— Твой кофе, моя ленивая принцесса, — говорит Леннокс, протягивая мне кружку.

Я сажусь, обхватываю руками тёплую керамику и довольно вздыхаю.

— Сегодня ты у меня любимчик.

— А не каждый день?

Как по команде, Тоби прыгает на кровать и устраивается у меня на коленях. Я откидываюсь на изголовье, Тоби прислоняется ко мне, и я с улыбкой смотрю на мужа.

— Ага, понятно, — хмыкает он, уходя в ванную и включая душ. — Пошли, мне надо успеть закинуть мясо в коптильню до десяти, иначе не будет готово вовремя.

— Всё у тебя вокруг еды, да? — шучу я, следуя за ним. Пью глоток кофе и хмурюсь. — Ты что-то поменял в рецепте?

Делаю ещё один маленький глоток. Вкус не плохой, просто другой.

— Варил как всегда, — отвечает Леннокс. — Ты идёшь в душ? Я не хочу опоздать.

— Вечеринка только в два, — кричу я в ответ, подавляя очередной зевок.

— Но мясо! — доносится из ванной.

Я улыбаюсь в кружку, чувствуя, что Леннокс переживает не столько из-за еды, сколько из-за сегодняшней компании.

Он рассказывал, что иногда встречался со знаменитостями благодаря брату. Но список гостей на новоселье Флинта сегодня, как глянец по голливудской элите. Вечеринка частная. Никакой прессы. Изначально Флинт рассчитывал, что приедут лишь близкие друзья и несколько коллег. Но, похоже, почти все, кого он пригласил, с радостью откликнулись и примчались посмотреть на его уединённый дом в горах Северной Каролины.

Даже у меня легкая звёздная дрожь, а ведь я выросла в Голливуд-Хиллз.

Через час Флинт встречает нас у двери своего безупречного дома. Высокие потолки, горный пейзаж в окна, кухня такая, что аж хочется плакать от зависти. Абсолютная роскошь, и при этом дом остаётся уютным. Тёплые оттенки, мягкие ткани. Такой, где не страшно закинуть ноги на стол.

— Тэйтум! — говорит Флинт, обнимая меня. — Рад тебя снова видеть.

Я безоговорочно и навеки принадлежу команде Леннокса среди братьев Хоторн. Он определённо самый красивый, самый обаятельный, и, что важнее всего, он меня кормит — этим можно и закончить спор.

Но я не слепая. Магнетизм младшего Хоторна трудно не заметить. Тёмные волосы, хмурый взгляд, те же черты, что у Перри. Неудивительно, что весь мир с ума по нему сходит.

Флинт обнимает Леннокса.

— Рад, что вы приехали. И да, кстати, Хемсворты сейчас на кухне. А Гарри Стайлс в бассейне.

— Что? Серьёзно? — я вытягиваюсь, пытаясь заглянуть за его плечо в сторону панорамных окон, выходящих на бассейн и горы.

— Да нет, — ухмыляется Флинт. — Слишком холодно для плавания.

Он поворачивается к кухне.

— Пошли, коптильня уже нагрелась, как ты и просил.

Я хватаю Леннокса за руку.

— Подожди. То есть Гарри Стайлса на этой вечеринке нет?

Леннокс смеётся, наклоняется и целует меня.

— Да нет, — копирует Флинта. — Вечеринка ещё не началась.

— Леннокс! — кричу ему вслед шёпотом. — Это не ответ!

Он машет мне, сворачивая за угол и исчезая, оставляя меня в прихожей безо всякой информации о Гарри Стайлсе.

— Обожаю тебя, когда ты такая взвинченная! — кричит он, и я закатываю глаза.

Я уже почти дошла до гостиной, чтобы всё же проверить, правда ли он не приехал, когда вдруг передо мной возникают Лайла и Кейт. Они хватают меня за руку и уводят за угол, в сторону одной из спален. Мы останавливаемся у закрытой двери.

— Привет. Извини за засаду, — говорит Лайла. — У нас для тебя сюрприз.

— Это Гарри Стайлс? — спрашиваю я.

Кейт хмурится.

— Нет. Но я слышала, он у бассейна.

— Но это даже лучше, чем Гарри Стайлс, — говорит Лайла. Она берёт меня за руку. — Пошли. Только глаза закрой.

В груди распирает от любви, и я без колебаний подчиняюсь этим женщинам, моим золовкам. За последние восемнадцать месяцев они, вместе с Оливией. стали моими ближайшими подругами. Нас сблизили попытки Кейт справиться с бесплодием и её удачная беременность после внутриматочной инсеминации. Сейчас она на четвёртом месяце и, наконец, миновала утреннюю тошноту.

