Станислав кашлянул. И вступил в разговор:

– Я бы добавил, товарищ генерал. Когда первый план провалился, оставшаяся Альфа не отступила. Она собрала всех уцелевших тварей – а это больше пятидесяти особей разных рангов – и повела их в скоординированную атаку. Выстроила их, распределила по направлениям. Это было похоже на военную операцию.

Крылов молчал, переваривая информацию.

– Признаюсь честно, – сказал Алексей, – этот разлом было закрывать сложнее, чем все предыдущие A‑ранговые разломы за последний месяц вместе взятые.

– Я вас понял, – Крылов кивнул. – Информация тревожная. Но этим займутся учёные и аналитики. Если действительно происходит что‑то системное, они найдут закономерность. И придумают оптимальное решение проблемы. А я за этим прослежу.

– Благодарю, товарищ генерал. Также в ходе операции было сделано важное открытие, – продолжил Алексей. – Для закрытия разлома достаточно убить Альфу. И всё.

– Поясните, – голос генерала стал жёстче.

– Обычно мы ждём, пока из разлома выйдут рядовые твари. Убиваем их, и только потом, в самом конце, появляется Альфа. Из‑за этого сложилось мнение, что нужно зачистить всех. Но в этот раз… – Алексей сделал глубокий вдох. – Когда мы убили Альфу, разлом закрылся. Схлопнулся сам по себе. При этом снаружи оставалось ещё шесть недобитых особей. Они оказались заперты в нашем мире.

– Вы хотите сказать… – Крылов подался вперёд.

– Альфа – это якорь. Она держит разлом открытым. Убей её, и портал закроется, независимо от того, сколько тварей осталось внутри или снаружи. Однако снаружи она выходит всегда последней.

В кабинете повисла тишина. Дружинин наблюдал за генералом. Тот явно понимал значение этой информации.

Теперь вся стратегия борьбы с разломами должна измениться. И приоритет уничтожения в первую очередь должен отдаваться Альфе.

– Если это подтвердится, – медленно произнёс Дружинин, – то рейды в разломы за Альфой могут стать основной тактикой вместо выжидания. Хотя риски высоки.

Крылов задумался на пару мгновений и продолжил:

– Я подумаю над этим. Нужны дополнительные данные, эксперименты на других разломах. Но направление перспективное. Благодарю за информацию.

– Это ещё не всё, товарищ генерал.

Крылов нахмурился. Видимо, не ожидал такого количества новостей за одну встречу.

– Слушаю.

– Я внимательно наблюдал за Афанасьевым Глебом во время операции. Ведь я работал с Василием Осиповичем Громовым больше пятнадцати лет и досконально знаю его способности. Афанасьев унаследовал его Дар. Но то, как он его использует… – Алексей подбирал слова. – Некоторые навыки уже даются ему лучше, чем Громову. Значительно лучше.

– Например? – Крылов чуть прищурился.

– Сканирование местности. Василий Осипович мог чувствовать тварей в радиусе километра, может, полтора. Афанасьев уже сейчас сканирует примерно на четыре километра.

– Громов мог держать открытыми два, максимум три портала одновременно, – продолжил Дружинин, подхватывая разговор. – Афанасьев в бою использовал четыре‑пять, причём некоторые размером в несколько метров. Один из них был достаточно большим, чтобы пропустить Альфу целиком.

– А слабые стороны? – уточнил генерал.

– Пространственные разрезы. Здесь он пока уступает Громову. Меньше мощность, меньше дальность. Но учитывая скорость прогресса… – Алексей задумался. – Скорее всего, через месяц‑два он превзойдёт Василия Осиповича во всём.

– Это хорошие новости. Нашей стране нужны сильные маги, – Крылов откинулся на спинку кресла.

– Да, товарищ генерал. Но меня смущает одно обстоятельство. Ведь раньше подобного не происходило. Даже с S‑ранговыми Дарами. Обычно новый носитель начинает с нуля. Ему требуются годы, чтобы освоить способности предшественника. А Афанасьев словно получил часть опыта вместе с Даром.

– Случай Афанасьева уникален, – Крылов кивнул. – Его изучали в нашем исследовательском центре в Санкт‑Петербурге. И мы до сих пор не понимаем, как Пустой вообще смог принять Дар.

– И выжить, – добавил Станислав. – Это тоже важно.

– И выжить, – согласился генерал. – Поверьте, если мы найдём способ воспроизвести этот феномен, применить его к другим… Это изменит всё.

– Мне кажется, – продолжил Дружинин, – что изучив его, мы сможем понять гораздо больше. Не только о пространственной магии. О том, как вообще работают Дары. Откуда они берутся. Почему выбирают одних и отвергают других.

– И, возможно, как появилась магия разломов на нашей Земле, – добавил Крылов.

– Именно так, товарищ генерал.

В кабинете на пару секунд повисла неловкая пауза. Дружинин мысленно отметил, что Алексей ничего не сказал о других студентах. Значит, пока он удовлетворён увиденным и считает, что они и правда могут сражаться наравне в одном отряде с Афанасьевым. Пока.

– На этом у нас всё, – сообщил Алексей. – Благодарим за уделённое время.

– Хорошо. Можете быть свободны.

Ирина, Алексей и Станислав поднялись. Дружинин остался сидеть.

– С вашего позволения, товарищ генерал. У меня есть дополнительная информация.

Остальные вышли, и Дружинин достал из‑под стола портфель. Открыл его и извлёк небольшую коробку – артефактную, с рунами подавления магического излучения. Такие использовались для транспортировки опасных или нестабильных объектов.

– Что это? – Крылов не прикоснулся к коробке, ожидая объяснений.

– Афанасьев нашёл это в разломе. Просил передать лично вам в руки. У него есть своя теория, которой он не захотел делиться с остальными, поскольку они бы навряд ли поверили. В суматохе никто не заметил, как он забрал этот камень.

Генерал кивнул, и Андрей Валентинович продолжил:

– Вы видели в отчётах, что разлом был необычным. Хребты Безумия – так назвал его Глеб. Хотя понятия не имею, откуда он берёт эти названия, объяснить толком он не может. Но суть в том, что в этом разломе были символы на стенах. Они давили на психику всех присутствующих. Мы ощутили это на себе.

– Остаточное влияние тварей?

– Возможно, но там были не только эти символы. Мы спускались глубже, в подземные пещеры. И там Афанасьев нашёл обломок камня вот с этими символами. Предполагает, что это остатки другой цивилизации.

– Другой цивилизации? – скептически переспросил генерал.

– Той, что существовала в мире разлома до прихода тварей. Возможно, они были уничтожены. Возможно, эвакуировались. Но их следы остались.

Крылов медленно протянул руку к коробке. Открыл крышку.

Внутри лежал камень размером с ладонь. Гладкий, чёрный, с выгравированными символами, которые едва заметно мерцали в полумраке кабинета. Такого он еще никогда не видел. Символы напоминали какую‑то инопланетную микросхему.

– Если это правда… – Крылов не закончил фразу.

– Это меняет всё, что мы знали о разломах, – кивнул Дружинин. – Возможно, твари – не коренные обитатели тех миров, а захватчики. Паразиты, которые пожирают одну реальность за другой.

Крылов закрыл коробку.

– Благодарю. Я с этим разберусь. Передадим учёным, пусть изучают.

Дружинин поднялся и собрался уходить.

Он понимал, что Крылов пока сомневается. Но когда учёные проведут исследования, генерал сможет убедиться в правоте этой теории. Она казалась Дружинину очень логичной. Что твари нападают не просто так. Что это лишь оружие для захвата цивилизации, и примеры захваченных миров – это и есть разломы.

Крылов остался один. Взял артефактную коробку с камнем, задумчиво повертел в руках.

Символы на камне слабо мерцали. Генерал провёл пальцем по одному из них, и тот вспыхнул ярче.

Крылов видел подобные символы раньше, но не знал, что они из разлома. Двадцать лет назад, когда был ещё капитаном и участвовал в зачистке подпольной лаборатории. Там тоже были похожие камни.

И видел человека, который их изучал. Пожилой учёный с горящими глазами, твердивший о «связи между мирами» и «истинной природе Даров». Так он говорил, когда ФСМБ удалось подслушать часть его разговоров.