— Перед тобой, — передразнила она его манеру говорить, — первая госпожа клана Ланшань Лань, Лань Юэ. Поклонись и впредь не суди людей по их простому виду.
Глаза молодого Ся расширились от ужаса. Он без всяких раздумий бухнулся в ноги:
— Этот ничтожный просит прощения, госпожа, его слепые глаза не разглядели вашу духовную силу, госпожа.
Он ползал на коленях и скулил что-то ещё, Лань Юэ не слушала. Она ненавидела такие моменты. Клан Ланшань Лань славился не только своим благородством и несметными богатствами, но и эксцентричностью. Многие вне официальных визитов путешествовали инкогнито и избавляли города и деревни от чудовищ, либо же восстанавливали справедливость без лишнего внимания к своей персоне и называясь лишь в крайних случаях. Представители старых кланов знали об этой невинной привычке, но те, что появились совсем недавно и сами не входили в перечни великих семей, не слишком-то разбирались в том, кто есть кто.
— Во имя Неба встань наконец! — не выдержала Лань Юэ. — Я забуду о причинённых мне неудобствах, если ты и твои люди дотащите до города мои трофеи.
— Эй, — господин Ся поднялся на ноги, — вы слышали, что сказала госпожа Лань!
* * *
Ещё до рассвета площадь у Храма Девяти Истин и стена у Зелёных Ворот уже была полна зевак. Некоторые занимали места повыше ещё в полной темноте — на стене, на крышах ближайших домов. Мало кто решался ждать первых удачливых охотников за городской чертой: никто не знаешь, какая опасная тварь может явиться сюда из леса, потревоженная таким количеством заклинателей.
Первому, кто с рассветом выйдет из леса с трофеем, доставался самый ценный приз. Ежегодно народ делал ставки на то, чья фамилия окажется в списке победителей в этот раз. Обычно это были кланы из близлежащих селений и городов, какие поменьше, какие побольше. Великие, если и принимали участие, то присылали совсем молодых и зелёных набраться опыта и завести знакомства.
И вот в серебристой дымке зари первый рассветный луч солнца осветил макушки гор, укрытых лесами. Народ с замиранием сердца ждал, все взгляды были прикованы к опушке. И вот из тени деревьев показалась женская фигура. Толпа взорвалась приветственными криками…
…Праздник завершения Охоты начинался днём, когда на площади у храма для всего честного народа выставлялись добытые трофеи. Особенно любили толпиться вокруг них дети, которые с удовольствием рассматривали клыкастые морды, лохматые туши и прочие рога да клешни. Были здесь и разного рода алхимики и местные колдуны, которые надеялись купить за кругленькую сумму компоненты для эликсиров и опытов прежде чем останки торжественно сожгут ночью на большом костре.
Лань Юэ появилась на площади ближе к закату, ей пришлось возвращаться в старый дом, чтобы смыть с себя грязь и переодеться. К счастью, Цзяо Яна там не было, так что она спокойно могла привести себя в порядок, чтобы не показываться перед народом в виде замарашки, какой её увидели люди Ся.
И, если раньше она могла вдоволь гулять по городу как обычный человек, то теперь это было невозможно. Когда народ узнал, кто такая Лань Юэ, спокойная жизнь закончилась. Она не могла и шага ступить, чтобы не привлечь внимание. Простой народ почтительно расступался перед ней, дети пытались к ней прикоснуться, заклинатели из благородных семей вежливо кланялись и, конечно же, тут же принимались обсуждать её, стоило скрыться из вида. Лань Юэ бы с радостью покинула город раньше, если бы не необходимость присутствовать на церемонии награждения с последующей раздачей серебра нуждающимся. Это обязательная традиция, отказ от неё значил одно — уронить честь клана. Лань Юэ придётся выполнить то, что от неё ждут. Но это будет потом, после заката, а пока…
А пока она прогуливалась, разглядывая местных тварей. Её внимание привлёк волк, каких она раньше никогда не встречала. Это был не просто зверь, а чудовище размером с быка, клыки с ладонь, а на хребтине вместо привычной мягкой шерсти были прочные пластины. Какая странная химера, подумалось Лань Юэ. Будто кто-то целенаправленно проводил опыты по выведению новых животных. Этот волк отличался от своих обычных собратьев даже больше, чем даолаогуй, которого она убила. Она хотела уже отойти, но внимание привлекло ещё кое-что: на задней лапе виднелись странные следы. Будто кто-то клеймил зверя. Лань Юэ пригляделась к знаку. Это был порядковый номер?
