— Ты… — Есения пододвигается к Арсению и внимательно смотрит на Серёжу. — Спас меня?

— Всегда рад помочь. — Серёжа цокает и тяжело вздыхает, садясь на кровать. — Волевой не дурак, с самого начала чувствовал, что с Арсением непорядок какой-то. Вместимости на первый ранг, а тянет еле-еле шестой. Ну и мы с Димкой его под крыло сразу. Ждали, когда ты соизволишь найти и объявиться. А тут… Мышь ваша активность бурную развела на пустом месте, думая, что никто не видит, как по лесам одного интересного фамильяра гоняют. Ну мы и стали размышлять, как бы аккуратно к Светлым притащить, чтобы Волевой не чухнул, что не случайно она у нас оказалась. Ещё и момент нужно было поймать, когда она практически без сил останется, а то ж опять делов наворотила бы. Вот и погнали ведьму бесчинства творить, а потом якобы её ловить. Должны были в лесу пересечься, накрыть шайку Тёмную и на них всё внимание перетянуть, а получилось, что умотала засранка. Хорошо хоть в нашу сторону выбежала. А там уж сама Арсения своего увидела-узнала.

Димон не просто так "потерял" Арсения, который в палате дрых. Специально спектакль перед Волевым разыгрывал, чтобы тот внимание обратил да припрятал получше от Князева. Тёмные, правда, арестом своим подгадили знатно, но ничего, вытащились. И на базу мы не просто так именно таким составом ездили. Волевой хотел ещё народ подкинуть, чтобы веселее было тренироваться, и сам на денёк подъехать, посмотреть на способности, но отговорили. В общем, вели вас как могли.

Есения отворачивается и тянется к карману за своим амулетом. Молча, с разрастающейся виной за грубые слова, сказанные на эмоциях. Арсений тоже молчит, внутренне настраиваясь на светлое спокойствие, чтобы совсем уж не корила себя. Есения ведь на Большую Землю шагнула ещё совсем молодой по магическим меркам, в отличие от Ёкки-Яги и Горыныча. Неопытной, совсем недавно ощутившей всю свою силу. Сейчас-то, конечно, нет никакой существенной разницы в столетии, а тогда она ещё чувствовалась. В основном, конечно, из-за Есеньевской неопытности, но тем не менее. И из-за тысячелетнего провала в общении, Ёкки для Есении всё ещё оставался старшим товарищем, наставником, от которого она сбежала, разругавшись, вместо благодарности.

— На Буян я хочу вернуться. — Серёжа опускает взгляд вниз. — Осточертела мне ваша Большая Земля. А как вернуть только Арсений и знает. Или не знает, но сможет что-то придумать, когда эта гадость отпустит. Вот и следил за ним, чтобы момент поймать.

— А мы сюда шли, чтобы вернуться… — Денис озадаченно чешет затылок, чуть не роняя Птахова, который от обилия информации решил прикинуться тенью.

— Да далось вам это возвращение. — Есения недовольно сопит, осторожно разматывая свой амулет. — Может, нет больше Буяна. Некуда возвращаться. Всё.

— А вдруг есть? — Денис поправляет «гнездо» на своей голове и щупает мышу, чтоб убедиться, что с ним всё в порядке. — К тому же, вдруг это поможет снять проклятие? Ты же не пробовала Арсения на Буян доставить! Вдруг ему там полегчает?

— Тогда весь ваш план — одна сплошная дыра. — Есения закатывает глаза. — Вам нужен Арсений без проклятия, чтобы попасть на Буян, но чтобы Арсений остался без проклятия, его нужно доставить на Буян.

— У тебя выбора нет. — Денис скромно жмёт плечами и уходит на кухню за чём-нибудь ещё перекусить. — Придётся как-то изловчиться и попасть на Буян. Либо силами Арсения, либо совместными.

— В смысле нет выбора? — Есения слезает со стола, угрюмо смотрит на оставшуюся веточку от амулета, отдаёт её Арсению, а сама идёт к Серёже, чтобы вернуть клубок.

— Он сдал вас магам. — Серёжа с нескрываемым недовольством забирает комок из ниток, который когда-то был клубком. — Сами бы они не догадались, мы с Димой точно не сдавали, остаётся он.

