Душик смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом коридора. В их уголке опенспейса на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш — это Бёнчхоль уже вернулся к своему коду. Джиэ задумчиво постукивала маркером по краю стола, а Ынби делала вид, что читает что-то на экране, хотя явно думала о чём-то своём.

— Ну что скажете? — спросила Джиэ, поворачиваясь к Бёнчхолю и Душику. — Как вам наш кандидат в смокинге… то есть в костюме?

Бёнчхоль пожал плечами, не отрываясь от монитора.

— Говорит разумно. Книги правильные читает. Но код покажет.

Типичный Бёнчхоль.

— А мне понравился, — неожиданно сказала Ынби. — Он так спокойно держится. Да и вообще интересный.

Джиэ кивнула.

— Да, у меня похожее впечатление. Но вот опыт… Надо будет у Чхольмина потом узнать, что он там на самом деле рассказал. А ты что думаешь, Душик?

Душик потёр подбородок.

— Костюм дурацкий, — высказал он наконец накипевшее. — Но да, не идиот, это точно. Не похож на прошлых кандидатов. Но что он там на самом деле умеет — действительно, только код покажет. Или Чхольмин.

В этот момент вернулся Донмён. Он буквально влетел обратно в их зону, и на его лице было написано неприкрытое воодушевление.

— Ребята! — выпалил Донмён, плюхаясь на свой стул. — Этот парень — хватай и беги! Я не знаю, где HR его откопали, но это просто находка! Чхольмин тоже под впечатлением, говорит, давно такого уровня не видел. Этот кандидат на вопросы по архитектуре отвечал так, будто сам эту платформу проектировал! Нам нужно его брать, срочно, пока его кто-нибудь другой не перехватил!

Душик хмыкнул.

— Успокойся, Донмён. Отдел кадров решит. И вообще, он ещё код не писал. Может, он теоретик гениальный, а на практике…

— Да какой теоретик! — Донмён махнул рукой. — Вы не представляете! Мы ему с Чхольмином только общие контуры задач обрисовали, а он начал задавать вопросы… И попал точно в те узкие места нашего зоопарка в «Chameleon», над которыми мы сами только-только головы ломать начали! И про движок правил такие вещи предположил… Да он как будто уже внутри нашей системы побывал!

Душик нахмурился. Если это так, то это было странно. Очень странно.

— Может, он просто хорошо подготовился? Изучил нас заранее? — предположила Джиэ, хотя в её голосе тоже слышалось удивление.

— Так подготовиться невозможно! — горячился Донмён. — Мы же не трубим о наших внутренних проблемах на каждом углу! Нет, тут дело в другом: он словно схватывает с полуслова, причём абсолютно естественно. Вы и сами могли убедиться, что ответ он находит быстро, но даже не представляете, насколько сильное он производит впечатление на интервью. Короче, я абсолютно уверен, он нам очень нужен. Я пойду к Суджи, скажу, чтобы ускорили процесс.

Он снова вскочил и бросился к выходу, полный решимости добиться своего.

Душик проводил его взглядом, испытывая смешанные эмоции. С одной стороны, энтузиазм Донмёна и высокая оценка Чхольмина внушали доверие. Сильный сокомандник не помешает. С другой — всё в этом Кан Мёнджине было слишком… идеальным.

А ещё он по-дурацки одевается.

Душик снова повернулся к своему монитору, пытаясь сосредоточиться на баге.

«Ладно, — решил Душик. — Если его возьмут, посмотрим. Время покажет, что он за птица».

Звон столового серебра о фарфор, тихий гул голосов, приглушённый смех, тёплый свет свечей, отбрасывающий мягкие тени на лица. За длинным столом, уставленным снедью — ароматный ростбиф с румяной корочкой, горка золотистого запечённого картофеля, салат с яркими вкраплениями томатов, бутылки с тёмно-красным вином в плетёных подставках, — сидели люди. Семья? Или просто близкие друзья? Атмосфера была уютной.

Мужчина во главе стола, седовласый, с благородными чертами лица, что-то говорил, и женщина, сидевшая рядом, — элегантная, с ниткой жемчуга на шее, — слушала его с тёплой улыбкой. Напротив них молодой человек с оживлением отвечал на слова седовласого, жестикулируя вилкой. Рядом с ним — девушка, чьи тёмные волосы мягко обрамляли лицо, а глаза…

Её глаза вдруг встретились с моими.

