Арсений вздыхает, предвкушая весёлый денёк. Он обычные-то вещи не всегда может объяснить человеческим языком, а тут ещё и учить кого-то нужно. И не простым вещам, а погружению в себя и отключению от внешнего мира. Которым сам Арсений вообще-то не учился. У него само собой как-то получалось мысленно улетать в какие-то далёкие дали. Он, даже будучи человеком обыкновенным, мог взять книгу, чтобы почитать, а к концу страницы поймать себя на том, что вообще не помнит, о чём читал, ибо мыслями где-то в других местах летал. Или когда по улице шёл. Ноги идут, а мысли где-то совсем не на улице. И как это Кате объяснять?!

— Вот ты где. — Дарья Павловна заходит в кабинет. — Почему мимо меня прошёл, Тернитасов?

— Да я это… — Арсений жмёт плечами. — Как обычно пришёл.

— Да-да. — Дарья Павловна садится на край стола. — Оправдывайся.

— Я вообще с дежурства. — Арсений недовольно хмурится.

— На котором спал? — Дарья Павловна усмехается. — Ладно, разжимай булки. И вещи собирай. Волевой звонил, приказал тебя на удалёнку отправить на некоторое время.

Арсений в шоке округляет глаза. Ему, конечно, не сильно важно, где именно бесцельно смотреть на шар, но в офисе как-то привычнее, да и удобнее, если уж совсем честно. Тем более, с учётом новых обязанностей, которые свалились словно огромная сосулька с крыши на асфальт.

— Не смотри на меня так. — Дарья Павловна недовольно цокает. — Сама не в восторге. И так людей не хватает, ещё и Тёмные тут будут шастать скоро.

— С чего вдруг? — Арсений хмурится.

— Обычные проверки. — Дарья Павловна машет рукой. — Этих хлебом не корми, дай у нас покопаться. Нашли песочницу…

Главный офис Стражей Света. Всё ещё утро.

Пётр Алексеевич угрюмой тучей входит в кабинет Дмитрия Максимовича и устало садится на диван. Хозяин кабинета где-то ходит, поэтому глава Света позволяет себе откинуться на спинку дивана и прикрыть глаза. Отвратительнейшее чувство, когда приходится срочно и весьма грязными способами заметать следы. Даже с учётом того, что делается это во благо всех Стражей Света.

— Ой, Пётр Алексеевич. — Дима заходит в кабинет и тормозит в дверях. — Здравствуйте!

— Выписывай фамильяров. — Пётр Алексеевич со вздохом открывает глаза. — Юре впиши всё как было, а кошке…

— Я её это… — Дима мнётся, опуская глаза. — Не отмечал ещё нигде. Да и как выписывать, Пётр Алексеевич? Арсений сказал, что она ночью в человека перекинулась! Хорошо обошлось всё! Хотя не понимаю, как. Она умереть должна была, Пётр Алексеевич. Ещё вчера.

— Сам знаю, Костин. — Глава Света качает головой. — А вот то, что в человека перекинулась… Юру выписывай и пусть к боевым заглянет, Макару показания даст.

Пётр Алексеевич встаёт с дивана, стараясь не показывать абсолютнейшей озадаченности. Фамильяры — живучие существа. Но даже они не бессмертны. Пётр Алексеевич слышал, конечно, про случаи, когда фамильяры, да и маги тоже, возвращались почти с того света. Видел тех, кто сумел выкарабкаться из полнейшего мрака. Сам не раз оказывался на краю. И всё это объединяло одно: долгое, мучительное восстановление, при котором совсем не до активности. И, тем более, не до превращений в своё более уязвимое состояние.

— Пётр Алексеевич. — Дима пропускает главу Света в коридор и выходит за ним. — А вы к ней, да? Можно с вами? Мне б показатели снять, на состояние посмотреть…

— А смысл, Костин? — Пётр Алексеевич бросает на подчинённого недовольный взгляд через плечо. — Она тебя не подпустит. Да и забираю я её.

— Куда? — Дима от неожиданности даже тормозит посреди коридора.

— Что за вопросы, Дмитрий Максимович? — Пётр Алексеевич тоже притормаживает и разворачивается, смотря на подчинённого. — Вы уже заполнили документы?

— Виноват. — Дима опускает глаза.