— Первая госпожа Лань, — окликнул из-за спины бархатистый голос.
Человек приблизился к ней совершенно бесшумно, что редко удавалось даже сильным заклинателям. Лань Юэ обернулась. Перед ней стоял мужчина чуть выше её ростом в роскошном ханьфу из шёлковой золотой парчи, в руке он держал закрытый веер, инкрустированный драгоценностями, у пояса висел меч в золотых ножнах с узором вишнёвых цветов, сделанных из перламутра. Среди великих заклинателей знатного рода только один обожал незаметно появляться за спиной и носить на себе всю сокровищницу разом. Он был немногим старше Лань Юэ, они часто виделись во время официальных и неформальных визитов и церемоний — их кланы были союзниками и торговыми партнёрами. Но что он забыл в этой дыре?
— Глава Цинь, — Лань Юэ сдержанно поклонилась. — Рада видеть вас в добром здравии.
— Как и я, — он изящным жестом развернул веер, сделал пару взмахов и перевёл взгляд на выставленные трофеи, — говорят, вы сегодня вернулись с достойной добычей. Разве я мог не подойти и лично не поздравить с победой в охоте?
— Дочерям древних кланов подобает совершать подобные дела, долг заклинателя помогать простым людям.
Особенно, когда ты остаёшься в захолустье без денег, подумалось Лань Юэ, но вслух она, конечно, не сказала.
— Клан Лань славится своим благородством, — вежливо согласился глава Цинь. — И первая госпожа, без сомнений, унаследовала лучшие его добродетели. Она искусна в бою и легко завоевывает сердца людей. Жаль только, что не каждое новое знакомство — это ещё один шаг к процветанию. Иногда они подобны песчинке, что ломает хрупкое равновесие.
Нетрудно было догадаться, о чём шла речь. И это было очень, очень плохо! Лань Юэ стоило усилий сохранить улыбку на лице:
— А глава Цинь славится своими сладкими речами, — крохотная капелька яда. — Позвольте уточнить, что вы имеете в виду? Я устала и, боюсь, не готова разгадывать загадки, в которых вы, безусловно, великий мастер.
— Простите, если мои слова задели вас, первая госпожа Лань, — он улыбнулся так благостно, как монах, достигший просветления, — просто знайте, что не напугать я вас хотел, а оградить. Тому, кто владеет мечом, объятым пламенем, недостаточно одного клинка, он мечтает заполучить ещё чёрный и белый. Но алчность — это порок, и будет лучше, если его коллекция так и останется неполной.
Лань Юэ коснулась перевязи, на которой висел Летящий Снег. Белый меч. Неужели главе Цинь было что-то известно? Может быть, он знал и о погибшем клане Ван намного больше, чем они с Цзяо Яном смогли узнать в поместье. Словом, практически ничего. Она хотела задать много вопросов, но понимала, что просто так глава Цинь информацией никогда не делился. Даже если он что-то открывал по своей воле, делал это по лишь ему одному известным причинам.
— Я поняла вас, глава Цинь, — коротко ответила она.
— Славно, — мужчина прищурился от лучей солнца, вышедшего из-за облаков. — Было приятно встретить вас здесь, госпожа Лань, но я вынужден уйти — дела. Хорошего праздника, — благодушно пожелал он, — а затем, помедлив, добавил, — не волнуйтесь, дева Лань, я сохраню ваш секрет.
С этими словами он растворился в толпе. Талант главы Цинь исчезать так же внезапно, как и появляться, среди заклинателей был притчей во языцех. Вот и сейчас столь приметный среди окружения мужчина буквально пропал из вида. Лань Юэ вздохнула. Если это была завуалированная просьба не приближаться к Цзяо Яну ради собственной же безопасности, исполнить её не так уж трудно…
* * *