Что сорвалось в этой кампании? В Москве отказывались признавать, что причиной кризиса в сельском хозяйстве в 1932 году были завышенные требования по сдаче зерна. Сталин настаивал на том, что жёсткая позиция центра во время уборки урожая по существу помогла предотвратить неожиданное нападение на страну потенциальных иностранных агрессоров[461]. Он заявил, что кризис в сельском хозяйстве был результатом «сопротивления последних остатков умирающих классов» наступлению социализма. Поставки зерна, подчёркивал Каганович, стали «одной из конкретных форм классовой борьбы»[462]. В ходе этой борьбы классовые враги социализма в деревне, кулаки, стремились помешать коллективизации в сельском хозяйстве, сдаче зерна государству, и, в конечном счёте, уничтожить большевиков.
Руководители провинциальных партийных комитетов не оспаривали впрямую позицию центра, согласно которой уборку урожая в 1932 году сорвали классовые враги. Однако в своих сообщениях они рисовали иную картину событий. Как правило, речь шла о том, что кризис 1932 года на самом деле не был столь тяжёлым. Хотя в том сезоне задания центра по поставкам зерна действительно не были выполнены, более пристального внимания заслуживает прогресс в преобразовании сельскохозяйственного сектора в целом[463]. Косиор отметил: «Я должен сказать, что, несмотря на трудности и ошибки, которые были в прошлом году в области хлебозаготовок, несмотря на трудности в хлебозаготовках сейчас мне кажется, что не может быть никакого сомнения в вопросе об оценке сельского хозяйства на Украине, что оно по сравнению с тем, что мы имели в начале пятилетки, в первый год пятилетки, несомненно, выросло и сильно окрепло»[464]. Руководители региональных партийных комитетов утверждали, что поставки зерна уменьшились в 1932 году не столько из-за действий кулаков, сколько из-за неблагоприятных погодных условий. Варейкис сообщил, что в Центрально-Чернозёмной области классовая борьба была «не такой уж острой», однако «ситуацию осложняло отсутствие дождей»[465]. Косиор подчеркнул, что существует предел того, «чего могли добиться даже большевики в очень неблагоприятных климатических условиях предыдущего лета»[466].
Каков же был выход из сложившейся ситуации? Реакция центра на этот кризис была разъяснена в секретной директиве, направленной региональным руководителям в декабре 1932 года. В ней говорилось, что кулаки проникли в колхозы и привлекли на свою сторону местных чиновников в попытке сорвать отправку хлеба в остальную часть страны[467]. Соответственно, центр заявил, что любые сокращения плана поставок в дальнейшем означают уступку «самым ярым врагам партии». Таким образом, решение центра состояло в том, чтобы сохранить задания плана поставок и «продолжать решительное большевистское наступление в борьбе с этой оголтелой оппозицией». В результате продолжалось использование силы как средства изъятия сельскохозяйственных ресурсов. Например, Каганович продемонстрировал свою «революционную бдительность», организовав на Северном Кавказе несколько широко освещавшихся казней сотрудников колхозов, обвинённых в утаивании зерна от государства[468]. Сталин требовал «разоружить» этих людей[469].
Региональные партийные руководители предложили четыре альтернативных решения. Во-первых, по их мнению, планы центра по поставкам зерна были составлены произвольно, в них не были учтены конкретные условия в регионах[470]. Шеболдаев отметил, что снижение квот на поставки «в краткосрочной перспективе более выгодно в долгосрочной». Он объяснил, что изъятие в целях выполнения текущих заданий по поставкам зерна из созданных для следующего сезона посевных работ запасов приводит к широкому распространению в деревнях мнения «о столкновении интересов колхозов и государства». Он продолжал: «Мы часто слышим от людей: как вы можете оставлять нас без семян? Необходимо сначала создать семенной фонд, а потом уже выполнять обязательства перед государством. В противном случае классовые враги воспользуются этой позицией»[471].
Во-вторых, руководители провинциальных партийных комитетов призвали к расширению сферы компетенции региональных администраций. Они охотно признавали плохую работу многих низовых организаций. Для исправления положения они стремились добиться увеличения организационно-технических ресурсов и большего контроля над кадровой политикой на низовом уровне. В связи с кризисом 1932 года центр навязал полную реорганизацию партийного аппарата на низовом уровне. Поскольку контроль региональных властей над организациями более низкого уровня зависел от личных контактов, эти массовые отставки ещё больше ослабили региональную администрацию. Руководители провинциальных партийных комитетов также возмущались частыми «вылазками» центра против компетентного персонала региональной администрации, что приводило к хроническому дефициту квалифицированных кадров[472].
В-третьих, провинциальные руководители использовали своё влияние на центр, добиваясь увеличения инвестиций в сельскохозяйственный сектор, особенно давно обещанной механизации производственных процессов в сельском хозяйстве. Хатаевич в ответ на критику по поводу того, что некоторые территории на Средней Волге остаются невозделанными, высказался довольно резко: «Иные даже думают, что правобережье может перескочить через «плужный» период развития, что можно сразу пересесть с сохи на трактор. Такой взгляд ошибочен и вреден»[473]. Роберт Эйхе досадовал по поводу низкого уровня механизации в Западной Сибири. Его высказывания также отражали становившееся порой ожесточённым соперничество между регионами за скудные распределяемые центром ресурсы. «Сейчас центральные аппараты в лице Наркомзема и Наркомсовхозов всё внимание направляют на юг, — заявил он, — и такая мощная зерновая область как Западная Сибирь не получает достаточной помощи»[474].
И, наконец руководители провинциальных партийных комитетов добивались передачи региональным властям контроля над экономической деятельностью регионов и их ресурсами. Они считали, что как политические и экономические руководители регионов лучше знают, как управлять региональной экономической политикой, и активно призывали центр децентрализовать административный контроль над торговлей и инвестиционными ресурсами. Централизованная система распределения, по критическому замечанию Хатаевича, «не работает правильно, она чрезмерно централизована и не учитывает местных условий. Сельские районы иногда по несколько месяцев не получают товаров, и мы не получаем предназначенные нам средства»[475]. Региональные партийные руководители подчёркивали, что для решения нынешних проблем поставок необходимо уделять больше внимания проблеме руководства экономикой. Варейкис разъяснил, что «переход от экономики, основанной на индивидуальных крестьянских хозяйствах, к коллективной экономике <…> требует новой формы и новых методов организаций сельского хозяйства, требует, чтобы коллективом руководили. Нужна организованность, правильное управление, руководство коллективным хозяйством, процессами общественного труда в сельском хозяйстве»[476].
