— Верно, — глухо отозвалась Лань Юэ. — Кто бы ни выполнил задание, другой обязательно вернётся ни с чем к заказчику. Это нам тоже не подходит. И у меня уже есть план, который тебе наверняка понравится. Мы оба получим свои деньги и довольные разойдёмся. Навсегда.
— Что, после того, как мы всё провернём, даже не выпьешь со мной на прощанье?
Цзяо Ян догадывался, или по крайне мере был уверен, что догадывается о причине перемен её настроения. Заклинательнице из великого клана трудно научиться поступать вразрез с правилами — так привыкли жить в замке Цинь, так, надо думать, жили в обители Лань. Но как объяснить что-то столь простое, естественное, как дыхание, чтобы она поняла?
— Послушай, — продолжил он, так и не дождавшись ответа, — это твои последние свободные деньки. Неужели ты не хочешь провести их так, чтобы было о чём рассказать внукам? Ради чего изображать эту сияющую праведность здесь, когда кроме меня её никто не видит и точно не оценит? Так что подумай ещё раз, но знай, что отказа я не приму.
— Я подумаю об этом.
— Ладно, пока и этого достаточно, — Цзяо Ян решил временно смириться с этим ответом. — Так что у тебя за план?
* * *
Ночью покои Лю Хуаня охранял второй заклинатель из малоизвестного клана. Лань Юэ не слишком-то доверяла его талантам, а потому, уходя развеяться, поставила на них защитный барьер, невидимый для любого, кто находился ниже уровнем на пути постижения магических искусств.
— Сейчас, — шепнула она Цзяо Яну, когда они находились в саду со стороны окна.
Лань Юэ взмахнула рукой, будто поднимая полупрозрачный полог. И действительно, на какое-то время в барьере открылся проход. Она поманила Цзяо Яна за собой, прошептав одними губами: «Быстрее!»
…Сквозь сон господину Лю показалось, что в спальне кто-то есть. Живот скрутило от страха, неужели его всё-таки настигли и никакие меры не помогли? Он чудом уцелел после предыдущих покушений и потратил целое состояние на собственную защиту только для того, чтобы бесславно умереть в собственной постели? Дрожащей рукой он схватил рукоять ножа, который лежал под подушкой. С детства будучи тучным, Лю Хуань никогда не был воином, но не готов был расстаться с жизнью в таком позорном положении.
— Я буду защищаться до последнего вздоха! — воскликнул он скорее для того, чтобы придать храбрости самому себе, чем напугать подосланных убийц.
С этими словами он неожиданно для своей комплекции бодро вскочил с постели, размахивая ножом как мог.
— Господин Лю, — мягко, как ребёнку, сказала девушка в белом с закрытым вуалью лицом, — успокойтесь, это я.
Он и не заметил, как она, так же мягко, почти ласково, обезоружила его практически без единого движения.
— Простите, что вынуждена побеспокоить вас ночью, — продолжила она, её голос убаюкивал и успокаивал, и вот уже Лю Хуань в полностью умиротворённом состоянии сел, внимательно слушая всё, что ему говорят. — Но у меня важные новости, от этого зависит ваша жизнь.
— Да! — услышал Лю Хуань незнакомый голос и точно понимал, что этот человек улыбался. — Послушай-ка её.
Из ночной темноты, доселе не замеченный, вышел молодой человек, по чьему виду сразу было понятно, что это непременно преступник. В ином состоянии Лю Хуань немедленно бы позвал бы людей на помощь, но сейчас только осоловело крутил головой.
— Это, — заклинательница указала на парня, — человек, которого наняли вас убить. И он знает, кто всё это время пытался отправить вас на тот свет. Если хотите остаться в живых и вывести предателя на чистую воду, я предлагаю вот что…
И она в подробностях рассказала план по инсценировке смерти, даже показала бутафорское оружие и пузыри с бычьей кровью, которые полагалось аккуратно спрятать под одеждой для большей убедительности. Не иначе как залезла в местный театр, но это было не важно. С каждым её словом удивление и горечь в груди Лю Хуаня лишь возрастали, а чары рассеивались.
…Лань Юэ безразлично наблюдала за тем, как бледнеет лицо заказчика, это было заметно даже в темноте.