Арсений усмехается, чувствуя, как Есения вот-вот рванёт, и внимательно всматривается в веточку, совершенно не собираясь останавливать возможное отрывание пары голов. Горыныч что-то там причитает про благие намерения, про мотивацию, про то, что Есения по-другому не согласилась бы попробовать провернуть фокус с возвращением на Буян, но Арсений это всё воспринимал через призму ощущений Есении. Сам он сосредоточился на веточке, вновь чувствуя, что слово, которое вертится на языке, как никогда близко к тому, чтобы сорваться с губ и принести долгожданное облегчение. И всё равно чего-то не хватало…

— От дуба. — Серёжа подходит ближе и тоже смотрит на веточку. — Еська его оберегала, словно он сокровище какое.

— Клубок — путеводитель? — Арсений поднимает взгляд на Серёжу, который кивает. — Он не поможет найти Буян. Приведёт ко мне, а я и так здесь.

Серёжа хмурится и кидает комок ниток на пол. Вместо того, чтобы аккуратно катиться, эта куча начинает лениво переваливаться. В одну сторону, в другую, и тормозит, покачиваясь, возле Арсения, который в очередной раз усмехается, отвечая этой ухмылкой на немой Серёжин вопрос «что за…». Арсений и рад бы объяснить, но даже при всём желании не может. Сам не знает, что тут происходит. Но в словах уверен так же сильно, как и в том, что Горыныча Есения не прибьёт. Пару синяков, конечно, оставит, но потом сама залечит. Примет тот факт, что он не со зла это всё натворил, а от безысходности и отчаянного желания вернуться домой.

— Есь! — Арсений, оставив попытки поймать воспоминания, смотря на веточку, откладывает её на стол. — Как мы познакомились?

Возня на кухне стихает, и взъерошенная Есения хмуро заглядывает в комнату. Арсений и здесь не сможет объяснить, зачем ему эта информация. Просто тянет за очередную ниточку, которая показалась той самой необходимой. Серёжа, подняв комок-клубок с пола, озадаченно его осматривает, явно решая свалить весьма неожиданный результат на сомнительную форму, и уходит в сторону кухни, наверняка колдовать очередной отвар, чтобы вернуть всё как было. Жаль, что это всё равно не поможет получить другой результат.

— Кусок про скитания по Большой земле пропустить? — Есения, мягко переступая по полу, подходит к Арсению.

— Оставить на попозже. — Арсений берёт меч со стола, пересаживается на кровать и кивает Есении на место рядом с собой.

— Я уже говорила, что на Большой Земле в те времена шли постоянные битвы. — Есения садится рядом. — Мы с Горынычем кочевали от одной к другой в попытках найти мага, который сможет нам помочь с Черномором. Ходили тогда легенды о ком-то очень сильном и могущественном. И в один день я увидела мага против армии. Он один, а у них была не слабая магическая подготовка, огромное количество силы, разрозненной, но направленной на общую цель. При таком раскладе выстоять — невозможно. Но он сражался как сама Тьма. Крушил врага, глазом не моргнув, раскидывал нападающих в стороны, рубил мечом… От одного лишь его взгляда хотелось сжаться в комочек и сбежать подальше, но обезумевшие маги наступали. Запах и вкус крови сводили с ума. Они словно слепые куклы шли и шли на него. Лишь бы схватить и поработить того, от кого веет чистейшей Тьмой.

А он с ними будто танцевал, а не боролся. Его тело, гибкое как лоза, вытворяло что-то невероятное. Завораживающее, манящее, ужасающее, но оторваться было невозможно. Враги не успевали среагировать и слышали, как меч разрезает воздух, уже после того, как он вонзался в их плоть. Он молниеносно реагировал, поднимая стихии и направляя их на обезумевших, играл в смертельную игру с магами, без тени сомнений отбирал жизни тех, кто посмел приблизиться на опасное расстояние… А после боя он протирал меч шерстью с грустной улыбкой, убирал его в ножны, поднимался на ноги и впитывал в себя энергию умерших после боя, благодаря их за честь и храбрость… — Есения смотрит своими бесконечно голубыми глазами на Арсения. — Вот так я впервые увидела тебя.

— Ты ошибаешься. — Арсений качает головой, с нежностью всматриваясь в бесконечную голубую бездну, таящую в себе целый мир.

— Арсений… — Есения вздыхает, отводя взгляд. — Память не у меня отшиблена. Ошибки быть не может. Я прекрасно помню, как ты озирался по сторонам, когда впитал энергию, как почувствовал очередную битву и побежал туда. А я за тобой. И встала тогда рядом, чтобы помочь угомонить магов…