Она сидела прямо напротив, через стол. До этого момента она тоже участвовала в общей беседе, смеялась шутке молодого человека, что-то отвечала женщине. Но теперь её взгляд замер, сфокусировавшись на мне. Рассеянная улыбка, игравшая на её губах мгновение назад, медленно угасла, сменившись удивлением, а затем и растерянностью. Она наклонила голову, словно пытаясь понять, кто я и как здесь оказался.

— Простите…, а вы кто? — её голос прозвучал тихо, почти неуверенно, выделяясь на фоне общего гула беседы за столом.

Мой взгляд скользнул по её лицу — правильные черты, большие тёмные глаза, в которых сейчас плескалось недоумение. Оставив вопрос без ответа, я перевёл взгляд на остальных. Очень внимательный взгляд.

Седовласого мужчину звали Артур. Он как раз отрезал себе ещё кусок ростбифа.

— Помнишь ту рыбалку в прошлом году, Джулиан? Вот это был улов! — сказал он, обращаясь к молодому человеку. Он проигнорировал реплику дочери.

Джулиан, кивнул, улыбаясь воспоминаниям.

— Да, отец, помню. Отличный был день. Ветер тогда ещё поднялся…

Женщина рядом с Артуром — Клара — мягко коснулась руки мужа.

— Артур, дорогой, не забывай про встречу с Харрингтонами в четверг. Они очень рассчитывают на твоё присутствие.

— Да-да, помню, Клара, не волнуйся, — Артур махнул рукой, продолжая жевать.

Они непринуждённо общались, передавали друг другу соусник, наливали вино. Они смеялись, кивали, отвечали друг другу — но никто из них даже мельком не взглянул на меня, а вопрос девушки, повисший в воздухе, был проигнорирован ими так, словно его и не было.

Девушка — её звали Элеонора, я это знал — растерянно посмотрела на свою семью, потом снова на меня.

— Мама, ты видела?.. — начала она, но Клара лишь улыбнулась ей рассеянно.

— Что, дорогая? Ах да, передай, пожалуйста, соль.

Элеонора механически протянула солонку. Её взгляд снова вернулся ко мне, теперь в нём читалась не только растерянность, но и смутный страх.

Я же смотрел не на неё, а на остальных. На их пустые, хоть и улыбающиеся глаза. На то, как свет свечей странно отражался от их кожи.

Наконец я снова перевёл взгляд на Элеонору.

— И давно они мертвы? — спросил я

На лице девушки отразился настоящий ужас. Её губы беззвучно приоткрылись.

Хм… Стоп, а как эта девушка вообще здесь оказалась? Только сейчас я понял, что это, вообще-то, очень и очень интригующе!

А за столом по-прежнему негромко звенели вилки, Артур всё так же методично резал мясо, Клара поправляла жемчуг, а Джулиан с отсутствующим видом смотрел куда-то сквозь стену. Они не слышали.

Элеонора продолжала смотреть на меня, на смену ужасу пришло яростное отрицание. Воздух вокруг качнулся, словно рябь прошла по воде. Я почувствовал это — тонкое ментальное усилие, направленное на меня. Давление. Это была попытка вытолкнуть, стереть моё присутствие из этой картины, как стирают случайный штрих карандаша с листа. Она приняла меня за порождение её собственного сознания и пыталась избавиться от меня.

Происходящее будоражило всё сильнее и сильнее. Я откровенно изучал её. На моих губах появилась ироничная улыбка.

— Мне уйти? — спросил я. — Раз уж моё присутствие мешает вашему семейному ужину.

Она вздрогнула от звука моего голоса, словно он окончательно разрушил её попытку отгородиться. Невидимое давление исчезло.

— Ты… ты не сон? — прошептала она, слова едва прорывались сквозь сжатое горло.

— Нет, — ответил я.

Артур поднял бокал.

— За нас! За семью! — провозгласил он с той же пустой улыбкой.

— За семью, — эхом отозвались Клара и Джулиан, поднимая свои бокалы. Даже звон стекла казался мне неестественным.

Я снова посмотрел на Элеонору.

— Так давно они мертвы?

Она молчала долго, её взгляд был прикован к отцу, который снова принялся за еду, не обращая на нас внимания. Наконец она тяжело вздохнула.