— Чего? — Арсений тоже берёт кружку и косится на Серёжу.

— Вот я и говорю, работать пора. — Куликов, переглянувшись с Димой, встаёт с дивана. — Кружку в обед занесу, ага?

Главный офис Стражей Тьмы. Кабинет боевых магов. Утро.

Птахов фурией влетает в кабинет, распахивая дверь с такой силой, что она бьётся о стену. Князев сошёл с ума. Окончательно и бесповоротно. И, кажется, ещё в тот момент, когда Птахов принёс ему тот отчёт от патруля. Выслужиться захотел. Похвастаться, что именно его ребята наткнулись на незарегистрированную фамильяршу, которая ещё и сбежала от них, предварительно избив. Разумеется, Птахов рассчитывал на лёгкий выговор из-за потери, а потом на хорошую премию за поимку, ведь не зарегистрированные — самый сок. Их можно держать в самых ужасных условиях и выкачивать силу, пока не надоест. А если уж фамильяр ещё и сильный…

— Чего буянишь? — Всеволод без особого интереса высовывается из-за монитора.

— Тебя это волновать не должно.

Птахов еле сдерживается от более некультурных комментариев в его сторону. И то только благодаря тому, что теперь, судя по всему, проблемы с беглой фамильяршей — не его проблемы. Влад ведь не успокоится, пока не получит эту кошку. Птахов на секунду замирает. Влад ведь не чувствовал энергии той фамильярши. Да и видел разве что искажённый воспоминаниями образ. А что, если просто притащить ему похожую? Найти где-нибудь подальше незарегистрированную, украсть артефакт, скрывающий ауру, кражу повесить на Всеволода…

— Имущество-то казённое. — Всеволод со скучающим видом возвращается к созерцанию монитора. — Как бы выговор не получить. А то я слышал, что ты и так на волоске висишь.

— Да у меня-то как раз всё хорошо. — Птахов ухмыляется, сжимая телефон в руке.

Главный офис Стражей Света. Допросная. Утро.

— Чего у нас? — Серёжа почти бодрой походкой заходит в кабинет.

Макар лениво отрывается от созерцания большого стекла, за которым виднеется комната для допроса. Ведьма всё так же сидит, прикованная наручниками к железному стулу и медленно раскачивается из стороны в сторону, что-то шепча себе под нос.

— Не поверишь. — Макар с ухмылкой качает головой.

— Петра Алексеевича оповестили? — Серёжа берётся за дверную ручку.

— Подъезжает.

Серёжа кивает и заходит внутрь, прикрывая за собой дверь. Кружку с недопитым кофе он ставит на стол, подальше от ведьмы, мало ли плюнет, и садится на стул напротив. На руках у неё антимагические наручники, поэтому внезапного поноса Серёжа не боится. А вот её слюней — да. Мало ли, где ходила и чем болеет. Этих Тёмных не поймёшь.

— Так и будешь чушь нести или всё же расскажешь, зачем на людей заклятие накладывала, и разойдёмся по домам?

— Эс ликхитум. — Ведьма расплывается в хищной улыбке. — Мон ла моратес. Мон!

— Прекрасно. — Серёжа со вздохом берёт кружку со стола и отпивает, косясь на стекло, которое с этой стороны выглядит как зеркало. Макар наверняка наблюдает и всё внимательно слушает. — Может, переведёшь? Ну или хотя бы нового чего скажешь?

— Ликхитум. Мон. Ла моратес. Шеми.

— Шеми? — Серёжа удивлённо вскидывает брови.

— Эс ликхитум.

— Да что такое…

Серёжа откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. Много эта комната повидала. И тех, кто молчал, и тех, кто кричал. Врали, сразу признавались, один даже что-то принял, лишь бы не говорить. Но таких, чтобы совсем никаких зацепок не было… Случай ведь пустяковый. За понос не четвертуют. Максимум выговор да исправительные работы. И очередная зубрёжка Кодекса. Вряд ли ведьма настолько боится Кодекса, что не хочет говорить и несёт тарабарщину. Только если специально проблем подкидывает. Потому что на использование дополнительных средств для разговорчивости нужны разрешения, которые дают ох как неохотно. Особенно, если дело касается мелких преступлений…

— Прохлаждаешься, Куликов? — Пётр Алексеевич бодрой походкой заходит в комнату.

