– Это не ваша вина, – сказал Дружинин, словно прочитав мои мысли. – Вы не знали, что так получится. И они, в конце концов, взрослые люди, сами принимали решения.

Это звучало логично. Но легче от этого не стало.

– Разломы непредсказуемы, – добавил куратор. – Иногда внутри нет ничего опасного. Пара тварей низкого ранга, и всё. А иногда встречаются аномалии, как у вас. Тварь А‑класса в D‑ранговом разломе, которая даже не Альфа, никто не ожидал встретить. Статистически это почти невозможно.

«Почти» – ключевое слово. Начинает казаться, что в моём случае возможно всё невозможное. На самом деле надо проверить эту теорию.

– Начальство ФСМБ выпустило постановление, – Дружинин достал телефон и показал документ на экране. – Вход в разломы теперь разрешён только при объективной необходимости. Никаких «посмотреть и проверить себя».

– Разумно, – согласился я.

Хотя внутри понимал: рано или поздно придётся снова зайти внутрь. Только там можно получить реальный опыт. Там меня ждут испытания, которые и делают сильнее.

Дружинин остался со мной, продолжая делиться новостями. Да и некоторые интересные случаи из своей практики рассказал.

А к вечеру меня уже выписали.

Врачи провели ещё один контрольный осмотр, убедились, что всё в норме. Дали рекомендации: не перенапрягаться, избегать сильных нагрузок на каналы, при любых странных ощущениях сразу бежать к медикам.

А ещё сказали, что эссенция жизни никак не влияет на мои показатели крови. Но как её извлечь из организма – они тоже не знали.

Мы с Дружининым вышли из медблока и направились к выходу.

– Вас тут посылка ждёт, – сказал охранник на входе в общежитие.

Он протянул картонную коробку среднего размера. На ней был написан только мой адрес и имя, больше ничего.

– Её проверяли? – уточнил я.

А то мало ли, вдруг это Ладковский захотел привет из тюрьмы передать.

– Разумеется. Просканировали детекторным артефактом. Никаких аномалий, никакой магии. Обычная посылка, – отчеканил дежурный.

Я взял коробку и открыл прямо в холле.

Внутри лежал новенький смартфон в заводской упаковке. Тот самый, который я заказал перед практикой. Потратил на него половину своих накоплений, но выбрал себе хороший агрегат.

Кстати, именно из‑за этого заказа я тогда опоздал на сбор группы. Никак не мог выбрать модель. Всё‑таки дорогих телефонов у меня никогда не было.

– Хороший выбор, – заметил Дружинин, глянув на коробку. – Последняя модель?

– Да, последняя, – кивнул я, проводя пальцем по новому сенсорному экрану

– На практику его лучше не брать, – посоветовал куратор.

– Знаю. Техника рядом с разломами долго не живёт. Мой прошлый телефон так и сдох.

– Магическое излучение разрушает электронику. Чем ближе к разлому и чем дольше воздействие, тем быстрее. Некоторые артефакты могут защитить, но они дорогие, и обычно мы их не используем. Государство выделяет их только для исследовательских групп, которые изучают сами разломы перед приходом оперативников.

Полезная информация. Надо будет узнать про эти артефакты подробнее. Может, в будущем это мне пригодится.

В общежитии на моём этаже было тихо. Всё‑таки вечер воскресенья, и большинство студентов либо отдыхают в комнатах, либо ушли куда‑то развлекаться.

Я открыл свою дверь. Комната выглядела так, как я её оставил неделю назад. Кровать заправлена, стол чистый. Старый телефон лежал на тумбочке с погасшим экраном.

Первым делом я попробовал его включить. Но экран не реагировал. Кнопки тоже. Даже когда подключил к зарядке – ноль эффекта.

Царствие ему небесное. Верой и правдой служил три года. Пережил падения, удары, дождь. А разлом добил его окончательно.

Я достал симку и переставил её в новый смартфон. Включил его. Дождался, пока загрузятся все приложения.

Первым делом нашел тот самый групповой чат. И отправил ребятам сообщение:

«Народ, я очнулся. Всё нормально».

Ответы посыпались почти сразу:

@Лена: «Ура!!! Глеб, мы так переживали!»