— Тернитасова позови. — Пётр Алексеевич вздыхает. — И Логинова пусть до Макара прогуляется. А своих бездельников загрузи инвентаризацией. Не хватало ещё, чтобы из-за этого Тёмные на мозг присели.

Главный офис Стражей Света. Медицинский этаж.

— Вызывали? — Арсений заходит в шестую палату.

Меньше чем за сутки она умудрилась стать почти родной. Пётр Алексеевич задумчиво сидит на стуле напротив койки, где гордо восседает всепоглощающая тьма, которая даже при свете дня внушает какой-то ужас и желание ей поклониться. Что Арсений, собственно, и делает. Не реверанс, конечно, изобразил, но голову в уважительно-подчиняющемся жесте склонил. И Арсений готов поклясться, что заметил довольное удивление в голубых кошачьих глазах. Всего секундное, ибо она почти моментально вновь стала смотреть холодно, без особого интереса, словно царица какая. Да и сидела кошка так гордо, будто не в палате находится, а как минимум на троне. Шерсть переливалась при малейшем движении, огромный хвост спокойно лежал рядом, уши слегка шевелились, улавливая все звуки, а её глаза… Кошка не смотрел на Арсения, но даже так казалось, что в них можно утонуть. В этих голубых омутах совершенно точно скрывалась вся человеческая мудрость. Хотелось, чтобы кошка всё же посмотрела на него, и просто утонуть в этой бездне…

— Нет. — Пётр Алексеевич поворачивается к Арсению и пристально на него смотрит.

— Но… — Арсений вздрагивает и глупо хлопает глазами. — Я… Дима… Дмитрий Максимович сказал, что…

— Вопросов глупых не задавай, Тернитасов. — Пётр Алексеевич качает головой и встаёт со стула. — Знакомься, твоя новая соседка по квартире. — Он кивает в сторону кошки.

Арсений вроде твёрдо на ногах стоит, но чувствует, что падает в какую-то бездну. В голове — сплошные эмоции. В большинстве своём весьма нецензурные. В смысле соседка? По какой квартире? Они теперь вместе жить будут? С той, кто ещё вчера явно была намерена слопать всё живое? А кошка в курсе? Её вообще, как собрались туда перемещать? Да и жить с ней как? У Арсения даже кактус засох, а тут живое существо! Да, фамильяры мало чем отличаются от обычного человека, но не в таком же виде! А практика показала, что именно в животной сути ей предстоит жить Свет знает сколько времени. А у Арсения даже кактус засох…

— Ой, Тернитасов… — Пётр Алексеевич морщится и смотрит на кошку, которая неуютно переступает передними лапами. — Давай поспокойнее, а то фамильяры весьма чувствительны к эмоциям магов, если ты вдруг забыл.

— Я… Просто… — Арсений моргает, не зная, что говорить.

Просто обалдел? Просто надеюсь, что это шутка? Просто боюсь, что меня съедят? Арсений даже не пытается контролировать поток мыслей. Разве что старается не думать о сумасшествии некоторых присутствующих.

— Поехали. По дороге всё расскажу. — Пётр Алексеевич идёт к двери.

Кошка спрыгивает с кровати и идёт вслед за ним, гордо задрав хвост вверх, чем вызывает очередной приступ шока. Ещё вчера она, кажется, намеревалась здесь всех, как минимум, покусать и никого к себе не подпускала. А тут идёт себе спокойненько. Не скалится, не рычит, не шипит. Арсений, понимая, что в данной ситуации разбираться бесполезно, выходит следом за ними в пустынный коридор. Вопреки ожиданиям, Пётр Алексеевич сворачивает в сторону запасного выхода, который не используется даже по праздникам. Арсений не дурак, понимает, что ведут их в обход вообще всего и всех. И значит это только одно: если его съедят, то узнает об этом только Пётр Алексеевич…

— Если не прекратишь себя накручивать, то съем тебя я, а не она. — Глава Света качает головой, выходя на улицу.

— Ну Пётр Алексеевич… — Арсений, недовольно насупившись, выходит следом.

— А ты думай потише. — Пётр Алексеевич открывает заднюю дверь машины, впуская кошку. — Садись. И поверь, она тебе не враг.

— Но и не друг. — Арсений, всё ещё пытаясь изображать куриную попу на лице, садится в машину и опасливо косится на кошку, которой, кажется, абсолютно всё равно на окружающее. — Пётр Алексеевич, у меня же однушка. Места мало. Почему именно ко мне?