и улыбнулся. — А чего я тебе все это рассказываю, а? Все равно от тебя уже давно ничего не зависит. Ты во сне такая откровенная, на все вопросы отвечаешь. Хм…
Наклонившись, он подул на мой сосок.
— Зейн, — взмолилась я.
— Так кого ты в первый день в полотенце видела в коридоре после пробуждения? Чей хвост заинтриговал?
Я замерла. А он самоуверенно хохотнул, лизнул розовую твердую вершинку, оставляя на ней влагу.
— Я уже все у тебя выяснил, недотрога ты моя несговорчивая. Его хвост потерся о складочки внизу живота. Так провокационно, что я невольно сжала бедра, на которых уже болтались трусики.
Ловко, а.
— М-м-м, ты так сладко пахнешь
Зейн втянул воздух через ноздри.
— Какое сильное возбуждение. Вкусное.
Он снова лизнул сосок и сжал его острыми зубами. Его рука скользнула по моему животу и накрыла лоно. Хвост сдвинулся, и его место занял палец. Раздвинув складочки, Зейн нашел бугорок и надавил. Сладкая истома словно лавина растеклась по телу.
Он будто этого и ждал. Продолжая играть ртом с моим соском, растирал указательным пальцем тот самый источник удовольствия. Я снова застонала и впилась в его плечи. Первое мгновение, чтобы оттолкнуть, но вместо этого раздвинула ноги шире, чтобы ему там удобнее было.
Гад хвостатый.
Нет, тело меня не предало, скорее разум принял последний резкий довод Зейна. Так хорошо мне не делал никто, а это еще даже не секс, а прелюдия.
Хвост этого наглеца ласкал внутреннюю сторону бедра, окончательно лишая меня нижнего белья и вызывая сладкие мурашки. Ну вот как устоять. И сама не поняла, как ласкала его плечи. А стоило ему приподнять голову, запустила пальчики в его волосы и притянула его голову к себе.
Меня еще никто так не целовал.
Глава 21
Его язык сплетался с моим. Так агрессивно, что мы стукнулись зубами. Отстранившись, Зейн прихватил нижнюю губу клыками и оттянул:
