Хрясь!

Раздался громкий, отчётливый хруст вправляемой кости.

Крик Дениса эхом отразился от стен пещеры. Парень побелел, на лбу выступили крупные капли пота, и на секунду мне показалось, что он сейчас потеряет сознание.

Но он выдержал. И сейчас, тяжело дыша, смотрел на свою ногу выпученными глазами.

– Вправил, – коротко сообщил Алексей, поднимаясь. – Теперь зелье.

– Это зелье регенерации, – Ирина спешно показала Денису небольшой флакон с густой зелёной жидкостью, похожей на жидкий изумруд. – Стандартное полевое снаряжение для экстренных случаев. Выпьешь, и кость срастётся за пару минут. Может, быстрее.

– А если срастётся неправильно? – в голосе парня слышался страх. Понятное дело, ведь неправильно сросшаяся кость означает хромоту на всю жизнь. Или операцию. Или и то, и другое.

Но сейчас альтернативы не было. У нас в отряде не было медика. Да и вообще, целители крайне редко ходят на оперативные задания. Это довольно редкий Дар, который чаще всего используют в больницах. Так, в госпитале ФСМБ группа целителей лечит всех пострадавших оперативников.

Всё‑таки лекарская магия не подразумевает боевой профиль. Она может причинить вред людям, если постараться. Но не разломным тварям. Обычно она не может пробраться через их толстую броню, чтобы добраться до внутренних органов. Ну, разве что у А и S рангов это получается, но таких магов можно по пальцам пересчитать.

– Тогда, как только выберемся, ногу исправит целитель, – Ирина говорила спокойно, но быстро. Времени на уговоры у нас особо не было, Альфа может вернуться в любой момент. – Не переживай, это стандартная процедура. Мы так делали десятки раз. Но если не выпьешь, нам придётся тебя нести. А это сильно замедлит группу. И уменьшит наши общие шансы выбраться.

Денис сглотнул. Посмотрел на пролом в стене, где Станислав уже занял боевую позицию, готовый встретить тварь. Хотя со стороны это казалось чистым безумством. Потом он взглянул на флакон с зельем.

– Давайте, – он принял решение. – Не хочу быть обузой для команды.

В такой ситуации думать о других – признак настоящего характера. Куда лучше, если Денис пойдёт сам, нежели его будут тащить на себе, что может причинить парню дополнительную боль. А без лечения и специальных средств такая переноска раненого может вовсе усугубить травму.

А перелом, судя по тому, что сильнейшее обезболивающие сработало не полностью, был действительно серьёзный, хоть и закрытого типа.

Одним глотком Денис опустошил флакон и поморщился. Видимо, на вкус это было отвратительно. Потом он застонал от боли.

Я увидел, как его нога дёрнулась под тканью формы. Как мышцы напряглись, а потом расслабились. Как Денис стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки, сдерживая крик.

Регенерация – процесс болезненный. Кость срастается за минуты вместо месяцев. Ткани восстанавливаются с невероятной скоростью. И всё это время нервные окончания орут благим матом, сообщая мозгу о том, что происходит что‑то очень, очень неправильное.

Пока Денис восстанавливался, я заметил кое‑что странное под ногами. Осколок камня с необычными письменами. Не с теми символами, что были здесь на стенах почти повсюду. Эти скорее напоминали механический язык, словно часть какой‑то микросхемы. И сияли они куда бледнее тех, что на стенах.

Я спешно поднял осколок камня размером с мою ладонь и спрятал в рюкзак. Момент был не самый подходящий, но руки сами потянулись к необычному предмету.

Возможно, это и есть доказательство того, что раньше в этом мире обитала другая раса. А потом сюда пришли монстры и захватили власть.

В любом случае, это лучше передать ученым ФСМБ на анализ. Даже если они не смогут докопаться до правды, то хотя бы узнают чуть больше о разломах, изучив состав этого камня.

Когда всё закончилось, Денис вдруг расслабился. Тяжело выдохнул и открыл глаза, которые зажмурил от боли.

– Зажила, – в его голосе звучало искреннее недоверие. Он пошевелил ногой. – Серьёзно, зажила. Вообще никакого дискомфорта. Как будто и не было перелома!