— Думаю, Пётр Алексеевич. — Серёжа открывает глаза и садится ровнее.

— А надо работать. — Пётр Алексеевич берёт ещё один стул и садится рядом с Куликовым, смотря на ведьму. — Рассказывай.

— Эс ликхитум. — Ведьма пристально смотрит на главу Света.

— Кто? — Пётр Алексеевич хмурится и садится ровнее. — Кто здесь?

Серёжа, решив не сильно отсвечивать, берёт кружку с кофе и переводит взгляд с Петра Алексеевича на ведьму. Та, видимо понимая, что пришёл тот, кто разбирается в её тарабарщине, улыбается ещё шире и коварнее, но на вопрос не отвечает.

— Ксе эс? — Пётр Алексеевич двигается ещё ближе, не сводя взгляд с ведьмы.

— Кэс Эну. — Ведьма хищно облизывается. — Кэс ла мора. Демон. Шеми мон ла моратес. Мон! Эс, ни, ма, мон! Ун том мона мори. Луми том. Доми том. Ла мора. Шеми!

— Куликов. — Пётр Алексеевич прочищает горло. — Отвезёшь её в дальнее поселение к Варваре. Пусть спрячет подальше от лишних глаз. И никому. Ни-ко-му ни слова. Понял?

— А чего она сказала то? — Серёжа ставит кружку на стол, понимая только то, что там было что-то явно про демона. И что-то, кажется, про смерть, если там всё же была латынь. — И на каком языке?

— Ведьминский. Вымерший. — Пётр Алексеевич встаёт со стула. — Знающих пять магов осталось. И… она.

Главный офис Стражей Света. Отдел поиска. Утро, плавно перетекающее во второй завтрак.

Арсений, зевая, крадётся по коридору мимо кабинета Юдиной к своему рабочему месту, искренне надеясь, что вчерашний приказ Петра Алексеевича переключиться на поиск магов ещё не дошёл до местного начальства. Он честно не готов даже пытаться их искать, ибо это невозможно с его рангом. Ауры людей и магов идентичны на том уровне подпространства, что доступен ему. И в целом, этого вполне достаточно для быстрой диагностики. Посмотреть на цвет, на силу свечения, мерцает ли или замерла. Здесь что у магов, что у обычных людей всё одинаково. У кого-то потенциал сильнее, у кого-то слабее, где-то проплешины есть, где-то дисбаланс. И Арсений на своём уровне даже может отличить действующего мага от человека. Если ему, конечно, скажут, что вот это вот маг, а вон тот человек. Но искать новых?

Говорят, что у людей ауры будто подсвечивают кожу, и этот свет вроде как рассеивается в окружающее пространство. У магов же рассеивание направлено внутрь. И на словах-то всё просто. Внешнее свечение — человек, внутреннее — маг. Но чтобы это увидеть, нужно погружаться глубже, примерно туда же, где и ауры фамильяров видны. К тому же, у не идентифицированных магов внутреннее свечение может быть слишком слабым. А через потоки энергии смотреть это ещё большие проблемы. Арсений до сих пор не понимает, как маги умудряются выследить движение энергии к конкретному человеку где-то посреди огромных человейников. Там же сотни людей! Сотни потоков! Сотни аур! И это в лучшем случае!

— Уже тут? — Арсений немного кисло улыбается Кате, которая сидит рядом с его столом и залипает в телефон.

— Ага. — Катя радостно кивает. — Дарья Павловна сказала, что ты мне инфу скинешь.

— Да чего кидать-то… — Арсений отлепляет стикер с монитора с координатами и отдаёт его Кате. — Где-то там ищи. Размером с иголку, мерцать должно. Поэтому лучше в пасмурную погоду смотри, а то песок блестит. Тебе уже выделили место?

— Неа. — Катя хмурится, смотря на координаты. — Даша сказала, что ты сначала всё покажешь и расскажешь, как работать с шариком.

— С шаром. — Арсений морщится. — Не шариком. Тебя же должны были обучать.

— Ну, я знаю, что ты в него как-то смотришь через подпространство и видишь местность. — Катя убирает стикер в карман джинс. — Но это ж надо с открытыми глазами делать. А как с открытыми и через подпространство?