Три восклицательных знака. Вот это радость у неё, я даже не ожидал такой реакции.

@Саня: «Отлично. Рад, что ты в норме. Когда на занятия? Если будешь и дальше много пропускать, то потом будет сложно наверстать. А может, я вовсе обгоню тебя в академическом рейтинге!»

Прагматичный, как всегда. А ещё и на соревновательный эффект надавил, ведь у Академии есть рейтинг успеваемости.

@Денис: «О, красава! Я же говорил, что он выкарабкается. А ты мне что говорил: „да походу, нам надо другую команду искать“. Саня‑Саня…»

Я улыбнулся. Хорошие они ребята всё‑таки. Хотя и со своими тараканами. Денис иной раз говорит то, о чём было бы лучше промолчать, слишком прямой человек. В отличие от Сани, который упорно прячет своих тараканов.

«Завтра увидимся на занятиях» – написал я.

@Лена: «Точно придёшь? Может, тебе ещё отдохнуть надо?»

«Вот на лекции по теории магии и отдохну» – шутливо ответил я.

Потом начали приходить старые сообщения. Те, что не дошли, пока старый телефон был выключен и неисправен.

Там были и уведомления от академии, и расписание, и объявления, и даже какая‑то рассылка. И сообщение от Даши. Отправлено четыре дня назад:

«Видела в новостях, что произошло на практике. Ты произвёл настоящий фурор! Спас целую команду от какой‑то ужасной твари!»

В новостях? Стоп. Это что, показывали по телевизору? Там же не было журналистов. Хотя опять же… с моей удачей глупо было рассчитывать, что это останется незамеченным.

«Смотрела интервью мага Алексея. Он много про тебя рассказывал. Я была очень впечатлена. Поправляйся скорее» – второе сообщение от неё.

И потом пришло ещё одно:

«И постарайся в следующий быть аккуратнее. Пожалуйста. Я за тебя переживаю».

Я набрал ответ:

«Спасибо. Уже в норме. Извини, что опять не смог прийти на встречу. Можем перенести на выходные».

Ответ пришёл через пару минут, она была онлайн:

«Конечно можем. Только в этот раз постарайся не попасть в реанимацию накануне».

«Постараюсь. Но ничего не обещаю)»

«Понимаю. Ты же маг S‑класса. У вас это, похоже, профессиональный риск)))»

Она поняла мою иронию. Но несмотря на смайлики, ответила серьёзно. И была права. Профессиональный риск – это мягко сказано.

Следующим уведомлением было новое расписание занятий. Его присылали каждую неделю, и каждый раз оно чем‑то отличалось от предыдущего.

Я развернул вложение и пробежался глазами. Шесть занятий по пространственной магии. Отлично. Мне надо восстанавливать контроль. Пять по теории магии – скучно, но ожидаемо. Пять лекций по продвинутой артефакторике. Много, но терпимо. Особенно с учётом того, что мне надо разобраться с печатью ректора.

Десять занятий по высшей математике. Что⁈

Я перечитал. Три раза. Может, опечатка?

Но нет, мне не показалось. Десять занятий. Двадцать академических часов в неделю. Это больше, чем вся магическая подготовка вместе взятая!

До этого у меня было две математики в неделю. И я уже считал это пыткой. Несмотря на то, что Харин говорил о важности этих занятий для расчёта своих атак, для развития рационального мышления, которое помогает магу в бою.

Это правда, мне уже удалось убедиться в этом на практике. Стоит сперва оценить противника, понять его слабые точки и бить именно туда. Тогда нагрузка на тело значительно уменьшается.

Однако десять занятий по математике – это точно перебор. Кто составляет эти расписания?

Ладно. Нужно это выяснить прямо сейчас.

Мне уже давно хотелось узнать, по какому принципу составляется график. Вот и повод подвернулся. Да и, не стану скрывать, всё ещё была надежда, что это какая‑то ошибка и мне не придётся столько времени просчитывать всякие интегралы и вероятности.

Я вышел из комнаты. Дружинин уже скрылся у себя. Но я решил его не беспокоить. Человек тоже устал, пусть отдохнёт.

Вместо этого я направился к ректору. Давно хотел поговорить с ним наедине. Возможно, в такой обстановке он сможет сказать мне больше, нежели в присутствии куратора.