– Значит, срослась правильно, – Ирина спешно убрала пустой флакон в аптечку. – Повезло.

– Альфа возвращается!!! – крикнул Станислав от пролома.

В глубине серого неба, виднеющегося из дыры, снова загорелись четыре глаза. Тварь оправилась от удара молнией быстрее, чем я надеялся.

– Уходим! – скомандовал Алексей. – Живо!

Денис неуверенно вскочил на ноги и пошатнулся. Мышцы ещё не привыкли к тому, что кость цела. Алексей подхватил его под руку, помогая удержать равновесие. И мы рванули обратно, в туннель, из которого пришли.

Бежали быстро, не оглядываясь. Позади слышался грохот, поскольку Альфа пыталась протиснуться в слишком узкий для неё проход, круша камень.

Но сильно глубже в тоннель она пробраться не сможет, поскольку там толщина породы будет куда выше. Максимум она окончательно разрушит ту стену, в которой уже проделала дыру.

Через минуту мы выскочили в пещеру, где лежала туша первой Альфы.

– Ну и вонь, – Денис поморщился, прикрывая нос рукавом формы.

Запах и правда стоял невыносимый. Тварь, которую мы убили меньше часа назад, уже начала активно разлагаться.

– Трупы монстров всегда гниют быстрее обычных, – пояснила Ирина на ходу, перепрыгивая через одну из луж крови. – Магическая энергия, которая поддерживала их при жизни, после смерти ускоряет распад. Чем сильнее была тварь, тем быстрее разлагается.

– Приятно знать, – пробормотал Саня, стараясь дышать ртом.

Мы обогнули тушу и нырнули в следующий туннель. Тот самый, по которому и пришли сюда.

Впереди нас ожидало ещё несколько развилок, потом пещера с уничтоженной кладкой, а дальше шахта, куда мы провалились с поверхности.

– Мне всегда было интересно, – подал голос Саня, когда мы перешли на быстрый шаг, убедившись, что погони за нами нет, – куда отправляют трупы убитых тварей? ФСМБ их как‑то утилизирует?

Логичный вопрос, поскольку группа зачистки от ФСМБ всегда убирает тела убитых тварей возле закрытых разломов. И мне тоже всегда было интересно, куда они отправляются. Я всегда уходил с мест происшествия до прибытия специальной группы и не мог понаблюдать.

– И почему мне не дали такое же зелье? – возмутился Саня, потирая вправленное запястье. – Рука до сих пор побаливает при каждом движении.

– Потому что у тебя вывих, а не перелом, – строго отрезал Алексей, не сбавляя темпа. – Здесь не нужны экстренные меры.

– Понял, понял… – вздохнул Саня. – Просто спросил.

– А насчёт трупов, – продолжила Ирина, явно радуясь возможности отвлечься от мрачных мыслей, – их отвозят алхимикам и артефакторам. Монстры излучают особый магический фон даже после смерти, так что материал очень ценный.

Видимо, с вырученных от продажи денег ФСМБ и перечисляет оплату оперативников по большей части. Удобно, что нам самим не нужно заниматься всей этой работой и нас полностью обеспечивают.

В этом плане государство придумало хорошую систему, чтобы все остались в плюсе. И чтобы каждый занимался своим делом, а не тратил время на смежные вопросы. Такие, как договориться о цене с алхимической компанией.

– И что из них делают? – Лена тоже включилась в разговор.

Познавательная беседа вышла. Хотя это и был странный выбор темы для обсуждения, где‑то позади осталась разъярённая Альфа, жаждущая нашей крови.

Но я понимал, зачем Ирина это делает. Она хочет отвлечься и отвлечь нас. Это психологическая тактика. И работала на удивление хорошо.

– Большая часть идёт на удобрения для магических растений, – объясняла Ирина. – Из которых потом варят зелья вроде того, что выпил Денис. Круговорот магии в природе, так сказать. Но иногда в тушах находят что‑то интересное для производства артефактов. Это если у твари есть какие‑то магические особенности.

Все внимательно слушали, и даже Станислав не ворчал.

– Я интересовалась, что стало с тварями, с которыми Глеб и другие оперативники сразились в живом тумане, – продолжала Ирина.