Однако прежде, чем гадина бросилась, между ней и Сандрой возникло препятствии в виде письменного стола. Но, увы, демона это не задержало. Даже дало преимущество, потому что, с воистину жабьим проворством, мертвец вскочил на столешницу, поглядывая на них теперь не только с центра комнаты, но и с высоты!

– К двери! – скомандовал Энджел. – Её никак не остановить! Нужно убираться.

Легче сказать, чем сделать.

Предугадать, в какую сторону экс-Виола решит прыгнуть, было невозможно. Но, судя по позе и взгляду она наметила правильную, наиболее уязвимую жертву.

«Всё правильно. Всё по справедливости», – обречённо подумала Сандра.

Мозг её лихорадочно работал, пытаясь найти пути к спасению, но ни единого варианта, даже самого завалящего, не выдавал.

Скрип двери раздался одновременно близко и в тоже время словно вообще не здесь.

Рэй Кинг шагнул в собственную спальню в самом наихудшем своём настроении, от которого в любое другое время у всех мурашки бы побежали по спине.

Но на этот раз эффект был обратный.

«Никогда бы не поверила, что когда-нибудь настанет момент, когда я обрадуюсь появлению Кинга», – с весельем, близким к истерике, пронеслось в голове Сандры.

Впервые непрошибаемый, при любом раскладе сохраняющий самообладание и вечный цинизм, Рэй выглядел растерянным.

– Какого… – грязно выругался он, – здесь происходит?

Виола отвлекаться от Сандры она была не намерена, словно собиралась поквитаться с неумелой ведьмой за свершённое той святотатство.

Никто из мужчин прийти на помощь просто не успел бы, все трое стояли слишком далеко, Сандра это понимала. Как понимала она и и то, что, если эта ожившая мертвечина вцепится в неё ей придёт конец. Тренированное тело приняло решение вперёд разума. Пока тварь летела сверху, Сандра кувырком прокатилась по полу, прошмыгнула под столом и оказалась рядом с братьями.

Те в очередной раз живым щитом встали между ней и смертью.

Виола с одного удара отшвырнула в сторону Артура, вторым вырвала у Энджела сердце, но прежде, чем последовал третий, остро отточенный клинок раритетного палаша Рэя с хирургической точностью отсё её голову от тела.

Ошалевшая, растерянная Сандра смотрела на бледное, сосредоточенное, лицо Рэя, спокойно взирающего на обезглавленный им только что труп сестры.

Или жены? Кто его знает, как он думал об их матери про себя?

Удивительно, почему ни одному из них в голову не пришло такое простое решение?

Энджел выглядел ужасно. На белом бескровном лице глаза его казались почти такими же бездонными провалами, как у Виолы. Рубашка из щегольски- белой превратилась в алые лохмотья.

Ослабев, он практически упал на родительскую кровать, кусая губы. Когда тебе в прямом смысле слова вырывают сердце, это, должно быть, больно? Никто описать этого не сможет, потому что ни одной твари под синим небом такого не пережить. Никому другому, кроме них, Элленджайтов.

Рэй обвёл взглядом забрызганную кровью комнату. Потрогал носком сапога растянувшиеся по почерневшему от крови ковру, похожие на дохлую змею, лохмотья балдахина, годами украшающего полог над их с Виолой кроватью.

Задержал взгляд на Энджеле, выглядевшем сейчас так, словно его освежевали живьём.

Приметив начерченные вокруг гроба знаки медленно приблизился к ним и задумчиво оглядел все их переплетения.

Лишь потом он повернулся к Сандре.

– Что произошло?

Говорил он очень тихо, тщательно контролируя свои эмоции. Обычно Рэй этим не заморачивался, но сейчас словно боялся расплескать переполнявшие его эмоции.

«Мать не убила – отец точно прикончит», – подумала Сандра.

Но сил на то, чтобы бояться, не оставалось. Адреналин в организме закончился.

– Мне повторить вопрос, Сандра?

Атмосфера была как перед штормом.

– Она пыталась исправить мою ошибку, – с придыханием прошептал Энджел.

Его слабый голос походил на змеиное шипение.

«О, Энджел! – с грустной нежностью пронеслось в голове Сандры. – Наверное, даже умирая, ты будешь выгораживать меня?».