Мы все поддерживали Лайлу, когда умерла её бабушка, и по очереди присматривали за Джеком, пока она с Перри переезжали с дедушкой в гостевую комнату.

Мы были с Оливией в родильной, когда она родила второго ребёнка — едва прошло восемнадцать месяцев с рождения Ашер, и это было гораздо раньше, чем она с Тайлером планировали.

Но чаще всего мы просто смеёмся. Переписываемся. Шутим о жизни в маленьком городке с такими «интенсивными» мужьями, как Хоторны. Я знаю этих женщин, а они знают меня. И это потрясающее чувство.

Дверь приоткрывается, и в щель заглядывает Оливия.

— У неё закрыты глаза?

Я прижимаю ладони к лицу.

— Закрыты! Обещаю!

— Хорошо. Пройди четыре шага вперёд.

Кто-то берёт меня за плечи и разворачивает в другую сторону.

— А теперь открывай, — говорит Кейт у меня за спиной.

Я открываю глаза и сразу же вскрикиваю. Передо мной стоит Бри.

Здесь. В доме Флинта.

Глаза тут же наполняются слезами. Я не видела её со свадьбы.

Я бросаюсь к ней и обнимаю.

— Боже мой! Что ты здесь делаешь?

— Ты шутишь? Тут же братья Хемсворт. Я бы и голой приползла, если б пришлось.

— А близняшки? Где твои девочки?

— С отцом. Он, конечно, к тому времени, как я вернусь, сойдёт с ума, но всё будет в порядке. — Она широко улыбается. — Я вся твоя на эти выходные!

Я смотрю на Оливию, сразу ясно, кто устроил этот сюрприз.

— Это ты подстроила?

Она пожимает плечами.

— Вечеринка — отличный повод.

— Но у нас есть и вторая причина, — говорит Кейт.

Лайла показывает на табурет перед красивым туалетным столиком.

— Садись, — говорит она мягко.

— Что происходит? Почему у меня чувство, будто вы все давно уже в курсе чего-то, чего не знаю я?

— Просто сядь, мы всё расскажем, — говорит Бри.

— Подожди, ты тоже в этом замешана? А где Леннокс? Мне нужен кто-то на моей стороне.

Несмотря на протесты, я всё же сажусь. В глубине души мне даже нравится вся эта сцена, очевидно, что я им небезразлична, а чувствовать их заботу приятно.

Как только я устраиваюсь, все четверо садятся в ряд на краю кровати.

— Тэйтум, — говорит Лайла своим мягким южным голосом, — это... интервенция.

— Что? Почему? Что я такого сделала?

Кейт наклоняется вперёд и сжимает мою руку.

— Милая, мы думаем, что ты беременна.

Я тут же фыркаю и выдёргиваю руку, будто она обожгла меня.

— Что? Это бред.

— Ты постоянно уставшая, — говорит Оливия.

— Ты заснула во время разговора на днях, — добавляет Бри. — Посреди предложения.

— Ещё у тебя была тошнота, и ты жаловалась на неё, — напоминает Кейт.

— Это из-за противозачаточных. Они вызывают у меня лёгкую тошноту.

— А это объясняет, почему у тебя не было месячных? — спрашивает Оливия.

— Откуда ты знаешь, что я их пропустила?

— Ты сама сказала на обеде, — отвечает Лайла.

Я вспоминаю тот разговор.

— Ну да, но это тоже из-за противозачаточных. Они сбили мне цикл. У меня не было месячных с самой свадьбы.

Все смотрят на меня с одинаково скептичным выражением.

— Прошло три месяца, Тэйтум, — говорит Бри. — Ты хочешь сказать, что уже три месяца без месячных?

— Не три. Почти три. И врач говорил, что так может быть. Я просто подумала... Но как это вообще могло случиться? Я ни разу не пропустила приём таблетки.

— Это не всегда работает, — говорит Бри.

— Ашер вообще зачат с презервативом, — добавляет Оливия. — Мы были женаты всего три месяца.

— А мы тоже женаты всего три месяца, — говорю я, голос срывается от нарастающей паники.

— Эй, — говорит Кейт, сжимая мне колено. — Это не важно. Ты и Леннокс — настоящая команда. К тому же, может, нам и правда стоит родить вместе?

— У тебя грудь не стала тяжелее? — спрашивает Лайла. — Это первое, что я заметила, когда была беременна Джеком.

— Да, грудь — всегда первая, — подтверждает Оливия.