— Вэньцянь? — всё ещё не веря, уточнил он, — моя Вэньцянь? Я всегда был нежен с ней, так почему…
— Насколько я расслышал её пылкие объяснения в перерывах между зевками, — усмехнулся Цзяо Ян, — вашу жену очень расстраивает, что не с ней одной.
— Я не верю! — воскликнул Лю Хуань. — И не хочу устраивать весь этот… балаган!
— А какая разница? — спросила Лань Юэ. — Убийц уже наняли, пусть это будет сделано публично, чтобы увидело побольше людей. А там вы и сами узнаете и увидите, кто действительно желает вам зла. Вы ничего не теряете, господин Лю. Не хотите верить, что это ваша жена — не верьте, но если желаете убить двух зайцев одним выстрелом, у вас не такой уж большой выбор.
Лю Хуань закрыл лицо руками, не желая ничего слушать дальше. Так в молчании он просидел какое-то время, размышляя над всем, что узнал, и наконец ответил:
— Хорошо. Будем играть спектакль.
— Я рада, что мы пришли к соглашению, господин Лю, — Лань Юэ протянула ему пилюлю. — Это яд, который погружает в неотличимый от смерти сон. Держите её во рту и раскусите, когда вас убьют. Сделают вид, что убьют, я хотела сказать. Вы пробудете в таком состоянии несколько часов, а там я приду за вами.
— Х-хорошо, — Лю Хуань взял из её руки капсулу с ядом.
— До рассвета осталось совсем немного, будьте добры, поспите хорошенько, ещё есть время.
На этом разговор был окончен. Лань Юэ и Цзяо Ян исчезли из спальни так же неожиданно, как и появились.
* * *
Утренняя постановка у храма Нюйвы прошла безупречно. Статисты исполнили свои роли, погибнув с надлежащим достоинством, лишь немногим удалось сбежать, но тем лучше — больше людей узнает о гибели господина Лю. Убедившись, что после смертельного «ранения» Лю Хуань бездыханным лежит на площади, измазанный чужой и бычьей кровью, Лань Юэ, использовав все свои умения, скрылась. Никто не заметит, что одним телом среди многочисленных трупов стало меньше.
Она, спрятавшись в проулке, быстро сняла с себя испачканную одежду. Под белым ханьфу скрывался простой чёрный наряд бродячей заклинательницы, которой ничто теперь не мешало прибыть на место побоища вместе с боевыми монахами и толпой зевак, которые уже начали собираться. Нужно было проследить, куда унесут тело Лю Хуаня, чтобы вовремя разбудить его, вложив в рот противоядие, о котором Лань Юэ не стала упоминать, чтобы не напугать чиновника ещё сильнее. С его-то здоровьем сердце могло не выдержать.
Она незаметно слилась с толпой и увидела женщину в плаще с капюшоном, которая подошла к телу Лю Хуаня и пару раз пнула его ногой, убедившись, что он мёртв.
— Встретимся на похоронах, муженёк, — прошипела она и поспешила скрыться, чтобы позже отыграть свою роль убитой горем вдовы.
Вой госпожи Лю Вэньцянь был слышен на всю округу, когда она уже не инкогнито явилась сюда со свитой. Притворялась эта дама так убедительно, что от тела её оттаскивали всё те же монахи, опасаясь, как бы она не сошла с ума и не навредила себе. Безутешную жену кто-то увёл в храм, тело же погрузили на прибывшую повозку, чтобы отвезти дом мёртвых для омовения и подготовки к похоронам. Нужно было поспешить, чтобы те, кто будет готовить тело, не задались лишними вопросами.
…Лю Хуань очнулся в мертвецкой на холодном каменном столе. Кто-то его переодел в белые одежды, но он был жив!
— Держите, — ему протянули одежду для слуг, которую носили в доме Лю, — вернётесь в дом незамеченным и сможете увидеть всё своими глазами. И прошу вас, не выдайте себя раньше времени!
Лю Хуань яростно закивал, соглашаясь со всем.
* * *
— Эти люди сами выбрали такую судьбу. А вы сейчас встретите вашу.
Слова наёмника отозвались внутри странным беспокойством, на душе заскребли кошки. Лю Вэньцянь сделала шаг назад, пытаясь нащупать дверь. Скорее бы оказаться в доме! Сумрак пугал её, пусть они и не отдавала себе отчёта в причинах этого страха. Среди деревьев примыкающего к стенам особняка леса она увидела тучную фигуру, почти алую в последних солнечных лучах.