Хотя почему – даже?

– Добив тебя, чтобы не мучился? – на сей раз язвительность Рэя сочеталась с откровенной злобой. – Не то, чтобы я возражал, но какого чёрта вы выбрали такой энергозатратный способ?

– Рэй, тебе не кажется, что сейчас нужно думать не о том, что мы сделали? – Артур с привычной кошачьей мягкостью в голосе и в движениях приблизился к Энджелу, кладя ему руку на спину, с той стороны, где у людей обычно бьётся сердце. – Лучше подумать о том, как смягчить последствия.

Энджел постарался досадливо стряхнуть его руку, но, видимо, движения причиняли ему слишком сильную боль. В очередной раз зашипев, как рассерженный кот, он замер, прижавшись лбом к кроватному столбику.

Сандре ужасно хотелось сбежать, забиться куда-нибудь в глухое, тёмное место, чтобы дать волю слезам и истерике, но это была немыслимая роскошь, Своим поведением она такого точно не заслужила.

Рэй медленно подошёл к обезглавленному телу Виолы и замер над ним. Лицо у него было как каменное. Можно только догадываться, какие чувства кипели в его груди, какой вулкан злости и боли водоворотом крутился в сердце.

Сандра привыкла считать, что Рэй никого из них не любит. Наверное, она ошибалась? Он их любил, как говорится, по-своему.

Как ещё может любить настоящее чудовище? Правильно! Воистину чудовищно. Без заботы и нежности, жестоко и извращённо. Даже тигриным такое чувство назвать нельзя, потому что к своей половинке и детёнышам добр даже тигр, не знающий жалости ко всему остальному миру.

Рэй Кинг не знал света любви, её радости, возрождающей силы, но он был способен чувствовать самую худшую её сторону – боль от потери.

Может быть, в этом истинная кара для проклятых? Любовь – это бог и благодать. Она, во всех её проявлениях, истинный смысл жизни. Но когда темнеешь душой, что может дать тебе свет, кроме немыслимой, непереносимой, непреходящей боли?

За злодеяния приходится платить. Всегда.

Бог есть в независимости от того, верим мы в это или нет. Как есть солнце, даже если ночью оно становится для нас невидимым. Даже если ты от рождения слеп и видеть солнце не в состоянии, оно от этого меньше светить не станет.

Бог есть и не стоит думать, что ты умнее или сильнее его. Даже если ты потомок Люцифера, ты заплатишь по оставленным тобой счетам так же, как всё, что населяет эту Вселенную. Рано ли, поздно, но тебя оставят наедине с тем, что ты собой представляешь и, глядя своему отражению в глаза, ты не уйдешь от расплаты.

Раньше Сандра думала, что верят в Бога только слабаки, те, кто боятся сами решать свои проблемы и зовут на помощь сильного Большого Брата. Но после сегодняшнего дня она по-другому взглянула на мир: на самом деле трусят атеисты. Ведь куда проще жить, веря, что не будет спроса за всю ту подлость и пустоту, что царят в человеческих душах?

А дьявол – существует. Он реален. Куда более реален, чем твоя рука или нога, потому что и то, и другое существует от силы жалкий век, а дьявол жив тысячелетиями.

И это твой выбор, твоя слабость, твои решения дают силы врагу, с каждым днём превращая Землю, жемчужину космоса, красивейшую из планет в океане Вселенной, в его вотчину.

Бог –существует. Дьявол – существует. А реальны ли мы? Или мы не более, чем минутная фантазия, прихоть, герой развлекательной пьесы, походя сочинённые теми, кто во много раз сильнее, мудрее и подлее любого человека?

Подняв обезглавленное тело с пола, Рэй осторожно уложил его обратно в гроб. Подняв крышку гроба, опустил её, закрывая останки той, с кем от рождения до этого момента разделял свою жизнь. Всё в том же немом молчании достал гвозди и самолично забил ими её.

Артур, Энджел и Сандра напряжённо следили за его действиями.

– Помоги мне поднять его наверх, – обратился Рэй к Артуру. – Ты можешь сидеть, – бросил он Энджелу сквозь зубы.

– Но я хочу пойти, – упрямо мотнул головой её близнец, берясь за ручку гроба.