Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1913 году в стихотворении «Из мрака к свету» Дрожжин писал:

Из мрака к свету мы идем,
Туда, где нас свобода ждет...

И в 1919 году он писал снова:

За вольным радостным трудом
Из мрака к свету мы пойдем...
(Ночные думы»)

Однако черты подлинного мировосприятия крестьянина-труженика, живое народно-поэтическое чувство нередко пробиваются в стихотворениях Дрожжина сквозь стилизацию и подражательность.

Надо учесть, что сам Дрожжин считал себя «песнетворцем», называл свои стихотворения песнями. И. А. Белоусов рассказывал: «Он не просто записывает свои песни на бумаге, он сначала положит их «на голос», споет их про себя, а потом уже запишет».[1] Дрожжин сам любил и умел петь свои произведения. В 1924 году А. С. Серафимович вписал в памятную книжку поэта: «Сегодня пришел ко мне поэт Дрожжин и пел таким же крепким голосом свои песни, каким певал много лет назад». [1]

В поэтическом наследии Дрожжина есть целые стихотворения (особенно из числа ранних, когда поэт был всего ближе к истинному творчеству) с глубоко достоверным ощущением крестьянских будней и жизни родной природы. Таковы, например, «Летняя ночь в деревне», — «Родина», широко известное начало «Дуняши» («Быстро тучи проносилися...»), высказанные с юмором строки «Домового», песня «Как по травке ветерок...» и другие. Среди стихов Дрожжина встречаются порой строфы или строчки, которые отличаются небанальностью и точностью поэтического языка:

Как радовался я на вскопанные грядки,
Когда перистый лук, заботливой рукою
Родимой бабушки посаженный на них,
С бобами сочными всходил и красовался!
А старый дед пахал за этим огородом,
И пашня черная виднелася сквозь тын,
И жаворонок пел, и каркали вороны,
За дедом в борозде сбирая червяков...
Хоть с каждою весной бессмертная природа
Напоминает мне об этих чудных днях,
Но я теперь сижу понурившись, как крест
От частых зимних бурь на кладбище забытом.
(«Под черемухой»)

Поэзия Дрожжина сформировалась в своих основах в послед ние десятилетия XIX века, задолго до Октябрьской революции. Революцию Дрожжин принял радостно, но решительным образом обновить свое творчество он, естественно, уже не смог.

М. Горький, которого особенно занимала участь русских «писателей-самоучек», в письме А. А. Яблоновскому в январе 1911 года заметил: «Я верю также, что попади Дрожжин в юности в хорошие, любовные руки, из него вышло бы не то, что видим ныне». [2]

Бесспорно, значение деятельности Дрожжина не следует преувеличивать, однако реальная картина истории родной поэзии была бы неполна без этой своеобразной фигуры поэта-крестьянина.

Максим Леонович Леонов, человек младшего поколения (моложе Дрожжина почти на четверть века), был необычайно деяте лен, предприимчив, инициативен, его биография содержит список важных, полезных дел — от издания революционно-пропагандистской литературы до помощи крепнувшему рабочему движению. .

Что же касается его стихотворений, то в них читатель найдет многие черты, уже ставшие атрибутом, неотъемлемым свойством произведений представителей данной поэтической традиции: Леонов передает настроения печали, порожденные в душе крестьянина его трудным житьем («От тоски-злодейки...» и другие); он утверждает значение труда, нравственности, честности, внимания к народным нуждам («Завет крестьянина»); он воссоздает порой реальнейшие черты крестьянского быта и психологии; он слагает песни.

И Дрожжин, и Леонов продолжают традицию противопостав ления города деревне, не внося в этот привычный контраст каких-либо новых оттенков. Дрожжин пишет:

Приходите ко мне, бедняки,
Из сторонки чужой и далекой
В деревушку у славной реки...
...Бросьте пыльные вы города,
С их развратом и роскошью моды,
С их бесплодным избытком труда,
Бросьте пыльные вы города,
Мрачных фабрик тяжелые своды,
Полюбите раздолье природы.
(«Приходи ко мне, голь-нищета...»)
Ты изнываешь там, в глухих стенах столицы,
А я смотрю на гладь родных полей
И слушаю, когда поют, взлетая, птицы
Над головой моей.
(«И. А. Белоусову»)

Леонов вторит своему старшему товарищу:

Мне противен душный город,
Я стремлюсь туда душой,
Где в тени дерев зеленых
Милый сердцу дом родной...
(«Мне противен душный город...»)
Я с деревней родной
Крепко дружбу веду,
В город душный я жить
Никогда не пойду.
(«В деревне»)

Сохраняя, основные темы, жанры, настроения «поэтов-самоучек», творчество М. Леонова в то же время зачастую красноречивее, нежели стихи Дрожжина, говорит о принципиальном тупике, в который забредала по воле истории поэзия «суриковцев».

В стихах Сурикова и его товарищей по «Рассвету» без особого труда отслаиваются друг от друга подлинное живое «зерно» и внешняя литературная подражательность. У Дрожжина, особенно с годами, возникает отмеченное сочетание простонародности с эстетизмом, своего рода «автостилизация»; она уже может иной раз помешать отделить истинное от деланного, переводит пусть наивную, неумелую, но искреннюю поэзию «самоучки» в другой разряд, как бы превращает ее в стихотворный промысел, вид кустарной крестьянской промышленности.

В стихах М. Леонова стилистическая система, шедшая от Кольцова и оказавшаяся в условиях несколько искусственного отрыва от исторического движения, по сути дела окончательно лишается всякой внутренней основы, переходит, за редким исключением, в более или менее искусную «словесность», словесное ремесло. Она как бы выходит из берегов, становится почти неразличимой, допуская любые единства, смеси, переходы, любые стилистические языковые сочетания. Оттого на страницах стихотворных сборников Леонова Кольцов оттесняется Фофановым, Суриков — Миррой Лохвицкой, а крестьянская песня отступает перед эстрадным романсом:

Я пришел к вам, и вновь почему-то
Мне припомнилось счастье былое,
И опять непонятной тревогой
Встрепенулось мое ретивое.
(«Я пришел к вам, и вновь почему-то...»)
Понял я теперь, голубка,
Что с тобою мы не пара:
Ты — прекраснейшая скрипка,
Я — разбитая гитара!..
(«Расцвела, похорошела...»)
вернуться

1

Ив. Белоусов, С. Д. Дрожжин. — В кн.: «Поэт-пахарь Спиридон Дмитриевич Дрожжин и его песни», М., 1924, с. 11.

вернуться

1

А. С. Серафимович, Сборник неопубликованных произве дений и материалов, М., 1958, с. 530.

вернуться

2

М. Горький, Собрание сочинений в 30-ти томах, т. 29, М., 1954, с. 160.

13
{"b":"819340","o":1}